Остывший пепел прорастает цветами вишни

Глава 44. Король Демонов срывает маски

— Ваше Высочество, пока что имперская стража держится, но силы неравны. Прошу вас, отступите в холодный дворец.

Принц Даомин оглядел докладывавшего евнуха, отстраненно отметив про себя, что тот ранен.

— Ты знаешь не хуже меня, что если демоны прорвутся за стены, холодный дворец падет вскоре после остальных, — ответил он.

— Мы отправили птицу в восточный гарнизон… — начал было евнух, но принц перебил его:

— К тому времени, как армия дойдет до столицы, демоны не оставят от неё камня на камне. Рассчитывайте на то, что отбить осаду собственноручно — наш единственный шанс на спасение. Так и передай имперским стражам. Какова ситуация в городе?

Евнух снова поклонился:

— Ваше Высочество, в городе… Ситуация стабилизировалась. Нам помогают неизвестные силы. Мне не удалось узнать, кто это, но присутствие противника в небе полностью вычищено. Благородные семьи организуют очаги сопротивления силами домашней стражи при поддержке городской полиции.

— У домашней кошечки тигриные когти, — пробормотал себе под нос Даомин.

— Простите, что?..

Однако ответить он не успел. В коридоре послышался шум, возня, а затем отчаянный крик:

— Лекаря!

— Проверь, что там за шум, — приказал принц, — Впрочем… Я схожу сам.

В коридоре дворца двое учеников Бессмертной секты Тайань несли своего наставника. Одежда его обгорела, и в беспамятстве старик прижимал к груди свое сокровище.

Белый лисий хвост.

— Что произошло? — спросил евнух, — Докладывайте Его Высочеству!

Отбросив спутанные волосы с лица, один из учеников бросил короткий взгляд на принца. Он не сделал подобающих поклонов, — может быть, потому, что все еще поддерживал мастера.

— Очередная атака… Была сильнее, чем предыдущие. Учитель серьезно ранен и не может продолжать сражение. Управление формацией принял на себя заклинатель Яо Лунь, но…

— …но с демоном ему не справиться, — сделал вывод Даомин, — Я прав?

Подойдя ближе к старику, второй принц быстро осмотрел его раны. Придворные лекари могли с этим справиться, — но для этого раненому был нужен покой.

А не ситуация, когда весь дворец ходит ходуном от ударов демонского воинства.

— Барышня, вам сюда нельзя! — послышался голос евнуха у него за спиной.

Обернувшись, второй принц увидел, как подбегает к нему невеста. Какой-то частичкой сознания он отметил, что сейчас она пребывает в совершенно неподобающем виде: полуодетая, растрепанная, без украшений. Да и бежит по коридору, как совершенно не подобает будущей принцессе.

Зато как подобает женщине в условиях смертельной опасности.

— Барышня Жунь Ли, — со спокойной укоризной сказал второй принц, — Вам следует как можно скорее направиться в холодный дворец, где укрылась большая часть императорской семьи. Здесь, на передовой, вы ничем не поможете.

Жунь Ли мотнула головой, отчего прическа её растрепалась еще сильнее.

— Ваше Высочество, — сказала она, — Мой будущий супруг… Вы ведь знаете, прекрасно знаете, что нужно делать.

Переглянулись евнухи, что-то говоря себе под нос о бестактности невесты, смеющей публично давать указания жениху.

Даомину было наплевать.

— Вы знаете, — повторила девушка, — Сейчас у нас есть лишь один шанс спастись и спасти этот город. Прошу вас, прикажите немедленно освободить Цзянь Вэйана.

— Вы хотели сказать, Мао Ичэня? — педантично отметил принц.

— Да хоть Бао-Бао! — всплеснула руками Жунь Ли, — Как бы вы ни называли его, сейчас он наша единственная надежда.

— Вы доверяете ему? — спросил Даомин, — Говорят, что призывая тигра защитить вас от тигра, вы в любом случае останетесь с тигром.

