Второй шанс для многохвостой лисицы

Прода 09.03.2026

Оказывается, в первый день девушки плавали на Большую Землю, а там посещали известный горячий источник с минеральной водой. Они купались до одурения, ругались на слишком горячую воду и ели сладкие рисовые шарики. Во второй день Акино и Наоко отправились на местный рынок, где примерили всё подряд, накупили кучу бесполезных, но невероятно милых мелочей на отложенное жалование и наелись лапши и какигори — мелкого тёртого льда, приправленного сиропами. На центральном острове Огненного Архипелага такое блюдо не подавали — горы слишком низкие, а вот на Большой Земле — да. Я даже немножко по-белому позавидовала. На третий день тени огненных клинков ушли гулять к морю. Сидели на камнях, слушали волны и пускали плоские камешки по воде.

Акино и Наоко вернулись усталые, растрёпанные и довольные, а у меня сложилось ощущение, что за эти три дня они прожили целую маленькую жизнь. Впрочем, как и я.

За время, проведённое с подругами по оружию, я так хорошо отдохнула, что чуть не прозевала час удлиняющихся теней. Быстро собралась, добежала до пагоды, и вот… Стояла у колонны шагах в двадцати чуть позади принца Аккрийского. С этого ракурса я видела широкую спину принца Эвана, его густые волосы, отросшие лишь по плечи и руки. Я наблюдала, как он, чинно сложив ноги на бамбуковой циновке, мерно покачивается и торжественно произносит одни и те же слова благодарности. На какой-то миг даже подумалось, что Яори очень похож на Эвана, особенно издали: такая же фигура, такие же крупные плечи и причёска, если не брать в расчёт императорские канзаши, размеренные широкие жесты.

«А ещё он его Правое Крыло Дракона и много лет на него работает. Неудивительно, что перенял привычку похоже двигаться, — сказал внутренний голос. — Не выдумывай всякого».

Я вновь осмотрела открытое пространство пагоды и наткнулась взглядом на большую толпу барышень из павильона Зимних Слив. Так уж сложилось, что ритуал «благодарностей» после Первого Дыхания был необязательным: он проводился не ради принца Аккрийского, а как его знак уважения подданным. Вот многие и не стали его посещать. Жители Алого Рассвета поспешили на свой остров, как пришли вестники о землетрясении, кто-то решил сегодня вечером пораньше лечь спать после трёх дней возлияний, а вот леди из павильона Зимних Слив пришли буквально всем составом. Я догадывалась, что дело было в том, что барышни слишком редко видели принца Эвана, предпочитающего проводить время в Смешанных Землях, и пришли в основном удовлетворить своё любопытство… Но не до такой же степени!

Леди сгрудились так плотно, будто Эван раздавал не благодарности, а редкие артефакты бессмертия. Половина из них вытягивала шеи, другая половина — поправляла причёски, а третья делала вид, что вообще-то пришла помолиться за благополучие Огненного Архипелага и просто случайно стоит ровно на линии обзора самого неуловимого принца. То и дело из толпы до меня доносились шепотки, вздохи и нервные смешки. Кто-то даже учился кланяться позади дальних колонн…

Я хмыкнула, разглядывая последних. Среди них я как раз нашла парочку знакомых лиц с Алого Рассвета, которые по моему совету преподнесли его высочеству Катэлю красную лапшу. Повезло, что удалось перебросить людей на центральный остров под таким предлогом, и спасибо Яори, что поговорил с принцем.

Первые две клепсидры его высочество Эван спокойно сидел на циновке, как будто это не многочасовой приём, а обычная утренняя медитация. Широкие рукава парадного кимоно были аккуратно уложены на коленях, спина ровная, лицо (в те редкие моменты, когда он поворачивался) вежливое и отстранённое. Я мысленно лишь восхищалась и завидовала. Принцы — лицо Огненного Архипелага, конечно же, их учат не показывать усталость… Но чтобы выглядеть настолько естественно, когда уже всё затекло!

Скука ушла внезапно. Она сменилась необъяснимой тревожностью в тот момент, когда его высочество Эван что-то тихо попросил у стоявшего рядом слуги. Четвертью клепсидры позже слуга вернулся и поставил перед ним крошечный, почти символический столик. На него водрузили дымящуюся чашку. Пар от неё поднимался ленивыми кольцами. Травяной настой на подобных ритуалах считался делом самим собой разумеющимся: если правитель много говорит, у него пересыхает горло. Это знали все. И это-то меня и тревожило.

Запоздало я сообразила, что так и не расспросила Яори, что случилось с тем манговым флаконом в комнате Ханами. Вначале была эвакуация населения с Алого Рассвета, затем не успела я лечь спать, как меня обвинили в краже императорской печати, а Яори занимался тем, чтобы вытащить меня из тюрьмы… Беседка Утреннего Лотоса, ночной допрос Мирана и Ханами, публичное наказание последней. И вот вопрос: а забрал ли Правое Крыло флакон со столь опасным содержимым, способным повлиять даже на существо высшего порядка, из павильона Зимних Слив?

Леди в ярко-зелёном, как весенняя трава, кимоно подошла к принцу Эвану на расстояние трёх шагов, вытянула руки вперед, соединив ладони. Длинные рукава коснулись столика, на котором стояла чаша. Барышня что-то проговорила. Эван с улыбкой кивнул:

— Благодарю за дары. Его высочество Катэль ценит ваше внимание.