Я уставился на листок, который Катя мне сунула. Всё выглядело более-менее нормально, пока мой взгляд не упёрся в последнюю строчку.
16:00 — 18:00: Встретится с Катей Волковой.
Я несколько раз моргнул, будто пытаясь стереть эту надпись с сетчатки глаза. Не стиралось.
«Встретится с Катей Волковой».
Серьёзно? Она сама себе назначила двухчасовую встречу со мной и внесла это в моё официальное расписание, как будто это урок по магической зоологии или что-то одинаково важное и неизбежное?
В голове пронеслись обрывки мыслей, саркастичные и слегка панические.
«Ага, „Директриса Вейн просила составить расписание“. Конечно просила. И особенно настаивала на пункте „посмотреть, как Катя краснеет два часа подряд“».
«„Встретиться“. Это какой-то новый код ворд? Имеется в виду „читать нотации“, „составлять протокол о нарушении“ или, как вчера в раздевалке, „сесть на меня и пытаться защемить мне что-нибудь жизненно важное“?»
Я перевернул листок, как будто на обороте должно быть рациональное объяснение. Чёрточка, закорючка — всё. Ни намёка на тему этой «встречи». Ни «для разбора нарушений», ни «для дополнительных занятий». Просто… встреча.
«И почему именно два часа? Что мы будем делать два часа? Она что, расписала по минутам, когда я должен оправдываться, а когда — восхищаться её организаторскими способностями?»
«И сердечко возле перерыва… Это было мило. А это… это что, такой же намёк? Но более тяжёлый и прямой, как удар булавой?»
Я почувствовал, как по спине пробежала смесь из раздражения и какого-то странного, щекотного нерва от любопытства. Это же надо было так нагло и… безнадёжно прямо заявить о своих намерениях. Вписать себя в мою жизнь буквально с официальной санкции директрисы.
Я аккуратно убрал его в сумку. Ладно, Катя. Посмотрим, о чём будет наша «встреча». Если это очередная ловушка, то, чёрт побери, по крайней мере, она креативная. И…что там в сводке?