— Я доверяю ему, — твердо глядя жениху в глаза, ответила девушка, — Больше, чем кому бы то ни было.

Второй принц приподнял брови на это смелое заявление, но больше ничего сказать не успел.

— Ваше Высочество, берегитесь!

Крик дворцового евнуха оборвался предсмертным хрипом. Возникшая будто из ниоткуда темноволосая женщина с алыми глазами полоснула кинжалом по его горлу, — а затем игривым, кошачьим движением слизнула с лезвия кровь. Замер на мгновение второй принц, четко осознавая: демон пробрался сквозь формацию заклинателей.

— Защищайте Его Высочество!

Евнухи и имперские стражи атаковали слаженно, умело, — но демоница двигалась с нечеловеческой быстротой. Казалось, что сейчас настигнет её удар, — но в следующее мгновение оказывалась она за спиной своего противника.

И кинжал в ее руке пожинал кровавую жатву.

— Творите заклинание! — приказал Даомин ученикам секты, понятия не имея, на что они способны и способны ли хоть на что-то. Все, что он мог, это выиграть время, с мечом в руках выйдя против демона.

Три удара он нанес, прежде чем острая боль пронзила его ногу. Рухнув на колено и опираясь на меч, второй принц поднял беспомощный взгляд на свою противницу.

— У вас есть то, что не принадлежит смертным, — сказала она, оглянувшись на лежащее на полу тело мастера.

Однако прежде чем забирать свой трофей, демоница подошла ближе к второму принцу. Одной рукой легко подняв его за горло, другой она занесла для удара кинжал.

И в этот момент Жунь Ли бросилась на неё.

Защитная формация держалась на последнем издыхании. Дворцовые ворота были покрыты копотью: без своего наставника ученики секты Тайань могли еще как-то отразить основной удар, но не могли отвести опаляющий жар.

Командующий вторжения, одетый в вороненые доспехи белый демонический тигр, действовал размеренно, неотвратимо. Его огненные заклятья обрушивались на защитные чары с ритмичностью барабанного боя.

И неумолимостью урагана.

Инь Аосянь приземлилась у него за спиной. Почти половину силы, хранившейся в духовном камне, потратила она на то, чтобы обезопасить тылы, уничтожить крылатых змеев и мертвецов-марионеток.

Теперь же оставалось самое сложное.

— Ты, кто ложно зовет себя Королем Демонов! Я, Бог Войны, вызываю тебя!

Демон-Тигр обернулся к ней, и алые глаза его пылали яростью.

— Бог Войны! Время Небесного Царства закончилось!

Огромный клинок-дадао появился в его руке. Мгновения ничего не происходило, — а затем генерал демонского воинства вдруг сорвался с места. Клинки столкнулись, — а вместе с ними столкнулись божественная и демоническая ци. Бог Войны подалась назад, чувствуя, как ноги её скользят по залитой кровью улице.

Удар, еще удар. Меч Ичэня в её руке ушел слишком далеко в сторону, и Демон-Тигр попытался окончить бой, разрубив противницу пополам.

Однако изящным броском Фея-Бабочка взмыла в воздух. Не поворачиваясь к нему спиной, она отпрыгнула на какую-то перевернутую телегу — и скрестила клинки в магическом знаке.

— Последнее Видение — Вихрь Розовых Лепестков!

Одна из немногих боевых техник Клана Цветов обрушилась на генерала демонского воинства. Прекрасные и утонченные, лепестки роз, призванные её заклятьем, были также острыми, как ножи. Белая шерсть на тигриной морде окрасилась кровью, и демон взревел от боли.

К сожалению, сейчас, не будучи в своей силе, Бог Войны не сумела пробить вороненую броню. Ответным движением Демон-Тигр выбросил вперед когтистую лапу, — и телега под ногами девушки вспыхнула ярким багряным пламенем.

