Маркатис #1. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями)

11 сентября

Поместье Бладов.

Герцог Каин Блад вышел из комнаты дочери, тихо прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. Его лицо, обычно непроницаемое, было обезображено глубокой тревогой. Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя следы бессилия, и медленно удалился по коридору, его шаги эхом отдавались в пустующих залах.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерцанием огня в камине. Лана лежала неподвижно, уставившись в балдахин кровати. Но стоило затихнуть шагам отца, как воздух у изголовья сгустился и заалел. Из капель её собственной, засохшей на простыне крови, сформировался сгусток. Он вытянулся, превратился в изящную фигурку летучей мыши с крыльями из жидкого рубина. Два крошечных глаза на её мордочке горели ярко-алым светом.

— Госпожа, мне кое-что удалось выяснить, — просипел созданный ею кровяной дух, его голос был тонким, как скрип старых пергаментов.

Лана медленно опустила взгляд на свою магическую сущность. В её глазах не было ни следа недавней апатии, лишь ледяная, сконцентрированная ярость.

— В академии нет человека с магией тьмы, — продолжила мышь, — но я заметил странность. Кейси фон Эклипс пребывает в состоянии, словно её магия истощена наполовину. Такое, конечно, невозможно… но вдруг она имеет две силы? Две стихии. Или её сущность аномальна. Также имеется догадка, что она как-то связана с тёмным культом — это могло бы многое объяснить. Но это лишь мои предположения, основанные на её энергетическом следе.

— Спасибо. Ты хорошо поработал, — тихо, но чётко сказала Лана. Её голос был ровным и властным.

— Госпожа, а Вы точно в порядке? — кровяная мышь наклонила голову. — Ваш взгляд… он другой.

— Всё хорошо, — Лана усмехнулась, и в её улыбке не было ничего здорового. — Это игра. Для того чтобы отец перестал себя вести так напыщенно и отпустил поводок. Я еле сдерживаюсь, чтобы не уничтожить всю эту проклятую академию до основания.

— Это было бы крайне опрометчиво, — ухмыльнулась летучая мышь, оскалив крошечные клыки. — Вы прибудете завтра в академию? Там… организуют прощание…

— ОН НЕ УМЕР! — голос Ланы прозвучал не громко, но с такой стальной, неоспоримой уверенностью, что кровяной дух попятился. — Я знаю, что он жив. Я это чувствую.

— Вера — вещь полезная, но иногда она мешает принять реальность и вынуждает делать лишние, опасные шаги, — осторожно заметил дух.

— Я отдам жизнь на его поиски! — заявила Лана, и её алые глаза вспыхнули фанатичным огнём. — Даже если мне придётся побывать в ином измерении. Я разорву ткань миров, но найду его.

— Нельзя! — встревожилась мышь. — Даже в моём измерении для Вас будет опасно, а что говорить о измерениях иных, чужих сущностей! Отдыхайте, госпожа. Я… я буду надеяться, что судьба вернёт его Вам.

— Да. Вернёт, — Лана произнесла это как приговор. — У неё нет иного выбора.

Она протянула руку к потолку, словно пытаясь дотянуться до чего-то невидимого. Её пальцы сжались в пустоте, а на лице расцвела улыбка — нежная, одержимая и пугающе прекрасная. Она смотрела сквозь каменные своды, представляя перед собой лицо Роберта, и в её взгляде читалась не печаль, а безграничная, почти божественная решимость. Её милый Роберт… и она сделает всё, чтобы вернуть его. Ценой чего бы то ни стало.

Комната Жанны в Академии Маркатис.

Воздух в комнате был густым и тяжёлым, пахнущим слезами и дорогими духами, которые не могли перебить запах горя. Жанна лежала лицом вниз на роскошной подушке, её тело сотрясали беззвучные, но яростные рыдания.

— Я ему угрожала… — вырвалось у неё наконец, приглушённое тканью, но оттого не менее пронзительное. — Я говорила, что он мне потом будет ползать… а теперь… теперь его нет!

Вика и Лена сидели по обе стороны от неё, переглядываясь с беспомощным горем на лицах. Вика осторожно гладила Жанну по спине, а Лена заправляла выбившуюся прядь волос за её ухо.

— Успокойся, дорогая, — тихо сказала Вика, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Может, не всё так плохо? Его же не нашли… может, он жив?

— Почему он⁈ — Жанна резко подняла голову, её лицо было заплаканным и опухшим, тушь размазалась тёмными кругами под глазами. — Почему не Аларик⁈ Почему⁈

Лена, не выдержав, наклонилась к Вике и прошептала так, чтобы Жанна не услышала:

— Она же сама хотела вернуть Аларика? Всё для этого и делала…

— Тшш! — резко прошипела Вика, бросая на подругу предупредительный взгляд.

