Маркатис #1. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями)

2 сентября 7:15

— Проснись, бро! Проснись! — верещал у меня над ухом Громир, безжалостно тряся меня за плечо.

— Мммм⁈ Дай ещё поспать… — пробурчал я, зарываясь лицом в подушку. И тут же воспоминания врезались в сознание, как удар тока. Жанна. Четвёртый этаж. Семь тридцать. Мои глаза сами собой распахнулись, и я вскочил с кровати, словно на пружинах, с головой, ещё мутной от недосыпа, но уже насквозь пронзённой адреналином.

— Сколько времени? — выпалил я, срываясь на хрип.

— Семь пятнадцать, — спокойно, как будто сообщая прогноз погоды, протянул Зигги, не отрываясь от своего гримуара.

Проклятие! Я мигом рванул в наш небольшой санузел, запинаясь о разбросанные вещи, и начал сражаться с собственной внешностью. Вода, зубная паста, попытка пригладить непокорные волосы…

— Не забудь побрить жопу! — проорал из комнаты Громир.

— Пошёл ты! — гаркнул я в ответ, уже натягивая на себя свежую, хоть и слегка помятую форму.

Через десять минут я стоял перед небольшим зеркалом. Вид был… сносный. Почти красавчик. Почти.

— Мачо? — спросил я, выходя из санузла и делая неуверенную позу.

— Ага, — безэмоционально покачал головой Зигги, не глядя на меня. — Только побрызгайся хоть чем-нибудь. От тебя пахнет отрыжкой суккуба.

Он ловко швырнул мне в руки небольшой стеклянный флакон причудливой формы, похожий на слезу. Внутри плескалась тёмно-янтарная жидкость. Этикетка гласила замысловатым шрифтом: «Ярость Дракона» — на основе выжимки из яичников огнедышащих драконов и нектара лавовых големов. Для истинных повелителей стихии.

Я щедро побрызгался. От меня сразу же стало пахнуть терпко, дымно и сладко-пряно, с явными нотами гари и чего-то минерального, словно я только что вышел из жерла вулкана. Запах был мощным, не для утра, но выбора не было. Я был нищ — своих духов не было, а от дешёвой туалетной воды рыжего пахло дешёвым спиртом и тоской.

— На выходных сходим, купишь что-нибудь… попроще, — буркнул Зигги, сморщив нос от исходящего от меня аромата.

— Нет у меня денег, — горько вздохнул я. — Моя семья… Забей.

— Оу… — понимающе покачал головой Громир. — Бро, а ты успеешь? Время-то уже… семь двадцать семь. У тебя…

— Суууукааааа! — выдохнул я с ужасом и, не дослушав, вылетел из комнаты, как ошпаренный, и помчался по коридору, на ходу поправляя куртку.

Мне предстояло пересечь половину кампуса, чтобы добраться до женского общежития. Я нёсся, как угорелый, обгоняя неторопливых студентов и пугая служанок. Запах «Ярости Дракона» струился за мной, оставляя в воздухе заметный шлейф. Сердце колотилось, в висках стучало. Успею? А если она уже ушла? А если это была шутка? Мысли неслись вихрем.

Я влетел в нужное здание, взлетел по лестнице на четвёртый этаж, едва переводя дух, и замер у указанного места ровно в семь двадцать девять. Коридор был пуст. Тишина.

Минута. Две. Я стоял, прислонившись к прохладной стене, пытаясь казаться небрежным и спокойным, но внутри всё сжималось в комок. По коридору лениво начали появляться старшекурсницы. Они выходили из своих комнат, поправляя формы, поправляя причёски, и их взгляды тут же натыкались на меня.

Реакции были разными. Некоторые лишь удивлённо поднимали брови, равнодушно проводили по мне глазами и шли дальше, погружённые в свои мысли. Другие — задерживали взгляд подольше, и на их губах появлялись усмешки. Я слышал сдавленные хихиканья и обрывки фраз: «Смотри, мальчик заблудился…», «Новичок, наверное, ищет свою няньку…», «Пахнет, будто из жерла вулкана вылез…».

Было неловко. Очень. Я чувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение экспонатом под названием «Идиот первого курса».

И тут я увидел её. Мою старшую сестру, Сигрид. Она вышла из комнаты чуть поодаль, идеальная и невозмутимая, в безупречно сидящей форме. Её холодный взгляд скользнул по коридору, прошёл прямо сквозь меня, не задержавшись ни на миллисекунду, и она прошла мимо, словно я был пустым местом, призраком, пятном на стене. В груди кольнуло знакомое чувство — смесь обиды, досады и горького понимания, что для неё я не существую и никогда не буду существовать.