Легкие крылья Феи-Бабочки вознесли её ввысь, — но генерал ожидал этого. Стремительным прыжком он настиг её в воздухе, — и Инь Аосянь почувствовала, что падает.

Страшный удар об землю лишил её всяческой ориентации в пространстве. Закашлявшись кровью, Аосянь почувствовала, что у неё нет времени приходить в себя. Скорее инстинктивно, чем осознанно, она выставила меч для защиты.

И оружие смертных переломилось надвое под могучим демонским ударом.

Чудовищный клинок в руках Демона-Тигра полоснул по её телу, оставляя длинную глубокую рану. Основная энергия удара ушла в землю, и на мгновение клинок застрял, — но генерал не дал ей воспользоваться этой возможностью. Безжалостный удар под ребра отшвырнул девушку прочь, впечатав её тело в камень дворцовой стены.

Распластавшись, как на листе, из последних сил Фея-Бабочка сконцентрировалась на ответном ударе. Сноп ярких молний обрушился на врага, — но Демон-Тигр был слишком силен. Не тратя сил даже на то, чтобы отражать их, он выбросил вперед клинок, и тот вонзился…

…в тело Цзянь Вэйана. В самый последний момент молодой заклинатель прыгнул между демоном и феей, и чудовищное демонское орудие пробило насквозь его грудь. Полуосознанным жестом Цзянь Вэйан ухватился за древко, — и Аосянь почувствовала, как последние остатки своих духовных сил он вкладывает в своей единственное заклятье — слабое, примитивное заклинание удачи. Не на то направив его, чтобы спастись.

А на то, чтобы клинок застрял в его теле.

Удивленно рыкнув, Демон-Тигр отшвырнул дадао, — и вместе с ним тело заклинателя упало к ногам Аосянь.

— Я… все же был достоин… один раз… — пробормотал Цзянь Вэйан.

Инь Аосянь не стала говорить ему утешительных слов. Не стала закрывать его мертвые глаза. Мгновения, что выиграл для неё заклинатель, она употребила для максимально практичных действий.

— Сколько сил у тебя осталось, Бог Войны? — осклабился Демон-Тигр, — И сколько смертных готово пожертвовать собой ради тебя.

Незаметно припрятав в рукав белый лисий хвост, Инь Аосянь перехватила поудобнее духовный меч секты Тайань.

— Король Демонов уже когда-то недооценил меня, — сказала она, — Я имею в виду настоящего Короля Демонов.

Эти слова привели его в ярость. Демон-Тигр взревел, и сплошной поток демонического пламени обрушился на девушку. Духовный меч в её руках засветился фиолетовым, когда Бог Войны направила все оставшиеся силы на защиту. Её клинок рассекал пламя, но с каждым мгновением руки её все больше дрожали от усталости.

Демон-Тигр не выдержал первым. Иссякло пламя, оставив лишь дым. Неторопливо, неспешно генерал демонского воинства подошел к своей противнице.

И просто вырвал меч из ослабевших рук.

— Ты слаба, — презрительно бросил он, — А все, чего заслуживает слабый…

Он протянул когтистую лапу к её горлу, но в этот момент городская ворона бросилась ему в лицо, растопырив когти. Демон-Тигр отмахнулся, — но ворона была лишь первой. Целая стая птицы атаковала его, повинуясь…

Звукам музыки.

Одетый в просторное черное одеяние, Король Демонов стоял в стороне и играл на флейте. Птицы и крысы, служившие ему в Лицзяне, из шпионской сети превратились в солдат его армии. Маленьких, слабых солдат, — способных, однако, нападая всем скопом, доставить неприятности даже такому противнику.

Защищая глаза, генерал взревел:

— Ты!

Подав своей армии сигнал к отступлению, Мао Ичэнь отнял флейту от губ.

— Я, — согласился он, — Извини, Сяо, но душить мою женщину мог только я.

