Второй шанс для многохвостой лисицы

Прода 06.03.2026

— Как ты узнал, что это я? — Мне действительно было интересно.

— Ты ходишь по-особенному. Немного топаешь на правую ногу, — сказал Яори, откладывая кисть.

Я? Топаю? Я, вообще-то, лисица! Да как?..

— Элирия, зачем ты пришла? — строго спросил Яори, вставая из-за стола и с грохотом отодвигая кресло. — И судя по тому, что ты здесь, а не в своей постели, снотворное от Масанори-сана ты не пила.

Последние слова прозвучали как обвинение.

— Да пила, — буркнула я. — Просто попросила уменьшить дозировку.

На это заявление Яори лишь насмешливо поднял свои красивые брови.

Так, Эли, соберись! Я глубоко вдохнула, вспоминая основную причину, почему здесь оказалась, и произнесла на одном дыхании:

— Яори, я пришла, чтобы попросить за Ханами и Мирана. Всё-таки публичная казнь сразу после Первого Дыхания принца Катэля очень сильно может ударить по репутации рода Аккрийских, да и по твоей, в частности. Ко всему, мне кажется, ты слишком сильно разозлился на Мирана. Подумай, он же ведь действительно не знал о происхождении печати в моей комнате.

Пока я говорила, Яори лишь пристально сверлил меня взглядом.

— И что, ты считаешь, что он не заслуживает наказания? Ты видела, что он зелье от проклятия отдал ей, а не тебе⁈

Я развела руками. Ну вот такой он. Не знаю, что их связывает с Ханами в этой жизни, но ведь это не повод для казни, верно?

— Он тебя обманул! — внезапно возмутился дракон. — Взял зелье от проклятия, но вместо того чтобы отдать тебе, передал другой барышне!

Я вновь пожала плечами. Да, знаю. Сама свидетельницей стала. Да, неприятно. Но если Миран сейчас умрёт, получается, моя сделка была напрасной? Я отдала все свои таланты, чтобы… всё повторилось? Это как-то ужасно… даже не глупо — нелепо! Пускай уж он отмучится и проживёт этот год до вторжения Мёртвых Душ, а там будь что будет. Что хочет, то и делает со своей жизнью. В конце концов, я в няньки не нанималась, но и вот прямо сейчас не побороться за его жизнь не могу. Какая-то внутренняя гиперответственность.

Видимо, не получив ожидаемой реакции, Яори внезапно потянулся к столу, взял узкий свиток в лакированных накладках и бросил в мою сторону. Такие свитки с прикреплёнными к краям жёсткими планками, насколько мне было известно, носили официальный характер. Я поймала, но открывать не стала.

— Вот! Допрос этого огненного клинка! — почти выплюнул Яори. — Оказывается, начиная с месяца золотых шаров, у многих мужчин во дворце пропадали драгоценные вещи: старые перстни, нефритовые амулеты удачи, чайные чаши или канзаши. На такие мелочи никто не обращал внимания, потому что, как выяснилось, практически никто не доносил, что у них что-то пропадало. Те, кто побогаче, не сразу замечали утрату и списывали потерю на собственную рассеянность. Некоторые боялись заявить о пропаже пояса с золотой нитью, опасаясь несправедливого гнева супруги. А иные предпочитали вовсе молчать, чтобы не прослыть небрежными хозяевами, в чьих покоях вещи исчезают будто сами собой — слишком унизительно для мужчины с титулом.

Пока Яори говорил, я вдруг вспомнила первую неделю после заключения сделки с Великой Прядильщицей. Поздно вечером я встретилась с Ханами в декоративной пагоде рядом с павильоном Зимних Слив, той самой, в которой в прошлой жизни мы так любили играть в прятки. Тогда мне показалось, что в её руке что-то блеснуло, и она спрятала это в рукаве. Я была настолько взволнована переносом в собственное прошлое, что этот момент вылетел из памяти, а сейчас внезапно очень чётко встал перед глазами. Как и последующая встреча в той же пагоде с Мираном… Тогда я решила, что у них свидание.

Нехорошее предчувствие осело в горле, как едкий дым полежавших в сыром подвале благовоний. Одновременно с этим воспоминанием ярко вспыхнули слова их ссоры:

«Временами у меня закрадывается сомнение, что ты ценишь во мне не чувства, а удобства выбранного союза!»

И другие, прошедшей ночью…

«Ханами, ты путаешь коммерцию и чувства! Я тебе никогда не признавался в любви…»

Я уже заранее понимала, что скажет Яори.

— Все эти драгоценности, разумеется, крала леди Ханами, — Дракон так произнёс титул бывшей подруги, что сразу было понятно: никакой леди он её и близко не считает. Скорее, барышней из чайного домика. — Пик краж пришёлся на праздники и месяц дождевых нитей, когда огненные клинки буквально всем составом ежедневно покидали дворец, чтобы помочь жителям Огненного Архипелага с последствиями наводнений. Собственно, благодаря тому, что Миран-сан ей мог сообщить заранее о перемещениях военных, всё так легко проходило. Воспитанница павильона Зимних Слив настолько поверила в свою неуязвимость, что надоумила служанку в день получения жалования украсть императорскую печать.

Я понимала, что Яори говорит правду, и даже верила, но тем не менее не могла не задать вопроса:

— А как же продажа всего этого?.. Насколько мне известно, старшая придворная дама крайне редко отпускает леди из павильона Зимних Слив за стены дворца. Держать в комнате наворованное как минимум недальновидно…

— А кто сказал, что она держала всё в своей комнате? Тут как раз в игру и вступает Миран-сан. Он продавал всё, что отдавала ему леди Ханами, и они делили выручку пополам. Увы, Миран-сан при допросе заявил, что думал, будто все эти ценные вещи — подарки леди Ханами.