Маркатис #1. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями)

6 сентября 10:00

Сознание возвращалось ко мне медленно и неохотно, как будто продираясь сквозь толстый слой ваты. Первым делом я почувствовал приятную тяжесть в конечностях и осознание, что сегодня суббота. Прекрасное, ни к чему не обязывающее слово. Никаких лекций, никакого Питомника, никакой суеты.

Потом до меня дошло остальное. Тепло другого тела рядом. Я повернул голову и уткнулся носом в распущенные белоснежные волосы Ланы. Она спала на боку, повернувшись ко мне спиной, её дыхание было ровным и глубоким. Комната была погружена в уютный полумрак, но сквозь шторы пробивался мягкий утренний свет.

В воздухе лениво бродила Таня. Она была уже одета в какие-то спортивные шорты и майку, с задумчивым видом помешивала ложкой в кружке. Завидев, что я открыл глаза, она лениво зевнула.

— Доброе утро, — хрипловато выдохнул я, с наслаждением потягиваясь.

— Доброе, — протянула она в ответ, ничуть не удивлённая моему присутствию.

Мой взгляд скользнул вниз, по её спине. Одеяло сползло до поясницы, и всё, что было на ней — это узкая полоска тёмных кружевных трусиков, резко контрастирующая с бледной, почти фарфоровой кожей. Линия позвоночника плавно уходила вниз, к соблазнительному изгибу поясницы, а затем к округлости её бёдер, мягко утопающих в матрасе.

Я осторожно приподнялся на локти, чтобы разглядеть её получше. Она лежала ко мне спиной, и в полумраке я видел изгиб её талии, плавный переход к бедру. Кожа казалась такой гладкой и бархатистой, что рука потянулась к ней сама собой.

Я не устоял. Моя ладонь легла на её бок, чуть ниже талии. Кожа под пальцами была тёплой, живой, шелковистой. Пальцы начали медленно, едва заметно водить по её боку, поднимаясь выше, к рёбрам, ощущая под собой каждое её дыхание.

Лана лениво промычала что-то неразборчивое во сне, её тело сладко выгнулось под моим прикосновением, как у кошки. Она непроизвольно повернулась чуть на спину, и моя рука теперь лежала у неё на животе. Её губы беззвучно шевельнулись, а на лице застыло блаженное, сонное выражение.

— Чай будешь? — равнодушно спросила Таня, уже наливая себе из небольшого термоса с дракончиком на боку.

— Давай, — промычал я, с трудом отрывая взгляд от спящей Ланы.

С огромным усилием воли я убрал руку, наклонился и вместо этого поцеловал её в губы. Они были мягкими и слегка приоткрытыми от сна. Она снова что-то промычала, на этот раз более благосклонно, и повернулась на другой бок, уже ко мне спиной.

Я с сожалением вздохнул, отбросил одеяло и поднялся с кровати. Пол был прохладным. Прошёлся босиком до умывальника, взяв по пути свой стакан чая из рук Тани с кивком благодарности. Утро начиналось тихо, лениво и очень, очень обнадёживающе.

Я сделал глоток чая, наслаждаясь тишиной утра и видом спящей Ланы. Таня, развалившись на стуле напротив, лениво помешивала ложечкой в своей кружке.

— Ну что, всё вчера прошло хорошо? — нарушила Таня тишину, она ухмыльнулась, кивнув в сторону кровати.

— Да, — я ответил с лёгкой улыбкой, следя, как луч утреннего солнца скользит по белым волосам Ланы. — Она всегда так крепко спит?

— Ещё как, — фыркнула Таня. — Её артиллерийской канонадой не разбудишь. Хрен проснется. Даже если я буду на всю комнату стонать.

Она замолчала, изучая меня загадочным взглядом поверх края своей кружки.

— Это что, предложение? — поинтересовался я, поднимая бровь.

— Не знаю, — протянула она с невинностью, отводя взгляд. — Может, да. А может, и нет.

Я усмехнулся и отпил ещё чаю. Наступило короткое молчание, прерываемое лишь ровным дыханием Ланы.

— Могла бы, кстати, с Зигги замутить, — заметил я, чтобы заполнить паузу. — Он парень хороший.

Таня лениво повела плечом.

— Честно? Не горю особым желанием. Он, конечно, прикольный, но… Слишком уж робкий. Не в моём вкусе.

— Понятно, — кивнул я. — Да, ребята у меня такие. И я, кстати, тоже иногда бываю робким.

— Я заметила, — её губы тронула хитрая улыбка. Она отставила кружку и облокотилась на стол, подперев подбородок. — Так что, будем трахаться или как?

Я сделал большой глоток горячего чая, но слова Тани достигли моего мозга чуть раньше, чем жидкость — горла. Я подавился, чай пошёл не в то горло, и я закашлялся, хватая ртом воздух. Слёзы выступили на глазах.

— Ты… что? — просипел я, отдышавшись и вытирая подбородок.

Таня смотрела на меня с невозмутимым, даже ленивым любопытством, как учёный на подопытного кролика.

— Ну, ты же всё понял, — пожала она плечами и отпила из своей кружки. — Я не усложняю. Мне ты нравишься. Лана тебя явно не на один раз взяла. Я спросила напрямую — будем или нет? Просто чтобы знать. Не хочешь — как хочешь. Обижаться не буду.

Я отставил кружку, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Комната, спящая Лана, её подруга, предлагающая себя так же буднично, как чашку чая… Голова шла кругом.

— А Лана? — наконец выдавил я. — Она точно… «нормально» к этому отнесётся?

Таня фыркнула.

— А то ты не знаешь? Лана нормально к этому относится. Я же не претендую на тебя, я подруга. Просто… удовольствие. Без осложнений. Главное — без вранья. Ну, и чтобы без глупостей, ревности и всего такого. Так что? — Она поставила кружку и облокотилась на стол, подперев подбородок. Её взгляд был прямым и немного насмешливым. — Решайся, герой. Пока твоя принцесса не проснулась и не передумала.

От её слов у меня в паху всё внутри моментально сжалось в тугой, раскалённый узел, а по коже побежали мурашки. Прямо вот физически ощутил, как там всё просыпается и настораживается.

Так-то я сам был свидетелем, как Лана разрешала это делать, — пронеслось в голове воспоминание о ночи в моей комнате. — Но одно дело — когда она сама сажает на меня подругу, а совсем другое — вот так, в десять утра, пока она сопит носом в подушку. Может, это бабская проверка какая-то? Или… Да я вообще хрен его знает, что у них в голове творится! Лана-то проснётся и как отреагирует? Разрешать на словах — это одно, а вот проснуться и увидеть…

Мысли неслись вихрем, пока я пытался сохранить на лице хотя бы подобие невозмутимости.

— Я не против, — наконец выдавил я, голос слегка хриплый. Я откашлялся. — Но… есть одно условие. Если Лана действительно не против, то пусть сама мне об этом скажет. Чётко и ясно. А то что она там намекала… — я махнул рукой, — … это её фетиш, я заметил. Она любит смотреть. Но без её ведома и, так сказать, прямого участия… это уже как-то не то. Понимаешь? Больше на измену смахивает.

Таня смотрела на меня несколько секунд, её лицо было абсолютно невозмутимым. Потом она пожала плечами и безразлично отхлебнула чаю.

— Как знаешь, — протянула она, и в её голосе не было ни разочарования, ни злости. Просто констатация факта. — Твоё право. Предложение остаётся в силе. — Она ухмыльнулась. — Если что, я тут.