Второй шанс для многохвостой лисицы

Прода 04.02.2026

Зато Миран не смог не отметить моего преображения. Он постучался как раз тогда, когда я переоделась, чтобы примерить обновку от мастерицы иглы, охнул, стоило мне открыть дверь. Разумеется, тут же пригласил погулять по территории дворца. Отказывать и объяснять, что я всего лишь хотела посмотреть, как сидит новое платье, выглядело бы глупо, поэтому пришлось согласиться.

В тот же вечер на одной из дорожек мы случайно столкнулись с Ханами. Я напряглась, почувствовав её взгляд, и сразу мысленно приготовилась как минимум к словесной пикировке, а как максимум — к испорченному кимоно. Ханами шла в нашу сторону с таким перекошенным от эмоций лицом, что сразу стало ясно: ничего хорошего она в мой адрес не замышляет.

«Не смей приближаться к нему, Элирия! А то пожалеешь! Он мой. И не говори потом, что я не предупреждала», — всплыли слова бывшей подруги в голове.

Однако, удивительное дело, Ханами сдержанно с нами раскланялась, поприветствовала как подобает этикету и, буркнув что-то вроде «этот узор давно устарел, Элирия-сан, но вы заходите как-нибудь в павильон Зимних Слив на чай, обсудим моду», ушла прочь.

Я несколько ударов сердца стояла потрясённая и всё никак не могла понять, что произошло. Что самое интересное — на Мирана она бросила пронзительный взгляд, и мне было очевидно, что Ханами к нему как минимум неравнодушна, однако сам огненный клинок галантно раскланялся и повёл меня прочь в другой сад.

С бывшим женихом отношения установились нейтральные. Мирaн перестал строить намёки толщиной в корабельную мачту и больше не звал к себе «на чай», в котором чая, подозреваю, никогда и не предполагалось. Зато регулярно звал прогуляться по садам дворца. Видимо всё же с его стороны что-то проклёвывалось, что он испытывал ко мне в прошлой жизни. Вот только я давно перестала смотреть на него сердцем — только глазами, и то без энтузиазма. Никакого зла я не держала, просто разлюбила — тихо, аккуратно, по-дружески: сложила чувства в коробочку, подписала «прошлое» и убрала на верхнюю полку памяти.

Когда-то давно его медные волосы искрились редкой красотой, а сейчас напоминали добротный материал для изготовления котлов. Когда-то его умение обращаться с оружием завораживало, а теперь воспринималось как минимально необходимые для огненного клинка навыки. Когда-то его крупный образ, широкие плечи и звучный голос поражали величием, а сейчас я видела величие в лёгкой поступи драконов и эльфов, в умении работать сутками напролёт, в старательности и внимательности, в готовности выслушать…

Зла я на Мирана не держала, но и прежних чувств из прошлой жизни тоже не испытывала, а потому рассудила так: я очень дорого заплатила богине за то, чтобы спасти его жизнь. Спасу — и полностью сосредоточусь на себе.

После свидания с Мираном я завалилась спать, но прямо перед сном почувствовала острую чесотку в районе копчика. Дёргать повторно Масанори-сан не решилась, а на следующее утро она прошла.

Дни побежали словно быстрые ручьи в месяц дождевых нитей, а сам месяц закончился. За ним пришёл месяц звездных ночей, а после — серенад цикад. Я часто ходила мимо той крыши, где однажды просидела с Яори до рассвета, но, к сожалению, с Правым Крылом Его Высочества Эвана Аккрийского больше не встречалась. На мои аккуратные вопросы мастер Трёх Ветров Сейджин пожимал плечами и отвечал, что у Правых Крыльев Драконов всегда очень много дел, и где именно находится Яори-сан — неизвестно. Может, Его Высочество Эван отправил его в Смешанные Земли, а может — к эльфам.

И от этого становилось только печальнее. Сердце каждый раз непривычно ёкало, когда я замечала алый плащ в толпе или слышала бархатный голос неподалёку. Казалось, стоит обернуться — и он окажется рядом. Но оборачивалась я зря.

Я сама не понимала, чего жду и чего боюсь сильнее: увидеть его или никогда больше не встретить. Стоило вообразить, что Яори вдруг появится, как всё внутри переворачивалось — и радость, и смятение, и ужас от того, что придётся держаться достойно, а не пялиться на него как на чудо небесное. В сшитом на заказ кимоно я так и не смогла с ним встретиться, а потому начала надеяться, что рано или поздно он хотя бы зайдёт на нашу тренировку.

Я и оглянуться не успела, как настал месяц золотого дыхания, и внезапный вопрос Акино заставил меня вынырнуть из череды ежедневных тренировок, гуляний с Мираном по дворцу и невесёлых мыслей:

— А ты уже отпросилась на три дня с Огненного Архипелага?

— Что? — Я моргнула и удивлённо посмотрела на подругу. — Какие три дня?

Моя крупногабаритная подруга положила кисть на подставку и потрясла уставшей рукой. Каллиграфия, в отличие от махания кулаками, давалась ей куда как сложнее.

— Как какие? — Акино всплеснула руками, будто я спросила что-то невообразимо глупое. — Элирия, ты что, совсем забыла? У Его Высочества наследного принца уже завтра день Первого Дыхания! Три дня гуляний, три ночи огней! В целях безопасности закроют все ворота, кроме южных. Народ хлынет рекой, во дворце будет не протолкнуться.

Она наклонилась ко мне ближе, заговорщически понизив голос:

— Всем теням и младшим клинкам даруют редчайшее позволение — три дня свободы! Где хочешь, там и проведи. Уважаемый мастер Трёх Ветров Сейджин-сан уже несколько раз напомнил об этом, чуть ли не палкой подталкивал: «Не упустите, глупцы, следующая возможность выпадет лишь в Ночь Перерождения!». Мы вот уже всё решили. Поедем в деревню, будем есть рисовые лепёшки до отвала и смотреть, как дети пускают небесные фонарики. Ты с нами?