Второй шанс для многохвостой лисицы

Глава 2.3

Подруга сидела около сосны, и лишь обойдя её сбоку, я вдруг увидела, что она говорит, да не с кем-то, а с Мираном! Сердце подпрыгнуло к горлу, сбилось с ритма, будто кто-то ударил в невидимый барабан прямо в груди.

Миран.

Я не видела его всего ночь… А казалось, что целую вечность прожила без него!

Он стоял прямо перед подругой, боком ко мне, спиной опирался на ствол, и золотой свет ложился на его волосы, превращая их в струи расплавленной меди. Каштановая с янтарными вставками форма дворцовой стражи ему бесконечно шла! Чёткая линия скул, прямой нос, улыбка на губах — и всё внутри меня разом ожило, словно весна ворвалась в кровь.

Миран щурился на яркое солнце, что-то говорил, а когда он слегка наклонился к Ханами, я заметила, как кончики его волос мягко соскользнули с плеча, и невольно вспомнила, как они щекотали мою щёку, когда он обнимал меня. Такой спокойный, такой живой, такой мой…

Богиня, он жив!

Но ещё один шаг — я чуть не споткнулась.

— … Я видел моря и горы, но ни одна вершина, ни один закат не смогли так пленить меня, как вы одним лишь взглядом, — достиг моих ушей бархатный баритон любимого мужчины. — А ваш рисунок бесподобен! Он словно дыхание весны, сотканное из лепестков и света. Такой тонкий живой штрих — будто сама природа велела вам держать кисть.

Я замерла. Это были ровно те слова, которые Миран сказал при нашей первой встрече. Один в один! Почему он говорит тот же самый комплимент моей подруге? В горле сам собой образовался царапающий ком. А как же я? Как так?

— Ваши слова крадут дыхание, Миран-сан. Моё сердце может привыкнуть к ним, — ответила подруга и смущённо захихикала.

Я не выдержала и подошла к ним вплотную.

— Какое счастье видеть вас, Миран!

Оба повернулись ко мне почти синхронно. На лице Ханами мелькнуло раздражение, сменившееся откровенным недоумением, а на лице жениха… неузнавание! Словно кто-то стёр меня из его памяти, оставив лишь пустое место, где раньше было моё имя, наши прогулки под луной, наши тайные взгляды у пруда. Его глаза — такие знакомые, родные — смотрели на меня холодно и недоумённо, будто я была просто прохожей, случайно вторгшейся в чужой разговор.

Сердце сжалось. Воздух вокруг стал вязким, каждая секунда тянулась мучительно долго. Я открыла рот, но слова застряли в горле. Хотелось броситься к нему, обнять, убедиться, что он настоящий, живой, мой… Но ноги приросли к земле.

— О-о-о… это моя соученица по рисованию, Элирия. Простите, Миран-сан, её невежество. Девушка из деревни, дворцовому этикету не обучена. — Ханами сложила руки и вежливо поклонилась, а затем развернулась ко мне. Глаза её метали молнии. — Элирия, это уважаемый огненный клинок Миран-сан! Неужели ты не видишь?

«Конечно же, я его знаю! Это мой жених!» — пронеслось в голове.

Здесь, на главном острове Огненного Архипелага, где был построен дворец правящего рода драконов, всю дворцовую стражу называли огненными клинками в честь магии принцев. Цвета их одежды имели особый смысл: оранжевый с переходом в красные и жёлтые оттенки символизировал несокрушимое драконье пламя, коричневый вплоть до чёрного — угли. Чем выше огненный клинок стоял в иерархии, тем больше яркого цвета допускалось в форме. Так, у Мирана рукава формы всегда были янтарно-жёлтыми, а ещё на груди и спине был вышит символ того, кому он служит — дракон, и в этом рисунке использовались золотые нити!

Даже человек с очень плохим зрением не мог не заметить формы огненных клинков! Но прежде чем я что-то произнесла вслух, вмешался сам Миран.

— Простите…. Элирия? — Он слегка нахмурился, словно пытался вспомнить, где слышал это имя, но в его взгляде отсутствовало привычное тепло. Только вежливое осторожное любопытство, как будто перед ним стояла девушка, обратившаяся не по статусу. — Мы знакомы?