Из угла комнаты, где Аларик сидел на низком пуфике, скрестив руки, донёсся обиженный голос:

— Я так-то тоже скучаю по брату, — он тяжело вздохнул, глядя в пол. — Но почему мною сразу жертвовать? Как будто моя жизнь ничего не стоит.

Жанна медленно повернула к нему голову. Её заплаканное лицо исказила новая волна гнева. Слёзы ещё текли по её щекам, но в глазах горели злые, обжигающие искры.

Аларик увидел этот взгляд, поднял руки в защитном жесте и с горькой усмешкой произнёс:

— Да, ладно. Лучше бы я сгинул. Понял, понял.

Он снова уставился в пол, но теперь в его позе читалось не просто недоумение, а растущее понимание того, насколько хрупкими и запутанными были все связи в этой академии, и как одна трагедия обнажила все скрытые конфликты и невысказанные обиды. А комната вновь наполнилась лишь прерывистыми всхлипами Жанны и тягостным молчанием.

Библиотека Академии Маркатис.

Тишина в огромной библиотеке была обманчивой. Она скрывала шелест страниц, сдержанные шаги и тяжёлые мысли. Алена медленно двигалась вдоль высоких стеллажей, пылящихся древними фолиантами по истории магического права. Она искала что-то, что могло бы отвлечь её от гнетущей атмосферы в академии.

Внезапно чья-то железная хватка сомкнулась на её запястье. Алена взвизгнула от неожиданности и резко обернулась. Перед ней стояла Кейси фон Эклипс. Её лицо было бледным и холодным, как мрамор, а в глазах бушевала буря, которую она с трудом сдерживала.

— Ой, княжна… — испуганно пролепетала Алена, инстинктивно пытаясь высвободить руку. — Я не знала, что Вы… здесь.

— За мной, — отрезала Кейси, не ослабляя хватки, и развернулась, увлекая Алену за собой вглубь библиотеки, в самый дальний и тёмный угол, где свет магических сфер едва достигал полок, заставленных пахнущими пылью и временем томами.

Алена, ничего не смея возразить, покорно поплелась следом, сердце её колотилось где-то в горле.

Кейси резко остановилась в тупике между стеллажами и повернулась к ней. Её глаза, казалось, просверливали Алену насквозь.

— Ну? — ледяным тоном спросила она.

— Д-да, княжна? — Алена съежилась, чувствуя себя мышью в лапах кошки.

— Что тебе удалось выяснить? — спросила Кейси.

— Ничего… Я… — начала запинаться Алена.

— Не ври меня, — голос Кейси стал тише, но оттого лишь опаснее. Она сделала шаг вперёд, заставляя Алену отступить, пока та не упёрлась спиной в корешки старинных книг. — Ты думаешь, я не знаю, что твой отец задействован в расследовании пропажи Роберта? Что он лично докладывает герцогу Бладу?

— Отец не посвящает меня в свои дела! — почти взвыла Алена, её глаза наполнились слезами от страха и давления.

Кейси прижала её к стеллажу ладонью, упёршейся в плечо. Это был не больной, а властный, доминирующий жест.

— Что. Тебе. Удалось. Выяснить? — она произносила каждое слово отдельно, с убийственной чёткостью.

Сопротивление в Алене сломалось. Она закрыла глаза, словно стараясь не видеть своего предательства.

— Тёмный маг… — выдохнула она, и её голос стал едва слышным шёпотом. — Маг тьмы. Они ищут тёмного мага…

— И? — Кейси не отводила от неё пронзительного взгляда.

— Всё… — Алена бессильно опустила голову. — В академии нет среди учеников и преподавателей тёмных магов. Они уверены, что это… что это человек со стороны. Но ещё проводят догадки и предполагают… возможные мотивы. Императору… императору пока не сообщили. Решили разобраться своими силами, чтобы не сеять панику.

Напряжение в позе Кейси внезапно исчезло. Её лицо озарила тонкая, довольная улыбка. Она медленно отвела руку, освобождая Алену.

— Другое дело, — произнесла она мягко, почти ласково, но в её глазах не было ни капли тепла. — Спасибо. Можешь идти. И помни… — она повернулась, чтобы уйти, но бросила через плечо: — … я ценю твою помощь. И твоё молчание.

Алена осталась стоять, прислонившись к стеллажу, дрожа как осиновый лист. Она чувствовала себя грязной и испуганной, понимая, что только что выдала секреты следствия той, кого боялась больше всего на свете. А Кейси, выйдя из тёмного угла, уже составляла в уме новый план. Информация о том, что Император в неведении хода расследования, была для неё ценнее золота.

Императорский дворец.

Сигрид сидела на строгом бархатном диване, закутавшись в тонкий кашемировый плед. Её поза была неестественно прямой, но взгляд, устремлённый в камин, пуст и разбит. Дверь в гостиную бесшумно открылась, и в комнату вошла девушка.