Демон-Тигр осклабился:

— Сейчас она в моих руках. Слабая и беспомощная. Хочешь увидеть, как она умрет… свергнутый король?

Мао Ичэнь не разозлился. Не испугался. Лишь недобро сощурился.

— Знаешь, мой друг… В эту игру могут играть двое.

И с этими словами он откинул полу своего одеяния.

Мао Ичэнь откинул полу своего одеяния, демонстрируя два трофея, что были им взяты в главном дворце.

«Подарок первый. Отныне и до смерти моя сила будет хранить тебя. От яда, ножа и досужей сплетни.»

Когда Ичэнь даровал Жунь Ли свое благословение, он не ожидал, что его защита потребуется ей так скоро. В тот миг, когда не хватило простой удачи, чтобы уберечь будущую принцессу от кинжала в руках Духа Жертвенной Кошки, благословение призвало своего создателя.

И ни решетки, ни замки уже не могли остановить его.

Знала ли Жунь Ли, что так случится, или действовала в порыве? Ичэнь не был уверен. Эта девчонка не раз преподносила ему сюрпризы. Но так или иначе, она бросилась на защиту своего жениха, — а на её защиту бросился Король Демонов.

И вот, теперь он представлял свои трофеи. Хвост его, что даже в беспамятстве прижимал к себе мастер секты Тайань, ныне присоединился к четырем прекрасным хвостам, что бились и извивались у его ног, направляя лисьи чары.

А под боком у него, связанная и с кляпом во рту, трепетала от страха Дух Жертвенной Кошки.

— Извини за эту грязную тряпку, — «повинился» Король Демонов, — Ты сам виноват, что заставил меня спешить.

К чести Байху Сяо, опомнился он быстро.

— Ты думаешь, для меня имеет значение слабый кошачий дух? — осклабился он.

— То, что ты задаешь этот вопрос, вместо того чтобы просто ударить, — хмыкнул Мао Ичэнь, — Само по себе сойдет за ответ.

На несколько секунд воцарилось молчание. Не то чтобы улицу накрыла полная тишина: слышны были и треск отдаленных пожаров, и тяжелое болезненное дыхание Инь Аосянь, и тихий шорох пяти лисьих хвостов, и даже, кажется, мелкая дрожь Мяогуй.

Но два претендента на трон изучали друг друга молча.

— У меня в руках твоя женщина, — напомнил Байху Сяо, — Я могу легко убить её.

— Можешь, — согласился Мао Ичэнь, — Но тогда я убью твою. Ситуация патовая, друг мой. Знаешь, один мудрый смертный как-то сказал. Война на уничтожение — это как стоять вдвоем по пояс в смоле. У одного две спички, у другого пять. Ты можешь бросить свою спичку, Сяо. Ты сожжешь меня, — выжжешь мне сердце. Но и твое сгорит вместе с моим.

— С чего ты взял, — отчаянно спросил генерал, — Что меня это не устроит?

В ответ на это Король Демонов провел пальцем по щеке Мяогуй — почти что нежно.

— Потому что ты всегда благоволил этому слабому кошачьему духу. Иногда она бывала тебе полезна. Иногда доставляла проблемы. Но ты всегда держал ее при себе. Потому что она напоминала тебе тебя самого. Маленького уличного котенка, что бегал от бездомных собак и жестоких игр детей…

— Хватит!

Демон-Тигр взревел, и от рева его содрогнулись стены дворца.

— Довольно! Отпусти Мяогуй! Немедленно!

Мао Ичэнь довольно улыбнулся:

— Отдай мне Инь Аосянь. И я отпущу её. А затем мы решим все один на один: выявим сильнейшего, кто и будет достоин быть Королем Демонов. Ты знаешь, что я не вру, Сяо. Когда я вру, у меня уши шевелятся.

Какое-то время генерал раздумывал над предложением. Затем молча, не оборачиваясь и не отрывая взгляда от бывшего сюзерена, ухватил Фею-Бабочку за плечо и почти что швырнул в его сторону.

