Пташка Барса (СИ)

Глава 2

Я отползаю. И всё время смотрю на мужчину. Не могу не смотреть. У меня внутри всё трясётся.

Он делает шаг. Я – ползок назад. Он снова. А я уже у стены. Дальше некуда.

Я узнаю мужчину сразу. Конечно, в подворотне, где мы столкнулись впервые, было темно.

Но этот взгляд…

Его нельзя перепутать. Нельзя приписать к другому. Слишком говорящие глаза у мужчины.

Он не просто оценивает. Он выбирает. Как охотник выбирает, за какую лапу схватить тушку, чтобы посильнее рвануть.

Тогда я просто шла с работы. Не знала, что решение сократить путь через подворотни изменить мой путь.

А потому что нечего! Мама всегда говорила, что нужно гулять побольше.

А я, дурочка, решила схалтурить.

И наткнулась на ужасную сцену. В тени двора, прямо возле мусорки, огромный мужчина бил кого-то. Жертва уже лежала. Свернувшись. Стонала. А тот не останавливался.

Он держал парня за шкирку. И бил. Спокойно. Размеренно. Как будто просто рутину выполнял.

– Эй! – я не хотела, но звук сам вырвался. – Я вызову полицию!

Этот мужчина повернулся. Медленно. Резко отпустил окровавленного. Тот упал, как тряпка.

И громила двинулся ко мне. Он смотрел так, будто уже решил, где я буду лежать, если не заткнусь.

Я не знала тогда, кто он. Я не знала, что он – Барс. Не знала, что это был один из самых опасных отморозков, которых только можно было встретить в переулке.

Тогда он просто был страшным, как сама смерть.

Я отскочила в сторону. Повернулась, рванула к проезду между домами. В голове только одно: бежать.

Но он догнал. Я даже не поняла как. Просто в следующее мгновение меня резко дёрнуло назад. Крутануло, и я врезалась в стену.

А потом – он. Его грудь, его живот, его ноги. Он вдавил меня в камень.

Воздух вылетел из лёгких. Я задохнулась от страха. Он опустил голову к моей. Дыхание обожгло ухо.

– Кто ж это у нас тут ночью шляется, а? – шепнул раскатистым голосом. – Такая сладкая. Такая хрупкая. Такие сочные девочки не должны гулять по ночам. Или ты себе приключений хотела? Искала кого-то для своей задницы? Умница, справилась. Я не из тех, кто приглашение игнорирует.

Его бедро вплотную прижалось к моему. Я вся сжалась. Сердце билось, как птица в клетке.

Глаза жгло от слёз, но я не могла даже зажмуриться. Боялась пропустить момент нападения.

Но он отступил. Внезапно сделал шаг назад. Его лицо стало холодным, равнодушным.

– Но не сегодня, красивая, – сказал он. – У меня сейчас дела поважнее, чем раздвигать твою испуганную киску. Но мы ещё встретимся. Жди.

Он тогда ушёл. Просто развернулся и исчез в темноте, как будто растворился в воздухе.

И первым делом я бросилась в полицию. Я не могла не поехать. Я боялась, что того парня добьют.

Что это чудовище – Барс – вернётся и закончит начатое.

В участке я заикалась. Сбивалась. Но говорила. Сказала, что видела, как избивают. Что мужчина напал. Что он… Что он и ко мне полез.

Полицейские переглядывались. Кивали. Сочувствовали мне. И уговорили написать заявление.

– Нужно заявление, – начал один. – Такие уроды должны сидеть в клетке. Но для этого надо зафиксировать. Тем более, раз он тебя трогал. Это же домогательство. Ты же хочешь, чтобы он не полез к другой?

Я кивнула. Медленно. Неуверенно. Но кивнула. Потому что они правы. Он должен сидеть.

Барс и сел.

Он оказался в клетке.

Только меня не предупредили, что в клетке с ним окажусь и я!

Барс стоит надо мной. Огромный. Почти голый. И улыбается.

– Это какая-то ошибка… – лепечу. – Я… Мне жаль. Правда. Я не знала, что вы… Ты… Я не знаю, почему ты велел привезти меня.

Он замирает. И медленно, очень медленно подаётся ближе. Я вжимаюсь в стену. Как будто стану невидимой.

– Я не приказывал тебя везти, – ухмыляется он. – Я сказал брату – найти. Ту дерзкую сучку, что заяву катала. А уж то, что он тебя сюда вперёд прислал… Это он уже по-своему сработал. Не я.

Я моргаю. Сердце колотится. Ноги ватные. Внутри холод и жар одновременно.

Так он… Не знал? Он не знал, что меня притащат?

О. О! О-о-о-о!

Мои губы сами вытягиваются в тупое «у». Брови подпрыгивают вверх. Мозг пищит, но включается.

Я дышу. Резко. Судорожно. Как будто вынырнула из-под воды. И заодно увернулась от смерти.

Прости, костлявая, у нас «метча» не будет.

Я подскакиваю. Начинаю улыбаться как идиотка. Губы в растянутую дрожащую линию, глаза – на мокром месте.

– Всё! Тогда всё! – вскрикиваю радостно. – Значит, недоразумение, значит, никто никого не звал, и вообще, какая глупость! Я тут совсем лишняя, честное слово! Я сейчас аккуратненько…

Я тараторю. Как будто если скажу достаточно быстро – успею сбежать до его реакции.

– Я не буду вас стеснять! – продолжаю. – Как невежливо с моей стороны без приглашения. В общем, я посижу пока… Например, в коридоре! Или, может, сразу пойду? Это же будет честно, да? Подарки – это хорошо, но навязчивость – ужасно, а я ни в коем случае не хотела…

Я медленно отступаю к двери. Хватаюсь за хлипкую надежду выбраться отсюда живой и невинной.

Барс делает шаг. Рычит, оскалившись. Глаза у него прищурены. Губы дрожат в ухмылке. Как у дикого зверя, которого гладить нельзя.

Я тут же замираю, боясь двигаться. И напряжение на лице мужчины разглаживается.

Действительно зверь.

– Я ж не просил, – произносит он с напором. – Но, сука, брат постарался. Прям конфетку прислал. Было б невежливо отказываться, да? А я пиздец какой вежливый. С подарками умею обращаться. Ты оценишь. Главное выбери.

– Ч-что? – заикаюсь, коленки дрожат.

– Ты больше раком или сверху любишь?

– Эм… Я… Я больше никак?

– Значит, по моим темкам пойдём. Я, знаешь ли, три месяца на сухом пайке. Из-за тебя. Придётся отрабатывать.