Сомнения накатили с новой силой. А был ли вообще весь вчерашний вечер? Может, это был бред? Галлюцинация от переутомления? Или жестокий розыгрыш? Я посмотрел на часы. Семь тридцать пять. На пять минут позже условленного времени. Всё, точно шутка. Я почувствовал, как горячая волна стыда заливает щёки. Глупец.

Я уже собрался было развернуться и с позором ретироваться, как дверь одной из комнат прямо напротив меня с лёгким щелчком открылась.

Оттуда, заполняя коридор звонким смехом и энергией, вышли они. Жанна и её две подруги-старшекурсницы, те самые, что были вчера в нашей комнате. Они что-то живо обсуждали, и Жанна заливисто смеялась, запрокинув голову.

Она выглядела потрясающе. На ней была та же стандартная форма, но синяя куртка была расстёгнута, открывая белую, идеально отглаженную рубашку, а чёрная юбка сидела на бёдрах так, что казалась короче, чем требовали строгие академические правила. Её каштановые волосы были собраны в небрежный, но стильный пучок, который придерживала изящная серебряная заколка в виде крылатой змеи. Она была воплощением дерзкой, неотразимой красоты, которая и смущала, и притягивала одновременно.

Сначала они меня не замечали, проходя мимо. Сердце упало. Точно шутка. Но потом её подруги, хихикая, пошли вперёд, а Жанна замедлила шаг. Она крикнула им что-то вдогонку вроде «увидимся в столовой», и те, бросив на меня ещё пару любопытных взглядов, удалились.

И вот она осталась одна. В коридоре. Со мной.

Она обернулась. Её серые глаза, ещё секунду назад сиявшие от смеха, встретились с моими. В них не было ни злости, ни насмешки. Было лишь лёгкое, заинтересованное любопытство, смешанное с ленивой уверенностью хищницы, которая знает, что добыча уже у её лап.

Тишина повисла между нами, густая и звонкая.

— Привет, — выдавил я, чувствуя, как голос слегка дрожит.

— Привет, — ответила Жанна, и её голос звучал совсем иначе. Не было в нём вчерашней нарочитой наглости и бравады перед подругами. Он был тише, спокойнее, даже, может быть, слегка смущённым. Она казалась той самой девушкой из душевой — не «крутой старшекурсницей», а просто… девушкой. — Пойдём?

— Да, — кивнул я, и мы пошли по коридору в гробовой тишине.

И всё⁈ — бесился я внутренне. — Просто как два идиота пойдём в столовую, не разговаривая, словно нас к этому приговорили? Тогда нахрена я сюда бежал, краснел перед всеми её подругами и воняю теперь драконами и големами⁈

Отчаяние и досада заставили меня действовать. Я робко, почти случайно, коснулся её пальцев. Она слегка дёрнула рукой, но не убрала её. Тогда я увереннее взял её ладонь в свою. Жанна на мгновение замерла, а затем её пальцы мягко сцепились с моими. В груди что-то ёкнуло — облегчение и странная победа.

— Как спалось? — спросил я, и тут же мысленно послал себе проклятие за этот дурацкий, шаблонный вопрос.

— Нормально, — односложно ответила она.

Односложные ответы, — закипел я внутри. — Как же я их ненавижу. Разговор не клеится. Меняем тактику.

— Я посмотрел своё расписание. У меня первые тренировочные тесты до двенадцати. А дальше я свободен. У тебя же занятия до шести вечера?

— Да.

— Тогда… к семи пойдём на ужин вместе, а потом погуляем?

— Хорошо.

Да чтоб её! — мысленно выругался я. — Неужели она уже сомневается в своём вчерашнем порыве? Или ей стыдно, что она гуляет с «мелочью» с первого курса? Между курсами тут, видимо, строгая иерархия… Вот убей, не пойму, в чём дело!

Мы зашли в шумную столовую. И на нас обрушился шквал взглядов. Десятки глаз — любопытных, оценивающих, насмешливых — уставились на наши сцепленные руки. Я увидел, как её подруги с четвёртого курса уже сидят за своим столом и смотрят на нас с откровенным интересом. Жанна автоматически сделала движение в их сторону.

Но нет. Не в этот раз.