Сделав шаг навстречу, Мао Ичэнь заключил её в объятия.

— Все хорошо, — шептал он, — Все будет хорошо.

Ничего не ответила Инь Аосянь, лишь обессиленно уложила голову ему на плечо.

Между тем, Мяогуй просеменила на связанных ногах, вся сжавшись под пылающим взглядом Байху Сяо.

— Наказание получишь позже, — прорычал он, разрезая, однако, её путы и вынимая кляп, — Сейчас будешь свидетелем поединка. Встань за мной!

Подойдя к телу заклинателя, Демон-Тигр с силой вырвал оттуда клинок и сделал несколько пробных взмахов. Все ярче светилось лезвие алой аурой демонической ци.

— Ты уверен, что справишься с ним в одиночку? — шепотом спросила Инь Аосянь.

В ответ на это Мао Ичэнь лишь залихватски подмигнул:

— Поцелуешь меня на удачу, — и я справлюсь даже с Истинными Богами.

Минуту спустя поединок за темный престол начался.

Оставив позади Инь Аосянь, Мао Ичэнь играл на флейте, — и разноцветные лисьи огни, что были известной силой пятихвостых лис, осиным роем устремились к его противнику.

Однако лисье пламя никогда не могло сравниться в своей мощи с адским пламенем демона на пике могущества. Одним взмахом клинка Байху Сяо смел все лисьи огни — и взревев, бросился в атаку.

Мао Ичэнь продолжал играть. Иллюзии и мороки преградили путь, скрывая его от глаз генерала.

Но тот лишь рвался вперед. Прекрасно зная о мастерстве Клана Лис, Демон-Тигр не верил своим глазам.

Он верил своему чутью.

Прорвавшись сквозь завесу иллюзий, Байху Сяо оказался прямо перед свергнутым королем, — а тот был все так же вооружен лишь флейтой. Взметнулся огромный клинок-дадао, — и лишь в последнее мгновение Мао Ичэнь успел отклониться назад.

Байху Сяо не понял даже сперва, что случилось. Отметил он сперва, что мелодия изменилась.

Но даже если бы понял вовремя, что это значит, остановить свое движение он бы уже не смог.

Багряный Клинок из зачарованной крови сформировался в руке Короля Демонов, — как раз в тот момент, когда влекомое инерцией, оружие Байху Сяо проносилось мимо него. Острейшее лезвие, пробивавшее любые доспехи, с легкостью нашло открывшуюся брешь в защите генерала.

И отсекло ему руку по самое плечо.

Взревел от боли и ярости Байху Сяо. Направил он свою демоническую ци на скорейшее отращивание новой руки.

Уже понимая, что не успевает.

Мао Ичэнь вновь играл на флейте, — и Дюжина Багряных Клинков танцевала под эту музыку. Со всех сторон атаковали они генерала, — вновь и вновь прошивая броню и нанося глубокие раны. Будь он готов к тому, Байху Сяо смог бы держать оборону. Возможно, даже будучи захваченным врасплох, он еще смог бы перехватить инициативу.

Но держать оборону и исцеляться одновременно было выше его сил.

Истекающий кровью из множества ран, Байху Сяо рухнул на колено. Он еще пытался защищаться, — но даже если и удавалось ему отвести один-два клинка, десяток других по-прежнему находили свою цель.

— Но как?.. — спросил он сквозь боль.

У пятихвостого лиса не должно было быть такой силы!

А Мао Ичэнь улыбнулся и на секунды отнял флейту от губ:

— Поцелуй феи иногда и вправду приносит удачу. Особенно если фея при этом кое-что незаметно передаст.

И Байху Сяо увидел за спиной у него шесть лисьих хвостов.

Так глупо…

Распятый на Багряных Клинках, Байху Сяо уже не мог защищаться. Последние силы уходили на то, чтобы хоть как-то залечивать раны.

