Остывший пепел прорастает цветами вишни

Глава 8. Два Царства переживают потери

Ницю Хуэйджонг, тысячелетнюю Фею-Вьюнок, Хен Чанмин знал уже много веков, но близких отношений между ними никогда не было. На вид молоденькая, почти девчонка, худенькая, среброволосая и сероглазая, внутри она как будто с самого рождения была древним старцем. Все её действия были подчинены правилам и нормам, но это было еще полбеды.

Больше всего на свете она обожала заставлять подчиняться правилам других.

— Вам не следует здесь находиться. Я буду вынуждена сообщить об этом Небесным Стражам.

Чанмин обернулся и с неприязнью посмотрел на неслышно подошедшую к нему Хуэйджонг.

— Вы знаете, из-за чего я пришел.

Среброволосая кивнула.

— Знаю. Но это не является оправданием. Правила едины для всех. Бессмертным третьего ранга и выше не разрешается приближаться к берегам. Правило остается неизменным вот уже полтысячи лет.

Наследник Светил вновь посмотрел вниз, и потустороннее сияние Алой реки закатным светом озарило его лицо. Река эта брала начало, по легенде, в самом Царстве Истинных Богов, протекала, не прерываясь, через четыре мира и впадала в Голодную Бездну, поддерживая вечный круговорот мироздания.

А еще легенда гласила, что каждая душа, прежде чем отправиться на перерождение, попадает в Алую реку. Плывет она по ней, борясь с течением, пока не возродится в Земном Царстве, или в Небесном, или в Царстве Яростных Духов, или не выловит её Хозяин Подземного Царства, уберегая от падения туда, откуда не возвращаются даже души.

По этой же причине Хен Чанмин и находился здесь сегодня: желал он высмотреть в алом потоке одну-единственную душу.

Душу, которую погубил.

— Я нахожусь здесь по заданию Его Величества, — соврал Чанмин и продемонстрировал табличку, — Его приказ выше общего закона.

Хуэйджонг отступила назад и поклонилась в полном соответствии с этикетом.

— Приношу извинения, господин Хен. Я не знала об этом. Однако я обязана напомнить вам об осторожности. Правила установлены не без причины. Долго оставаться без вашей силы крайне опасно для вас.

Известной особенностью Алой реки было то, что ни демон, ни небожитель, ни простой заклинатель не мог приблизиться к ней, сохранив при этом свою духовную силу. Она как будто оставалась за невидимой границей — и возвращалась лишь тогда, когда её хозяин отдалялся от русла реки. Это было нестрашно для небесных зверей, насекомых и прочих мелких духов, терпимо для слабого духа цветка вроде Хуэйджонг.

И совершенно мучительно для Чанмина, духа звезды.

— А сами вы, госпожа Ницю? — спросил наследник Светил, — Вы пробовали искать её?

Ему не требовалось уточнять, о ком идет речь, чью душу мог искать он в Алой реке.

Минуты две Хуэйджонг молчала.

— Это бесполезно, — сказала она наконец, — То, что в Алой реке можно увидеть душу умершего, это всего лишь легенда. Если она и попала туда, едва ли ее возможно различить. И даже будь это возможно: считается, что формация, которую ты использовал, уничтожает душу вместе с телом, и умерший от неё уже не может переродиться.

Пауза.

— Но да, я искала её, — неохотно призналась женщина, — Эта беспокойная девчонка доставляла одни проблемы, но все же, когда-то она была моей ученицей.

— Что, если она могла выжить? — спросил Чанмин.

Хуэйджонг лишь вздохнула:

— Не стоит слишком поддаваться надеждам, господин Хен. Надежда имеет в основе своей отрицание реальности. Вы хотите, чтобы А-эр была жива, и поэтому вы ищете во всем знаки, подтверждающие это. Но взгляните правде в глаза. После того, как вы использовали формацию Развеивания Духа, обезглавленная армия демонов распалась на разрозненные кланы, более опасные друг для друга, чем для нас. Будь Король Демонов жив, допустил бы он подобное? А если он не смог пережить ваше заклятье, то как могла это сделать Фея-Бабочка, которой не исполнилось и тысячи лет? Инь Аосянь мертва, господин Хен. Она умерла как героиня. Как и мечтала.

