Пташка Барса (СИ)

Глава 12

Страх приходит мгновенно. Лёд по позвоночнику. Сердце бьётся так, что уши закладывает. Ноги ватные.

Но я всё-таки отступаю, стараясь добраться ближе к выходу. При этом не свожу взгляда с Самойлова.

Боюсь отвернуться, вдруг он подойдёт слишком близко.

Самойлов мгновенно перевоплощается. Он уже не тот «молодой, ухмыляющийся парень» из первых секунд.

Нет. Передо мной властный мужчина. Решительный. Опасный.

Он выпрямился. Глаза потемнели, стали холодными, без намёка на мягкость.

– Наше собеседование не окончено, – произносит он жёстко.

– Нет, окончено, – я качаю головой. – Думаю, мы друг друга неправильно поняли. И мне лучше уйти.

– Ты отсюда не уйдёшь, пока мы не договорим. Не вздумай проверять, Эвелина, что будет, если ты попытаешься.

Мурашки бегут по шее. К горлу подкатывает ком. Ладони влажные, пальцы дрожат.

Чудесно. Хотела сбежать от проблем – а нашла их с премиальной упаковкой и функцией «инфаркт за пять секунд».

Осталось, только чтобы в комнату вошёл Барс, и можно будет продавать билеты на шоу «Две гориллы и одна идиотка».

К счастью, этого не происходит.

Мир ещё чуточку любит меня. Не хочет хоронить раньше времени.

– Мне расписывали тебя как интересную кандидатуру, – усмехается Самойлов, чуть склонив голову. – А оказалось, что ты трусиха. Или, может, я ошибаюсь? Может, у тебя есть что-то, кроме красивых глаз и громких слов?

Взгляд у него цепкий, как крюк. Он будто нарочно берёт меня на слабо.

Я теряюсь. У меня в голове пусто. Сердце бьётся быстро, дыхание сбивается. Я не понимаю, что он делает.

Это игра? Проверка? Запугивание? Или всё сразу?

– Мне просто было интересно посмотреть на твою реакцию, – ухмыляется мужчина. – Насколько далеко ты готова зайти, чтобы спастись от Барса.

– Далеко, – выдыхаю я. – Но на такое я не согласна!

– Уверена? Я часть наблюдаю за людьми. Как они ведут себя в той или иной ситуации. Как они говорят «никогда»… А потом делают именно то, что клялись не делать.

Он говорит это без нажима, ровно, но в голосе есть что-то, что цепляет. Как будто он говорит о факте, который проверял сотни раз.

– Люди – удивительные создания, – Самойлов выглядит так, словно точно знает, что говорит. – Они любят свои моральные рамки, пока не понимают, что их жизнь зависит от того, переступят они через них или нет. Инстинкт выживания всегда громче любых слов.

– Ну, я не пойду на всё что угодно, чтобы получить эту работу. У меня есть принципы.

– Правда в том, что ты никогда не узнаешь, на что способен человек… Пока не загонишь его в угол. Он либо прогнётся, как жертва и переступит через себя. Либо станет хищником.

Я слушаю, и у меня внутри неприятно холодеет. Потому что я понимаю: он ведь сейчас говорит не о каких-то абстрактных людях. Он говорит обо мне.

И в его голосе нет сомнения, что, если понадобится, я сделаю то, от чего сейчас отмахиваюсь.

Я медленно, очень медленно, отступаю назад, к двери. Не торопясь, но каждый шаг отдаётся в груди глухим стуком сердца.

Мужчина это замечает. И… Усмехается. Лёгкая, надменная складка на губах.

– Этого не будет, – произношу твёрдо. – Ясно? Я никогда не пойду на то, что мне неприемлемо.

– Мне нравится твоя уверенность, – произносит он, и в голосе нет спешки. – И то, что ты смогла добиться этого собеседования со мной напрямую. Это о многом говорит. Как минимум о полезных знакомствах. Я дам тебе шанс.

– Что?

Внутри всё путается: тревога, растерянность, ощущение, что я стою на краю чего-то скользкого.

Этот мужчина меня не просто напрягает – он тревожит на каком-то глубинном уровне. С ним нельзя расслабляться.

Ни на секунду.

– Сегодня у меня встреча, – продолжает он. – Если на этой встрече ты покажешь себя хорошо, я предложу тебе работу. А вот поможет ли эта работа против Барса… Это уже зависит от тебя.

Я снова моргаю. И понимаю, что всё это попахивает наёбом. Таким аккуратным, обёрнутым в бархат, но с острыми краями внутри.

Потому что ничего он мне толком не объяснил. Никаких гарантий. Один сплошной туман.

– Решай сама. Да – да, нет – нет, – добавляет он. – Если ты уже так далеко зашла, глупо отказываться от шанса. Рискнёшь, Эвелина? Или решишь плыть по течению, ничего не меняя? Кто ты? Хищница или жертва?