Второй шанс для многохвостой лисицы

Прода 03.02.2026

В тот же вечер, как меня вылечили от русалочьих когтей, я отправилась к дворцовому казначею и положила триста риен в ячейку, арендованную при сокровищнице принцев Аккрийских. Почему так раньше не поступила? Экономила… Всё же аренда ячейки тоже стоит денег. Хотела было сдать на хранение и эльфийские клинки, но казначей лишь окинул их внимательным взглядом и заявил, что артефакты рядом с драконьей сокровищницей держать запрещено.

— У нас тут деньги, драгоценности, бумаги, — сказал уважаемый Ёсинобу-сан с каменным лицом, одновременно поправляя свиток со списком предметов. — Но артефакты… они живые. У них своя воля, и они могут повлиять на печати. Представьте, что кто-то хранит рядом боевой железный веер с огненной руной — да у нас полсокровищницы в пепел обратится!

— Артефакт? — эхом повторила я, пристально рассматривая эльфийские клинки.

Нет, они, конечно, красивые, но никакой магии я от них и в помине не ощущала. Внутреннее зрение тоже молчало, утверждая, что это самые обычные кинжалы, пускай в их рукояти и вмонтированы бриллианты.

Мужчина с тонкими губами в смешной шапочке с колокольчиком ещё раз провёл ладонью над моим подарком и кивнул.

— Да, определённо, это мощный артефакт. Такие клинки и Мёртвую Душу разрезать могут, окажись они в правильных руках. — Он с сомнением покосился на меня, но комментировать мой уровень магии, к счастью, не стал. — Обычно подобное оружие хранится у владельца. Вы также можете пройти в павильон Павлиньих Перьев и договориться, чтобы их взяли в музейную часть, но имейте в виду, в случае надобности экспонаты музея возвращают не ранее чем за седмицу.

— Седмицу⁈ — обалдела я, уже собравшись согласиться на такой вариант хранения дорогостоящего оружия.

— Там очень сложная бюрократическая часть, требуются печати сразу нескольких чиновников…

Я отрицательно замахала руками и вернулась с эльфийским подарком к себе. Нет, никаких музеев, этот вариант не подходит. Если Мёртвые Души нападут, а они точно нападут, мне нужны будут эти клинки! Очень! Ко всему, если у меня теперь есть оружие, которое может помочь в этой битве, то логично с ним тренироваться.

В ближайший выходной за целых тридцать риен я заказала у чудо-мастера волшебный утяжелённый ларец, который внесли в мою комнату аж шестеро крупных мужчин-оборотней. Вкупе с замком, настроенным на мою ауру, этот ларец стал безопасным хранилищем для эльфийских кинжалов.

Тренировки для теней огненных клинков в основном были рассчитаны на алебарды, так что чтобы не только танцевать, но и правильно управляться с кинжалами, я нашла соответствующие свитки в коридоре Спящих Мечей и принялась по вечерам практиковаться и с этим видом оружия.

Из оставшихся денег пятьдесят риен я выслала родителям, мне показалось это правильным. Мама рассыпалась в ответ в благодарностях, сказала, что «не надо было», но деньги всё же взяла, а вот отец впервые поинтересовался, как идёт у меня обучение, и спросил, не хочу ли я навестить их на Большой Земле. Да-да, они перебрались из деревни около дворца на Большую Землю, потому что им как оборотням там всегда нравилось жить больше, и всё это время они терпели малый клочок суши лишь ради дочерей, потому что хотели успешно выдать нас замуж.

Но что самое необычное — впервые за долгое время я почувствовала, что отец приглашает совершенно нейтрально, без подтекста «пора тебе познакомиться с достойным лисом из клана Х». Обычное письмо, обыкновенные строки, но в них не было тяжести, не было давления «когда же ты найдешь себе мужа?»

Я перечитала его слова несколько раз и вдруг поймала себя на странном чувстве — лёгком и хрупком, как роса на утреннем листе. Это было не счастье и не гордость, а скорее тихое облегчение: впервые отец обратился ко мне не как к будущей невесте и не как к обузе, а как к дочери. Более того, в его интонации чувствовалось уважение — то самое, которое раньше он уделял сыновьям друзей, сокрушаясь, что у него родились лишь девочки. Стоило мне самой заработать деньги и распорядиться ими, как он вдруг увидел во мне не придаток мужчины, а самостоятельного человека. Всё-таки правильным решением было устроиться служить во дворец, пускай всего лишь и тенью огненного клинка.

Последние двадцать риен, каюсь, я потратила на себя. Никогда так много не тратила, но вдруг захотелось обновить гардероб, купить и чуть больше спортивной формы, и просто красивых платьев с заколками. Внезапно подумалось, что все разы Яори видел меня лишь в пыльных штанах и простой тунике. Воображение вдруг нарисовало картинку, как в свободное время я переоденусь в нарядное кимоно и пойду гулять по северному парку, а Яори не узнает меня, настолько красивой я буду, и подойдет познакомиться.

И всё же я прекрасно понимала, что это — глупое воображение. Я всего лишь лиса. Он — дракон. Он дважды спас мою жизнь не потому, что видел во мне что-то большее, а потому что я — часть дворца, и это его обязанность. Таков долг Правого Крыла Дракона — представлять интересы принца и защищать подданных.

Шумный вздох вырвался из лёгким сам собой. Как же трудно было прогнать из сердца упрямое желание нравиться ему! Хоть чуть-чуть. Хоть взглядом. Иррациональное детское чувство — будто если я вдруг окажусь в красивом кимоно, то его сердце дрогнет. Однако разум подсказывал: если бы Яори действительно почувствовал ко мне притяжение, он сказал бы прямо. Он же ведь дракон. Зачем ему скрывать такое? Некоторые вообще находят лишь одну подходящую драконицу за всю жизни, настолько всё тяжело у них с совместимостью. Выходит, я ему не подхожу…