Фея-Вьюнок покачала головой, — как показалось Чанмину, с осуждением.

— Вы никогда не поддерживали её мечту, — против его воли, в голосе послышалось обвинение.

— Не поддерживала, — легко согласилась Фея-Вьюнок, — Судьбу каждого из нас, господин Хен, определяет его рождение. Аосянь родилась Феей-Бабочкой; это рождение определило её место в Клане Цветов, в Небесном Царстве и в мироздании в целом. Бабочки не становятся Богами Войны, господин Хен. Это неестественно и неправильно. Бабочки порхают среди цветов, исполняя свою роль.

— Роль прислуги, — указал наследник Светил.

— А что в этом плохого? — парировала Хуэйджонг, — Это тоже необходимая роль. Не будь это так, Истинные Боги создали бы миллиарды Небесных Императоров. Но они поступили иначе. Мир разнообразен; в нем есть воины и крестьяне, господа и слуги, поэты и ученые. Каждый из них занимает свое место, и каждый из них на своем месте необходим.

— Может быть, — задумчиво ответил Чанмин, — Может быть, и так. Но мне всегда казалось, что Аосянь заслуживает большего, чем мог предложить ей Клан Цветов.

Фея-Вьюнок кивнула.

— Поэтому вы поощряли её в её желании стать Богом Войны, — безжалостно констатировала она, — Именно этим вы убили её, господин Хен. Не тем, что активировали формацию. А тем, что поощряли её на пути, что мог иметь лишь один итог.

— Я не хотел, чтобы она шла этим путем, — признался наследник Светил, — Но я видел, что она уже не сможет быть прислугой Клана Цветов. Не после того, как видела смерть Лянь Хуэйфэн.

Ницю Хуэйджонг сурово нахмурилась:

— Не произносите этого имени в присутствии фей Клана Цветов, господин Хен. Эта рана все еще болит.

«А как долго болеть будет рана по имени Инь Аосянь?» — негодующе подумал наследник Светил.

Но от того, чтобы спросить об этом вслух, предпочел воздержаться.

Хен Чанмин отошел от берегов, и спустя шесть шагов колдовская сила вновь хлынула в его тело. Сразу же легче стало дышать, как будто из затхлой гробницы он вышел на послегрозовые луга.

Луга, где его уже ждали.

— Этот недостойный цветок приветствует наследника Светил, — низко поклонился Цзи Чжаньлао.

— Поднимитесь, — попросил Чанмин, кланяясь в ответ, — Не стоит проявлять ко мне такой почтительности, господин Цзи. Сейчас, когда лично Его Величество объявил Клан Цветов Породившим Героя, положение наших кланов равно; при этом вы занимаете более высокое положение внутри клана и, самое главное, вы в десять раз меня старше. Неуместно вам принижать себя передо мной.

— Мудрость наследника Светил не знает границ, — ответствовал патриарх Цветов.

Однако следующую фразу он произнес уже в обычном разговорном стиле:

— Насколько мне известно, Его Величество поручил вам отправиться в нижние миры.

— Это правда, — не стал спорить Чанмин, — Но я не помню, чтобы об этом объявлялось кому-либо.

— Ах, вы еще молоды, — заулыбался дух хризантемы, — Вы лишь недавно в Небесном Дворце. Со временем вы поймете, как распространяются слухи, и сможете улавливать их быстрее, чем можете себе представить. А пока что позвольте мне позаботиться о вас.

Наследник Светил склонил голову:

— Благодарю вас за науку, господин Цзи. Разумеется, позаботьтесь обо мне.

— Я очень надеюсь, что ваши поиски не дойдут до Царства Яростных Духов, — ответил патриарх Цветов, — Сейчас, после смерти Короля Демонов, оно охвачено междоусобной войной. Даже случайный путник может стать её жертвой, и я боюсь, что табличка Небесного Императора не станет для вас надежной защитой.

— Я понимаю это, — ответил Чанмин, — Его Величество уже сказал мне практически то же самое. Однако если мои поиски не увенчаются успехом в Земном Царстве и в Подземном, я отправлюсь и туда.

