Второй шанс для многохвостой лисицы

Прода 11.01.2026

Глава 12. Месяц розовой травы

После праздника цветения сакуры дни завертелись так быстро, что я не всегда успевала понять, где утро, где вечер, а где я потеряла собственный график. За месяцем вишнёвого цвета пришёл месяц розовой травы, затем — поющих ручьёв. Я чувствовала себя героиней календаря, который кто-то листает слишком рьяно.

Учёба тени огненного клинка оказалась непохожа ни на один путь, который я знала. Скорее, она была похожа на резкий контрастный душ для тела и самооценки. В прошлой жизни, в павильоне Зимних Слив, всё было чинно, медитативно и неспешно. Там рассветы встречались шелестом занавесей и запахом благовоний; служанки приносили горячий чай, и я могла позволить себе подолгу смотреть, как свет скользит по веткам за окном. Нервничать леди было не по уставу.

Теперь же, судя по расписанию, моя новая жизнь была создана вовсе не для «покоя и красоты», а для того, чтобы я научилась ловкости, реакции и умению не падать лицом в песок. Утро теперь выглядело так романтично, что хоть стихи пиши: вставать нужно ещё до рассвета, когда небо только-только пытается вспомнить, какого оно цвета. Никаких тебе шёлковых занавесей, никаких заботливых служанок — только сонная я и общий чан с ледяной водой. Заряд холода был настолько бодрящим, что я порой задумывалась: может, у мастера Трёх Ветров Сейджина заключён тайный контракт с духами из Нижнего Мира на утренние пытки?

Потом — бег по каменным дорожкам сада. Очень эстетично, если не считать того, что нестись надо было так, будто за тобой гонятся Мёртвые Души. Служки и младшие ученицы, спеша на свои обязанности, оборачивались на меня с таким выражением, словно пытались понять: это вообще человек пробежал или случайный ураган в женской форме? Я же загоняла себя до состояния «сейчас отдам душу любому встречному божеству», потому что знала простую истину: не выложусь сегодня — завтра мастер добавит ещё один круг. Он назначал их так щедро, будто раздавал подарки на празднике урожая.

Днём всех теней ждали занятия с оружием. Катаны, нагинаты, копья — всё, что только можно было взять, поднять или уронить себе на ногу. Больше всего я любила короткие клинки. Они ложились в ладони так естественно, что казалось: в прошлой жизни я была либо мастером, либо очень одержимым хомяком, который собирал их по всему Огненному Архипелагу.

Мы снова и снова отрабатывали шаги, удары, падения и блоки, пока песок площадки не становился влажным от пота и, возможно, моих слёз страдания (но это не доказано). Однако в танце с клинками я хоть ненадолго чувствовала себя собой — той самой, у которой под рукой блеск стали, ветер в движении и ни одного лишнего вопроса в голове.

А вечером — священное мучение под названием «теория». Древние кодексы, тактики, схемы боевых построений… Всё то, от чего мозг сжимается в аккуратный комочек и тихо просит пощады. Я регулярно засыпала прямо на циновке, вцепившись в кисть так крепко, будто собиралась писать завещание. Просыпалась — от того, что тушь уже расползлась по пальцам, как крошечные чернильные тучи.

И всё же было в этом какое-то странное удовольствие.

Будто каждый день меня сжигал полностью — но вместо пепла оставлял под ногами новую, чуть более крепкую версию меня же самой. Я постепенно превращалась в настоящий огненный клинок. Ну… или хотя бы в его слегка дымящийся прототип.

В павильоне Зимних Слив я умела держать кисть так, чтобы не дрожала ни одна линия, и улыбаться так, чтобы скрывать скуку под безупречной вежливостью. Настоящее искусство вежливого безразличия. А вот здесь потребовались таланты совершенно иного профиля: держать оружие так, чтобы рука не отваливалась через деление клепсидры, и смотреть прямо, не опуская взгляд, даже если перед тобой стоит гора мышц на две головы выше ростом.

Иногда, сжимая деревянное древко учебной алебарды до появления мозолей впечатляющего размера, я вспоминала, как когда-то боялась испортить нежный узор на фарфоровой чашке. Теперь же у меня была новая фобия: оказаться слабее противника.

Чашки, кстати, после этого стали казаться милыми и безопасными существами.

И с каждым днём я чувствовала, как леди Элирия-сан из павильона Зимних Слив уплывает в прошлое со скоростью весеннего паводка. На её месте появлялась какая-то совершенно новая Элирия — вроде бы тоже «сан», но сходства между нами было ровно столько же, сколько между изысканной чайной церемонией и утренним забегом под бодрящее «Быстрее, тени, я сказал быстрее!»

По ночам нет-нет да и всплывали ужасные воспоминания окровавленного Мирана у меня на коленях. Я вдруг чётко поняла, что если за год научусь сражаться, то смогу сама спасти Мирана, и неважно, поверит он мне о грядущем прорыве Мёртвых Душ или нет. Всего-то и надо будет — оказаться в нужное время в нужном месте с оружием в руках.

Сам бывший жених несколько раз героически порывался пригласить меня на свидание, но судьба, расписание тренировок и мастер Трёх Ветров были категорически против романтики. В итоге выбраться в город нам удалось всего один раз — настолько редко мне давали выходные, что я уже подумывала записывать их кистью в отдельный свиток, как редкие небесные явления. И поскольку «своего собственного» времени у меня неожиданно оказалось катастрофически мало, куда меньше, чем когда я была леди из павильона Зимних Слив, я совместила «приятное с полезным».

Дорогие читатели,

У меня для вас отличная новость! Я зафиналила другой проект и теперь в «Лисе» проды будут выходить ежедневно! Приходите с утренним кофе каждый день)