Второй шанс для многохвостой лисицы

Прода 18.02.2026

Земля снова дрогнула — заметнее, чем раньше. Они переглянулись.

— Успели, — сказал Эван-Яори, почувствовав облегчение.

— Да, но с трудом, — устало улыбнулась Элирия.

— Это последние гости⁈ — крикнул кормчий, и Эван-Яори дал знак, что можно отплывать.

Ветровое судно дрогнуло под ногами и мягко снялось с причала. Когда гомон пассажиров переселился вглубь палубы и стих до размеренного шума толпы, Правое Крыло Дракона и тень огненного клинка остались на носу. Позади оставался остров, где земля уже начинала дышать неровно. Сама природа пыталась предупредить об опасности, и впервые Эван задумался о том, как много людей погибло бы, если бы они сейчас не сделали то, что сделали. А ведь собирай он подчинённых, что в образе Яори, что в образе шестого принца, и попытайся решить эту проблему грубой силой, так быстро вывезти жителей, скорее всего, не получилось бы.

Прошло некоторое время, прежде чем дракон всё-таки озвучил свои мысли:

— Элирия, — обратился он, посмотрев на девушку, — моя благодарность не знает границ. Ты подарила спасение людям, а мне — ясность ума. Идея с лапшой была гениальной. Не знаю, что делал бы без тебя и как бы заставил всех людей перебраться на центральный остров.

— Ох, да решил бы ты вопрос как-нибудь… — пробормотала Элирия. — Тебе спасибо, что поверил.

Её щёки тронула тёплая краска, выдавая смущение, хотя она изо всех сил старалась сохранить невозмутимость. Эван-Яори вновь отметил необычность реакции девушки. Любая другая на её месте бы стала показывать, что совершила подвиг и ей полагается подарок от рода Аккрийских, но лисица скромно отмахнулась.

Тогда Эван-Яори вспомнил, что хотел выяснить ещё кое-что:

— Поясни мне, пожалуйста, а зачем ты так старательно проверяла все блюда? — спросил дракон.

— Потому что люди должны верить, что это важно. До тех пор, пока они верят и ими руководит эта мысль, они не постесняются принести лапшу наследному принцу и будут вести себя м-м-м… адекватно ситуации. Не обратят внимания на начинающееся землетрясение, не станут драться за места на борту… Вера удерживает людей в порядке лучше, чем страх. Страх заставляет бежать бездумно, давить друг друга, хватать то, что не нужно. А вера, если вдуматься, очень практична.

Она улыбнулась, глядя на остров, который стремительно превращался в точку, но как-то печально.

— Что такое? — Эван-Яори тут же уловил, что что-то не так. В конце концов, он дракон правящего рода, и ему полагается быть чутким по отношению к подданным.

— О животных сожалею, — призналась Элирия. — Людей нам удалось вывезти под предлогом праздника, но ведь животные погибнут. Как их взять с собой, я так и не придумала. А там ведь козы, куры… понимаю, не оборотни и не люди, но ведь и они хотят жить.

Мужчина несколько ударов сердца думал, а затем внезапно улыбнулся:

— Об этом не волнуйся.

После второго рейса он попросил кормчего развернуть ветровое судно и вновь подойти к Алому Рассвету. Солнце уже наполовину ушло под воду, а красный отблеск ложился на море, будто сама природа рисовала последнюю линию перед тем, как светило исчезнет. Прямо на глазах Эвана-Яори остров содрогнулся — медленно, тяжело, как зверь, который проснулся не в духе. Волны пошли косыми линиями, словно море вдруг забыло, где у него граница. Судно зашатало.

— Э-э-э… я там стоять у причала не буду. Эк боги в честь Первого Дыхания нашего принца явно решили развлечение себе устроить! — вдруг сказал кормчий, задумчиво почёсывая голову.

Ему было откровенно страшно, но он старался этого не показывать при благородном господине.

— Надолго причаливать и не надо. Подойдите вон туда поближе и опустите скотоводный сходень, — спокойно ответил Эван-Яори, а затем подпрыгнул, и в воздухе завис огромный золотой дракон.

Над судном он был лишь миг — а затем стремительным росчерком полетел к деревне, поднимая вихри брызг над водой.

Алый Рассвет трясло. Это была ещё лёгкая дрожь, но она не предвещала ничего хорошего. Земля тяжело вздохнула. Потом резче, так что треснула тонкая линия между домами и песок мелкой россыпью осыпался в щели. Где-то со звоном попадала посуда, несколько рыбачьих лодок перевернулись, а у пары домов начала облезать черепица.

Животные, почувствовав, что что-то не так, впали в настоящий хаос. Козы пытались спрятаться под крышами, под телегами, даже под собственными кормушками. Кошки просто разбежались, куры то и дело взлетали, яростно маша крыльями, но не понимали, куда лететь, надрывно лаяли собаки-пастухи, испуганно верещали свиньи и прочая мелкая живность.

Принц Эван облетел вокруг острова, сделав полный круг, а затем выпустил в небо огромную огненную струю — не для того, чтобы напугать скотину ещё сильнее, а чтобы привлечь внимание.

«Я здесь, я самый крупный зверь».

Это послание животные поняли куда быстрее людей. Куры, которые мгновение назад метались, будто искали выход в Нижний Мир, разом шарахнулись в сторону ветрового судна. Собаки, до этого лаявшие на трещащие камни, резко осеклись и поджали хвосты, а затем ринулись вслед за курами. Козы оказались самыми упрямыми. Но дракон опустился ниже, раскинул крылья так, что они опустили тень с половину Алого Рассвета, и коротко рыкнул. Звук вышел низкий, вибрирующий и такой мощный, что животные мгновенно послушались.