Я резко, но уверенно сменил траекторию, потянув её за собой к свободному столику в стороне. Жанна слегка удивилась, на её лице мелькнуло недоумение.

— Мы тут сядем, — заявил я, отодвигая для неё стул. Его ножки противно заскребли по полу.

Жанна молча села, через плечо бросая беспокойный взгляд на своих подруг. Те уже вовсю оживлённо шептались, явно обсуждая нас.

— А почему тут? — спросила она тихо, наконец глядя прямо на меня. В её глазах читался немой вопрос.

— Не хочу, чтобы твои подруги нам мешали, — прямо сказал я, садясь напротив. — И чтобы на нас пялились. Хочешь есть?

Она молча кивнула. Я подозвал служанку и заказал два стандартных завтрака, даже не спрашивая её мнения. Нужно было брать инициативу в свои руки. Раз уж она ведёт себя как сомневающаяся школьница, придётся действовать за двоих.

Мы сидели за столиком, и пока служанка готовила наш завтрак, в голове пронеслись тревожные мысли. Я прекрасно знал, что академия, элитное обучение и даже эта еда — всё бесплатно для таких, как я. Вернее, для таких, как Роберт, чьё тело я теперь занимал. Аристократия. Государство вкладывало в нас ресурсы, чтобы мы стали сильными магами и верными слугами империи. Но за стенами академии был город. Маленький, дорогой, с ценами, кусающимися втридорога. Туда студенты выбирались на выходные — побухать, купить что-нибудь, развеяться. Они могли себе это позволить.

А я… я не мог позволить себе ничего. Моя «семья» не пришлёт ни гроша. И если наши с Жанной… что бы это ни было… дойдут до выходных, что тогда? Она предложила это «мутить». Пусть уж тогда и ухаживает, раз начала. Звучало забавно и немного унизительно, но иного выхода не было.

Пока мы ждали, Жанна сидела необычайно тихо и скованно, её взгляд блуждал где-то вдали. Она напоминала испуганного кролика, а не ту дерзкую старшекурсницу из вчерашнего вечера.

— Мне это, честно говоря, уже надоедает, — сказал я, не сводя с неё глаз.

Она встрепенулась и посмотрела на меня, недоумённо захлопав ресницами.

— Если ты жалеешь о своём вчерашнем горячем решении, — продолжил я, — так прямо и скажи. Позавтракаем по-быстрому и закончим этот фарс. Не знаю, как тебе, но я отношения представляю себе несколько иначе. Не в виде принудиловки. Если ты просто вспылила или…

— Я не вспылила, — вставила она быстро, но без прежней уверенности. — Просто… мне не привычно.

Звездит, — пронеслось у меня в голове. — Я не такой глупый, Жанна. Если бы я был первым парнем академии, ты бы уже вся стелилась и демонстрировала подругам, какая у нас большая любовь. Вас, девочек, читать — легче лёгкого. Робкая и скромная? Нет. Жанна — не такая. А учитывая, кем был её бывший… она явно ещё та оторва.

— Как скажешь, — пожал я плечами, делая вид, что соглашаюсь. — Я уступлю на день. Но холодные секретарши — не в моём вкусе. Мне нравилась вчерашняя ты. Как бы это ни звучало, но стервозность тебе к лицу.

Жанна фыркнула, сдерживая улыбку, которая всё же пробилась сквозь её напускную холодность. Уголки её губ поползли вверх.

В этот момент нам принесли завтрак. Мы принялись есть в тишине, но после моей последней фразы лёд тронулся. Атмосфера перестала быть такой леденящей. Жанна даже с лёгкой улыбкой позволила себе пару замечаний по поводу моего ужасного этикета и неправильного использования столовых приборов.

— Ты держишь вилку, как лопату, — заметила она, но уже без ехидства.

— А что? У нас в поместье драконов так вилками и едят, — парировал я. — Большими, железными. Ими же и сено вилами, и дракона кормишь. Универсальный инструмент.

Она снова тихо хмыкнула, качая головой. Я пошутил ещё пару раз, сравнив себя с огром на пиру у эльфов, и она пару раз сдержанно рассмеялась — не так громко и заразительно, как с подругами, но уже искренне. Она всё ещё сдерживалась, присматривалась, привыкала. Но первый, самый трудный шаг был сделан.

Мы доели. Жанну уже вовсю жестами подзывали её подруги, и она сделала движение, чтобы встать.

