Второй шанс для многохвостой лисицы

Прода 21.01.2026

— А почему вы лично решили этим заниматься, а не перепоручили меня Яори-сану?

— А вы хотели бы, чтобы на моём месте был он? — вопросом на вопрос ответил Его Высочество.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Тишина натянулась так, что в ушах зазвенело, а сердце сорвалось с ритма и забилось в горле. Даже при виде русалок я не пугалась так, как испугалась сейчас. Если скажу «да», то это означает оскорбить самого принца Аккрийского! Не просто дракона, а члена правящего рода!

Я сглотнула вставшую колючим репейником слюну, напустила на себя самый нейтральный вид и глубоко поклонилась, как подобает истинной леди:

— Что вы, Ваше Высочество. Я… беспокоюсь лишь о вашей репутации. Ведь что подумают люди, если узнают? О том, чтобы прокатиться в лапах золотого дракона, мечтает любая девушка. Слухи разлетятся быстрее ветра. Разумеется, никто и сравнить не посмел бы вас с Яори-саном — вы неизмеримо выше, достойнее, лучше.

Принц Эван усмехнулся — не язвительно, но с оттенком, который я, увы, не смогла распознать.

— Не волнуйтесь, Элирия-сан, — а вот его голос прозвучал холоднее лезвия катаны. — Моя репутация от этого не пострадает. Ложитесь.

Принц Эван Аккрийский подождал, пока Элирия ляжет в центр полотна, подошёл и своими руками перевязал противоположные углы простыни, а затем обернулся драконом и подхватил свою ношу.

Мало кто знал, но драконы практически всегда с собой носили особым образом зачарованное от ветра, влаги и лучей солнца «покрывало пути». Если речь шла о преодолении большого расстояния, то завернуть человека, мага или любое другое бескрылое существо в полотно и перенести его как ношу — являлось единственным безопасным вариантом. Дракон — это не кондор, с его острой чешуёй на морде порвётся любой ветровой повод, а из-за размаха крыльев полёт будет резче, чем бег в седле на страусе. Попробуй тут удержись!

Впрочем, большинство драконов в принципе предпочитали общаться только с себе подобными и редко сближались с кем-то настолько, что соглашались перенести по воздуху. Это действие у драконов считалось чем-то личным, почти интимным, и имело под собой весьма логичное историко-физиологическое обоснование. Если дракон несёт кого-то в покрывале пути, значит, доверяет ему без остатка. Окажись враг в этих объятиях, он может запросто пронзить самое уязвимое место — на животе, где чешуйки совсем тонкие и редкие, и убить буквально одним взмахом катаны.

Порядка десяти тысяч лет назад именно таким способом эльфы коварно сократили поголовье драконов. Тогда, в эпоху Вулканической войны, эльфы заключили союз с драконами, чтобы объединить силы против хлынувших на землю Мёртвых Душ из открывшегося жерла вулкана. Нечисть из Нижнего Мира стремительно распространялась по всем территориям, и люди, оборотни, маги, эльфы и драконы оказались под угрозой вымирания. Чтобы загнать Мёртвые души туда, откуда они пришли, а также зашить дыру в соседний Мир, жители леса предложили свои услуги. Эльфийские маги-ткачи оказалась сильнее драконьих, вот только добраться до самого жерла они не могли. Тогда-то и изобрели покрывало пути — особую ткань, которая зачарована от любых погодных невзгод.

Когда дело было сделано и ткань мироздания залатана, подлые эльфы попросили вернуть их в лес, вот только на обратном пути они сговорились и убили драконов. Каждый эльф, завёрнутой в своё покрывало пути, перед приземлением вонзил кинжал под рёбра дракону, который его нёс. После воцарившегося мира остроухий народ алчно сам захотел стать «существами высшего порядка»… И эпоха Вулканической войны сменилась эпохой Кровавой мести.

Поэтому подобный способ перевозки не был простым удобством — он имел историческое, почти ритуальное значение, показывал высшую степень доверия дракона тому, кого он берёт в свои лапы. Люди давно забыли об эпохе Вулканической войны, их век короток. Слухи и предания рассосались, исказились, стали трактоваться не совсем верно… но всё равно по сей день среди людей, оборотней и магов считается, что если дракон кого-то переносит, то это особая честь.

Принц Эван Аккрийский возвращался через Горячее море домой, бережно притягивая сверток с Эли к своему животу. Обо всём этом он не думал. Его мысли простилались совсем в другом направлении. Он размышлял только о том, что в его лапах бьётся крошечное сердце, храброе, упрямое и живое, и что это сердце доверило себя ему.

А что было бы, если бы он не успел помочь ей с той русалкой? Он же видел, она затягивала под воду и ребёнка, и саму Эли в ипостаси вёрткой лисицы. Как только Эван довёл кондоров до Большой Земли, он обернулся человеком и спрятался в лесной чаще. Огненные клинки должны были справиться сами: опытные воины-мужчины закрыли уши смоляными пробками, а из теней на задание взяли лишь девушек. Однако что-то пошло не так…

Эли вначале нарушила строй, чтобы помочь старику, а потом храбро обернулась лисой и рванула за русалкой. Именно она фактически и спасла жизнь малышу, задержав нечисть, но кто спасёт её саму?

Воспоминания о том, что случилось у Зелёного Болота, заставляли Эвана внутренне содрогаться. Он наблюдал, затаив дыхание, как маленькая рыжая лисица отчаянно бросилась в погоню за тварью, и чувствовал, как леденеет его собственная кровь. Гордость и ужас сплелись в нём в тугой болезненный узел.