Чуть помедлив, он, однако, спросил:

— С высоты вашей мудрости и опыта, господин Цзи, что вы могли бы мне посоветовать?

Древний дух хризантемы ответил незамедлительно:

— Начните поиски с Земного Царства. Ищите те места, где в последние дни стало твориться беззаконие, — именно так отражается на мире смертных действие Цветов Греха. Но самое главное… не действуйте опрометчиво.

— Что вы имеете в виду? — сузил глаза Чанмин.

— Я хочу сказать, что поступив так, как вам кажется правильным, вы можете навредить нам всем. И Инь Аосянь в первую очередь.

Наследник Светил мгновенно подкинулся:

— Вам что-то известно?!

— Пока что все, что у меня есть, это предположения, — ответствовал Чжаньлао, — Я могу поделиться ими… Но вы должны дать мне одно обещание.

— Что за обещание? — нахмурился Чанмин.

Чжаньлао улыбнулся:

— Ничего страшного, тяжелого или способного навредить вашей чести, господин Хен. Просто если вы что-то найдете, именно я должен узнать об этом первым.

Тяжелый аромат свежепролитой крови наполнял собою цитадель Клана Лис, опьяняющим вином кружа голову Байху Сяо. Последний удар огромного клинка на длинном древке положил конец очередному его сражению с бывшим правящим кланом.

Оглядевшись вокруг и убедившись в отсутствии противников, генерал запрокинул голову и торжествующе взревел. Рык его разносился на тысячи ли вокруг, возвещая о его новой великой победе.

Тем же рыком встретил он и слуг бывшего Короля Демонов, павших на колени перед новым повелителем. Глава Клана Тигров не принимал человеческий облик; он не принимал его никогда. Слишком велика была та ненависть и презрение, что питал он к этому мелочному, подлому и трусливому народу. Лишь настолько становился он человеком, чтобы иметь человеческие преимущества в бою — прямохождение и отставленный большой палец: с любимой глефой невозможно было управляться на четырех ногах.

Подошедший к нему порученец был не столь радикален в этом отношении: он выглядел почти человеком, и лишь пятнистый мех за ушами выдавал сейчас его истинную форму Пятихвостого Рогатого Леопарда. Тем не менее, его руки и лицо были обильно покрыты свежей кровью: в бою оружию смертных предпочитал он когти и клыки.

— Господин.

Леопард низко поклонился. Хотя в Клан Тигра входили все возможные виды Демонов-Котов, истинные тигры всегда были на особом положении. Своим могуществом они значительно превосходили остальных, — а в Царстве Яростных Духов сила решает всё.

Лишь когда началось объединение демонских кланов под единым правлением, к собственному удивлению Байху Сяо проиграл в сражении Девятихвостому Белому Лису. После чего присягнул на верность и четыре столетия верой и правдой служил Королю Демонов Мао Ичэню в качестве его генерала.

Однако теперь Король Демонов пропал. И лисы больше не имели власти над тиграми.

— Как вы и велели, — продолжал Пятихвостый Рогатый Леопард, — Наши солдаты не позволили слугам лис уничтожить архив. Мы захватили живьем шестерых библиотечных рабов, и один из них клянется, что владеет ценной информацией, которая вас заинтересует.

Байху Сяо презрительно ухмыльнулся. Он знал, что работу, не требующую особой силы или специальных демонических свойств, Мао Ичэнь предпочитал доверять смертным, продавшим свою свободу в обмен на продление жизни за счет демонической ци. От тех, кто настолько боялся смерти, что решился на сделку с демоном ради жалкой пары сотен лет, — чего от них еще можно было ожидать?

Конечно же, когда вопрос вновь встанет об их выживании, они пойдут на новую сделку уже с новым господином.

Даже несмотря на продлевавшую жизнь демоническую ци, библиотечный раб казался высохшим стариком. Невысокий, худой, сгорбленный от частых поклонов, с оставшейся от волос парой жалких седых клочьев, он являл собой полную противоположность грозным и по-хищному прекрасным демонам, обступившим его по бокам. Понимал это и он сам; представ перед генералом Байху, библиотечный раб немедленно пал к его ногам:

— Великий! Великий! Великий! Я клянусь служить тебе верой и правдой, только пощади мою жизнь!