— Сиди, — сказал я чуть грубовато, и мой приказной тон явно застал её врасплох. Она замерла с широко раскрытыми глазами. Я подошёл к ней, протянул руку. — Я же джентльмен.

Жанна снова хмыкнула, но положила свою ладонь на мою. Когда она привставала, я отодвинул её стул и слегка поддержал за руку, а затем демонстративно, на виду у всей столовой, поднёс её кисть к губам и оставил на ней лёгкий, почти церемонный поцелуй. Пусть все эти стервы видят, что я не их зайчик, не пустая пешка. Да и манеры — это лишние баллы к статусу. Даже если с Жанной ничего не выйдет, репутация учтивого парня среди девушек лишней не будет. А среди пацанов я уже заработал очки и лютую зависть — я видел, как некоторые старшекурсники смотрели на меня с откровенным недовольством.

— Тогда я за тобой зайду к семи, — сказал я, отпуская её руку.

— Хорошо, — улыбнулась Жанна уже более открыто и направилась к «своему» столу.

— Си-си-си-си! — сразу же раздалось хором от её подруг, едва она к ним подошла. Их лица расплылись в ухмылках, они что-то оживлённо шептали, тыкая в мою сторону.

Ох. Весёлое начало, — пронеслось у меня в голове.

Я поднял глаза и увидел своих идиотов. Громир сиял улыбкой до ушей и одобрительно кивал, а Зигги, прячась за кружкой, показал мне скрытый жест «Виктории», мол, я справился на ура.

Я вздохнул, пожимая плечами, и направился к ним.

— Ну что, поели? Пошлите на первое занятие, а то опоздаем.

— Я скажу, когда мы пойдём на первое занятие, — раздался ледяной, отточенный голос.

Я медленно повернул голову. За соседним столиком, в одиночестве, сидела Катя Волкова. Она ничего не ела, лишь медленно потягивала какой-то зелёный сок через соломинку. И её взгляд… её взгляд буквально сверлил меня насквозь, полный такой немой, концентрированной ярости, что по спине пробежали мурашки.

В голове промелькнула забавная, абсурдная мысль: А не ревнует ли она? Но я тут же отбросил её. Высокомерная, идеальная, правильная Катя? Да ни за что. Но как она тогда нашла общий язык с такой, как Жанна? Надо будет спросить вечером у…

И тут меня осенило. Стоп… Она же вчера в душевой говорила, что я не в её вкусе. Они меня обсуждали? И когда Жанна такая: «А давайте встречаться!», Катя… Мысли неслись вихрем, пытаясь сложить пазл. Да неее… Неее… Она и правда?.. Неее… Это было слишком невероятно, чтобы быть правдой. Но её взгляд говорил об обратном.

Я плюхнулся на скамью рядом с Громиром и Зигги, с облегчением отрываясь от ледяного взгляда Кати.

— Ну и? — спросил я у них, сдерживая довольную ухмылку. — Как мы смотрелись? Впечатляюще?

Рыжий хмыкнул, отламывая кусок хлеба.

— Словно старшая сестра, которую заставили присматривать за несносным младшим братишкой, — съязвил он. — В целом, нормально. Но не считая одного момента…

— Чего? — насторожился я.

Зигги, не поднимая глаз от своей тарелки, тихо, но чётко вставил:

— Её бывший на тебя пялился. Всю вашу милую сцену с поцелуем руки наблюдал. Будем надеяться, что в нём не проснётся ревнивый бабуин с магией десятого круга.

Меня будто холодной водой окатили.

— А он… на каком курсе? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— На пятом, — ответил Зигги, наконец посмотрев на меня. Его взгляд был серьёзным. — И…

— Говори уже всё! — буркнул я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Ты же на следующей неделе идёшь на отборочные в «Огненные Лисы»? Так вот… он капитан сборной академии по «Горячему Яйцу». И он там будет. И, я почти не сомневаюсь, он захочет лично… проверить, какой ты «классный» игрок. Во всех смыслах.

Да не-е-е… — заныло у меня внутри. — Они же расстались уже давно. У него наверняка есть новая девушка. Не будет же он меня, первокурсника, третировать из-за того, что я гуляю с его бывшей? Парни же не такие… Не все… Он же не такой, правда?

Но по обеспокоенному виду Зигги и зловещему молчанию Громира было ясно — мои надежды скорее всего тщетны. Похоже, моя новая, такая весёлая жизнь в академии готовила мне не только романтические приключения, но и серьёзные испытания на прочность. И одно из них могло случиться на ближайших отборочных.