Второй шанс для многохвостой лисицы

Прода 21.02.2026

Получив ответы на оба вопроса, он кивком велел страже арестовать меня. Конечно же, я сказала, что понятия не имею, что именно императорская печать делала на моём футоне. Дракон не особо внимательно выслушал, но своего мнения не поменял.

А вот с Мираном получилось даже чуточку обидно. Нет, в целом мой бывший жених выдал абсолютную правду: хотел пригласить на праздник Первого Дыхания барышню, а потому зашёл так поздно. Только успел поздороваться, как увидел печать. Всё. Конечно же, всяких «надо избавиться от печати и сделать вид, что её в твоей комнате не было» он не озвучивал.

В итоге, в отличие от меня, ему пожелали доброй ночи и отпустили. И вот я оказалась здесь. На соломе. В компании дохлой мухи. И своих мыслей, которые, если честно, были не лучше.

— Конечно, Элирия, — пробормотала себе под нос, — а что ты хотела? Чтобы драконья стража сказала: «Ох, прекрасная госпожа, наверняка это недоразумение, давайте-ка мы вместе подумаем логически»?

Ага. Логически. Логика и дворец — это две параллельные линии, которые пересекаются только в одном месте: когда тебя ведут в камеру и говорят «ничего личного».

В целом стража вела себя максимально корректно, и это радовало. Вежливо, даже уважительно. Как будто они конвоировали не подозреваемую в государственной измене, а хрупкую девушку, которая упала в пруд и слишком громко извинялась за причинённые неудобства. Меня сопровождали аккуратно, без лишних толчков, насмешек, оскорблений, самосуда и прочего… И прямо вот так — просто вот так! — посадили в камеру, закрыли двери и сообщили:

— Пожалуйста, ожидайте решения его высочества.

Разумеется, несмотря на накопившуюся усталость, нервная система решила устроить забастовку и объявила, что сон — это для слабаков. Я ложилась то на один бок, то на другой, но проклятый сон всё никак не шёл.

А что, если меня даже выслушивать не станут? Просто прикажут отрубить голову — и всё? Что, если не поверят, что у меня и мысли не было красть эту треклятую золотую печать?..

Между неплотно сколоченных бамбуковых жердей пробивался лунный свет. Помещение было хоть и небольшим, но я бы не сказала, что ужасным. Конечно, от традиционного уложенного соломой пола — татами — шёл не очень приятный затхлый запах, но в остальном тюрьма была очень даже ничего. Хотя бы крыша не текла, и никто не орал за стеной, как у соседей в деревне по утрам.

Как назло, начала настойчиво чесаться попа. То ли солома сквозь ткань кололась, то ли нервный зуд… Не лёгкое неудобство — а такое тянущее, раздражающее ощущение, будто какой-то невидимый болотный дух специально выбрал самое неподходящее время и место, чтобы позлить. Я ёрзала на татами, ворочалась, пыталась почесать через одежду, но зуд не проходил.

К тому моменту, когда я уже окончательно отчаялась и успела накрутить себя до степени «мне не просто отсекут голову, а предварительно устроят показательные пытки», дверь скрипнула и издала протяжный зловещий звук, будто сейчас войдёт сама Смерть.

Я подпрыгнула на месте, судорожно ухватилась пальцами за торчащую солому и приготовилась к худшему. В голове промелькнуло дурацкое: «Ну всё. За тобой пришли. Элирия, выбирай стиль казни: классический или праздничный».

И тут в дверном проёме появился Яори. Уставший, опирающийся на косяк сёдзи, при этом алый плащ поверх чёрно-коричневой формы выглядел пыльным и влажным, а на лице залегли серые тени. Но в отблесках факела его силуэт был таким родным, что внутри как будто кто-то отпустил натянутую пружину. Всё тут же возликовало. Он пришёл! Ура!

— Я этого не делала! — выпалила тут же, глядя на мужчину, который, кажется, уже подписался быть моим личным хранителем от всех бед мироздания.

Вместо приветствия Яори нахмурился и обернулся. Только сейчас я заметила ещё пару мужских силуэтов за его спиной, тревожно переминающихся с ног на ногу.

— Оставьте нас наедине, отойдите.

— Но, господин крылатый, у нас приказ охранять преступницу… — растерянно прозвучало из темноты.

— Вы считаете, что я не справлюсь с девушкой-оборотнем⁈ — Голос Яори прозвучал так угрожающе вкрадчиво, что, если бы такое было обращено ко мне, я бы уже давно искала, куда спрятаться. Однако охранники попытались поспорить.

— Мы не сомневаемся в вашей силе, господин крылатый, но нам приказали…

— Кто?

— Что, простите?

— Кто вам приказал?

— Н-начальник небесной стражи…

— А я — Правое Крыло Дракона Эвана Аккрийского, — отчётливо произнёс Яори. — Именем шестого принца я приказываю отойти! Или мне доложить принцу, что в страже есть два упрямых дракона, которые считают свою волю превыше его⁈

Мгновение, другое… и я услышала торопливые шаги. Мужчины старались уйти восвояси так быстро, как только возможно. Спустя непродолжительный отрезок времени тишина в моей тюрьме образовалась такая густая, что я могла услышать собственное сердцебиение. Тогда Яори полностью повернулся ко мне, как мужчина, который сначала вычистил поле боя, а теперь готов заняться главной задачей.

— Ну? — коротко спросил он, и я тут же выдала всё, что крутилось в голове целую вечность.