Это была принцесса Мария. Её платье из струящегося шёлка цвета слоновой кости, расшитое серебряными нитями, стоило больше, чем годовой доход иного барона. Её волосы, цвета яркого алого заката, были уложены в изящную, но невычурную причёску, открывающую тонкую шею и изящные черты лица. Но больше всего поражали её глаза — огромные, цвета весенней листвы, полные живого, умного блеска, который сейчас был приглушён сочувствием.

— Моя бедная Сигрид. Прости, что задержалась, — тихо прошептала она, её голос был мелодичным.

Она быстрыми, лёгкими шагами подбежала к дивану и, не задумываясь, опустилась на колени перед подругой, крепко обняв её. Это был жест, не терпящий возражений, полный искренней заботы.

— Всё хорошо, моя принцесса, — попыталась было держаться Сигрид, но её голос дрогнул, и слёзы, которые она сдерживала всё это время, хлынули ручьём. — Мария, я так… я… это моя вина… Мы его бросили…

— Тише, тише, — ласково успокаивала её Мария, гладя по спине. — Он не мог бесследно пропасть. Уверена, что следовательский комитет сможет прояснить всё. Попей чай и сладости, — она кивнула на изящный сервиз, принесённый служанкой.

— Я… я толстая… куда мне… — всхлипывая, пробормотала Сигрид, отворачиваясь.

— Тише, тише, моя вредная Сигрид, — с лёгкой, тёплой улыбкой сказала Мария. — Всё будет хорошо. Император не допустит этого.

— Мы подвели имперскую семью, — прошептала Сигрид, сжимая край плеча. — Мы не уберегли…

— Нет. Нет. Что ты, — покачала головой принцесса. — Мы скорбим вместе с тобой. Император направил все свои силы на поиски твоего брата. Думаю, скоро мы узнаем, где он находится.

Мария поднялась с колен и устроилась на диване рядом с Сигрид, обняв её за плечи.

— Отец не допустит, чтобы мой будущий супруг так пропал, — с той же уверенной, слегка кокетливой улыбкой сказала она.

— Угу, — кивнула Сигрид, вытирая слёзы. — Мы не хотели, чтобы он поступал в академию честно. Мы его оберегали и хранили всё в тайне. Ваша первая встреча должна была произойти в октябре. Но…

— Ну, ты чего? Роберта найдут, — Мария снова принялась гладить подругу по руке. — А из-за последних событий отец решил меня отправить учиться в Маркатис уже в октябре.

— Что? Разве ты не должна была пойти в следующем году? — удивилась Сигрид, на мгновение отвлекшись от горя.

— Да. Но отец, как узнал, что Роберт уже в академии, то решил немедленно отправить меня учиться, чтобы его не увели дамы из других родов, — улыбнулась Мария, и в её зелёных глазах мелькнула хитрая искорка.

— Прости. Для тебя это такая ноша. Я знаю, что ты не хочешь выходить за моего брата… — тихо начала Сигрид.

— Это мой долг, — важно заявила Мария, подняв подбородок. — Его сила поможет укрепить положение нашей семьи, и мы сможем усмирить врагов. Не переживай… я… думаю, я смогу его полюбить…

— Но… у него сейчас есть отношения… — ещё тише пробормотала Сигрид, глядя в сторону.

— Я не желаю слушать! — с внезапной горячностью воскликнула Мария, закрывая уши ладонями. — Я не хочу думать об этом. Пожалуйста, оставь меня без подробностей!

— Извини, — прошептала Сигрид.

— Поешь вкусности, — смягчившись, сказала Мария, пододвигая к ней тарелку с изысканными пирожными. — И… расскажи лучше о брате. Что он любит и чем увлекается? Я уверена, что человек с такими способностями не пропадёт. Не нужно так на меня смотреть. Мне придётся стать его женой, и я должна быть готова к его… фетишам.

— Ох… — задумчиво проговорила Сигрид, отламывая крошечный кусочек эклера. — Я, честно, не знаю… В академии он, кажется, бабник…

— Сигрид! Я ЖЕ ПРОСИЛА! — всплеснула руками Мария, изображая возмущение, но на её губах играла улыбка.

— Ну, я правда не знаю… он ничем не выделяется… а! Стоп! Он хорошо играет в «Горячее яйцо»! — вспомнила Сигрид.

— Фу! Спорт! — скривилась Мария с наигранным отвращением. — Потные, полуголые мужики.

— И что в этом плохого? — искренне удивилась Сигрид.

— Хи-хи-хи, — засмеялись они одновременно, и на мгновение тяжёлая атмосфера в комнате рассеялась, уступив место старой, лёгкой дружбе, которая, возможно, была единственным, что оставалось у них настоящим в этом водовороте долга, интриг и неизвестности.