С неприкрытой гадливостью Демон-Тигр смотрел сверху вниз на жалкое создание, спасавшее свою жизнь ценой последних остатков гордости. Твердо решив, что если этот смертный еще и ногу его облобызать попытается, то он непременно убьет его на месте.

— Чем такое ничтожество, как ты, может быть мне полезно? — спросил он пока что.

И посмотрев на его клыки, раб побледнел от ужаса.

— Ничтожество… Да, я ничтожество! Но я занимался записями… узурпатора Мао!

Если он считал, что таким образом добьется расположения нового господина, то глубоко ошибся. Хрустнули ребра, когда одним ударом ноги Байху Сяо отправил смертного в кратковременный полет к стене.

— Мао Ичэнь, — говорил Демон-Тигр с тихой яростью в голосе, — Стоил миллиарда таких, как ты. Он был могучим воином и великим правителем. Ничтожество вроде тебя не смеет говорить и слова о нем без почтения.

То, что теперь генерал сам шел войной на Клан Лис, в его глазах никак этому не противоречило.

Ни в его глазах, ни в глазах Царства Яростных Духов.

— Простите меня, господин! — сквозь боль взвыл раб, — Я допустил ошибку! Прошу вас, пощадите меня! Я буду вам полезен!

Байху Сяо улыбнулся и выпустил когти. Весь его вид буквально кричал о том, как не терпится ему пустить их в ход. И как всего одно неосторожное слово отделяет прогневившего его человека от мучительной смерти.

— Ты все еще не предложил ничего конкретного. И у тебя есть последний шанс. Последние слова.

Задохнувшись от ужаса, смотрел библиотечный раб, как подступает к нему Демон-Тигр. Тяжелым, твердым шагом неизбежной смерти.

И отчаянно выкрикнул:

— Формация Раскалывания Небес!

Генерал остановился, пораженный услышанным. Когти замерли, лишь чуть-чуть не коснувшись живой плоти.

— Что?..

— Мао Ичэнь… Его Величество покойный Король Демонов знал секрет формации Раскалывания Небес! Он знал, как уничтожить иные Царства и сделать Царство Яростных Духов всеобщим гегемоном! Его записи зашифрованы, господин, но я буду трудиться без сна и отдыха, чтобы раскрыть их вам! Только пощадите мою жизнь!

— Это чушь, — ответил Байху Сяо, но в голосе его не было полной уверенности, — В этом нет смысла. Если Король Демонов знал секрет формации Раскалывания Небес, то почему он не воспользовался ею? Как мог он проиграть Богу Войны?

— Я… не знаю, господин, — признался раб, — Этот ничтожный червь не смеет считать, что может проникнуть в помыслы Яростных Духов.

— По крайней мере, это ты понимаешь.

Какое-то время генерал медлил с принятием решения. Все его естество демона призывало прямо сейчас уничтожить ничтожество, что пыталось обмануть его. Разорвать этого жалкого смертного, вырвать его жилы, содрать с него шкуру и сожрать его, пока он будет еще жив.

Но что, если он говорил правду? Владея формацией Раскалывания Небес, Байху Сяо не только сможет объединить кланы и стать новым Королем Демонов.

Он наконец-то сможет отомстить. Утолить ту ненависть, что терзала его душу век от века. Прижечь адским пламенем те раны, что не заживают.

Но все-таки, как так вышло, что Король Демонов не использовал столь могущественную силу, если была она в его руках?

«Что ты планировал, Мао Ичэнь? Какой была стратегия, о которой ты не сказал мне? Как именно Девятихвостый Лис собирался обмануть всех на этот раз?»

Ответа не было. Но картины прошлой жизни встали перед глазами Демона-Тигра. Картины боли и унижения, — боли и унижения, за которые не в силах поплатиться один человек.

И он решил, что не упустит своего.

— Я даю тебе два года, — сказал Байху Сяо, — Два года, чтобы расшифровать записи и предоставить их мне. Если ты не успеешь, я не просто уничтожу тебя. За попытку обмануть меня я превращу тебя в человека-свинью. Знаешь, что это такое?

Весь белый от ужаса, библиотечный раб торопливо закивал.

— Тогда почему ты до сих пор не принялся за работу?!