Отсрочить неизбежную смерть.

— Ваше Величество!

Сделав шаг на поле боя, Мяогуй опустилась на колени.

— Ваше Величество, Клан Тигра просит о милосердии!

Два Багряных Клинка замерли у самого горла поверженного генерала. Медленно, величаво Мао Ичэнь опустил флейту. Подойдя к Мяогуй, он коснулся её подбородка.

А затем сделал шаг к Байху Сяо.

— Вы клянетесь мне в верности? — коротко спросил он.

Раненный тигр поднял взгляд на Короля Демонов.

— Когда-то ты уже победил меня, — сказал он, — Тогда я назвал это твоей удачей. Но второй раз — это не удача. Это судьба. Я признаю тебя своим королем.

Молча, без уточнений, Мао Ичэнь протянул ему руку.

И Байху Сяо вложил в неё два захваченных лисьих хвоста.

Непривычно выглядел тронный зал Императора Вэй в серебряном лунном свете. Ни разу на памяти Ичэня дворцовые чиновники не собирались на заседания по ночам.

Не каждый день, впрочем, город едва избегает уничтожения.

Мао Ичэнь шагал к трону Императора, и простенькая иллюзия придавала его облику недостающий шик. По правую руку от него, на полкорпуса позади, шла Инь Аосянь, переодевшаяся по такому случаю в розовое одеяние благородной барышни. Позади следовал генерал Байху Сяо, все еще хромавший и пользовавшийся помощью Мяогуй.

И настороженный ропот чиновников сопровождал их на пути к трону.

— Король Демонов приветствует царственного собрата, — одной шеей поклонился Мао Ичэнь.

К чести «царственного собрата», несмотря на ситуацию, он поддерживал видимость спокойствия.

— Император Вэй приветствует Короля Демонов. Уверяю вас, знай мы о вашей личности, Великая Вэй оказала бы вам большее гостеприимство.

Король Демонов хмыкнул, но никак это не прокомментировал. Что-то подсказывало, что если бы он открыто объявил о себе тогда, придя в Лицзян с одним хвостом и в краденой куртке, конец его был бы быстр и бесславен.

Но для истории это неважно.

— Вам не в чем упрекать себя, царственный собрат, — ответил Мао Ичэнь, — Я получил искреннее удовольствие, исполняя работу чиновника и ведя жизнь простого смертного в вашей стране. Как знать, быть может, однажды я вновь вернусь сюда в ином обличье.

Напряжение от этих слов ощущалось почти физически, но высказаться никто не посмел.

— Я останусь на ночь в поместье Цзянь. А утром снова отправлюсь в путь. Вряд ли мы с вами встретимся снова, царственный собрат.

— Вы покидаете нас? — спросил Император Вэй, стараясь не демонстрировать облегчения.

У него почти получалось.

— Я нашел все, что искал в Лицзяне.

Ичэнь оглянулся на Аосянь.

— И даже больше. Но я связан долгом перед своим народом, как и вы. Мне жаль, что я не смогу остаться на свадьбу принца Даомина и барышни Жунь; прошу вас передать им мои поздравления.

— Всенепременнейше, — с чувством заверил Император.

Видимо, живо представив себе присутствие демона на свадьбе принца.

— Прежде чем я уйду, — отметил Мао Ичэнь, — Хотелось бы подвести еще одну черту. Цзюй Юань! Подойди сюда.

Снедаемый недобрыми предчувствиями, Император Вэй, тем не менее, подтвердил приказ. На дрожащих, нетвердых ногах сын военного министра вышел вперед.

И не успел даже вскрикнуть, когда демонские когти пробили его живот.

— Я полагаю эту игру законченной, — отметил Мао Ичэнь, — И претензий к дому Цзюй более не имею. Хотите?..

К чести Императора Вэй, на вырванную печень он смотрел со спокойным лицом.

Но предложенного угощения все же не принял.