Маркатис #1. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями)

8 сентября. Завершение игр

Перерыв пролетел незаметно. На поле вышли вторая и четвёртая — победителя ждал финал и битва за первое место с непобедимой пока первой командой, а проигравшему предстояло встретиться с нами, третьей командой, в матче за третье место.

Лана не отходила от меня ни на шаг. Она прижималась, обвивала мою руку обеими руками, пытаясь своим присутствием создать невидимый барьер между мной и восхищёнными взглядами с трибун. Но выходило с точностью до наоборот. Чем больше она демонстрировала свою «собственность», тем больше внимания привлекала. Я буквально чувствовал, как десятки глаз, в основном женских, с любопытством и интересом скользят по нам.

— Не ревнуй, — тихо сказал я, поворачиваясь к ней и улыбаясь. — Я твой. — И чтобы закрепить эффект, я чмокнул её в макушку, в её белоснежные, пахнущие клубникой волосы.

— Я не ревную! — прошипела она в ответ, но при этом ещё сильнее уткнулась носом в мое плечо, словно пытаясь в него спрятаться.

— Я потный. От меня воняет, — напомнил я, пытаясь быть хоть немного честным.

— Угу, — с каким-то странным, почти блаженным удовлетворением промычала она в ответ.

Да, — пронеслось у меня в голове. — У некоторых девушек и правда есть фетиш на запах. Неужели ей действительно нравится, что я пропах потом и пылью? Или… она просто влюблена в меня по уши?

Я посмотрел на её расслабленную спину, на пальцы, всё так же цепко впившиеся в мою руку.

А я? Я влюблён? Нет… явно нет. Она мне нравится. И её поведение хоть иногда бесит, но её отношение ко мне…

— Ты молодец. Я горжусь тобой, — её тихий, сонный голос прервал поток моих мыслей.

Эти простые слова отозвались внутри тёплым, неожиданным эхом.

— Спасибо, — ответил я, и это была чистая правда. — Мне… мне приятно это слышать.

Я притянул её ещё ближе, обняв за плечи. Она, не открывая глаз, безвольно обмякла в моих объятиях, словно все её зажимы и защитные барьеры наконец рухнули. Ей было абсолютно плевать на игру, на трибуны, на всё. В этот момент её интересовал только я. И, возможно, она действительно скучала все эти два дня, пока я пропадал.

Но в глубине души, сквозь эту приятную усталость и странное умиротворение, зрело упрямое «но». Почему же она молча уехала в тот город? И вела себя так высокомерно?

Выяснить это придётся. Обязательно.

Но… не сейчас. Сейчас можно было просто сидеть, чувствовать её тепло и слушать, как ревут трибуны, наблюдая за чужой битвой.

Четвертая команда методично, почти безжалостно, разгромила вторую. Игра со стороны выглядела как предрешённая участь — вторая команда отчаянно оборонялась, порой даже неплохо, но забить, переломить ход матча им так и не удавалось. Счёт становился всё более удручающим.

— Лана, — тихо позвал я, осторожно потряхивая коленом, на котором покоилась её голова. — Скоро будет игра за третье место. Вторая команда проиграла.

— Ммм, — было всем её ответом.

За время матча Лана окончательно раскисла и устроилась поудобнее, уронив голову мне на колени и уткнувшись лицом мне в пах. Первые три минуты я дико смущался и пытался незаметно её подтолкнуть, но потом сдался и просто забил. Попытка намекнуть, что так лежать при всех не очень прилично, закончилась её сонным, но чётким предупреждением: «Ещё слово, и я тебя укушу». Учитывая стратегическое положение её рта, рисковать я не стал.

Пока на поле шла игра, я пытался сосредоточиться и проанализировать тактику будущих соперников, научиться чему-то новому. Но… не получалось. Каждые пять минут чьи-нибудь длинные волосы касались моего плеча, или чья-то ладонь «случайно» ложилась мне на спину, будто пытаясь сохранить равновесие. Девушки то и дело проходили мимо под надуманными предлогами — срочно в туалет, попить воды, просто размяться. Лана при этом даже глаз не открывала. Она лишь издавала низкое, предупреждающее ворчание, стоило очередной девчонки приблизиться ко мне, и незримая угроза в её мычании заставляла их поспешно ретироваться.

И вот настал перерыв. Поле опустело, команды ушли в раздевалки, готовясь к решающим матчам. До нашей игры за третье место оставались считанные минуты. У нас было небольшое преимущество — наши соперники из второй команды только что выложились в неудачном матче и не успели как следует отдохнуть.

Я аккуратно потряс Лану за плечо.

— Просыпайся, спящая красавица. Скоро мой выход.

Она что-то неразборчиво промычала, её руки обвили мою шею, и она потянулась ко мне, всё ещё с закрытыми глазами. Её губы нашли мои в сонном, ленивом, но удивительно сладком поцелуе. Я ответил ей, чувствуя, как остатки усталости отступают перед этим простым и тёплым прикосновением.

Наконец она разомкнула объятия и встала передо мной, потягиваясь. Её взгляд, ещё мутный ото сна, медленно прополз по трибунам, и на её лице появилось знакомое сердитое выражение, будто она проверяла, не покусился ли кто на её территорию пока она отдыхала. А когда она потягивалась, её большая грудь так и хлестала меня по лицу.

И я… не отстранился. Я просто сидел и принимал эти мягкие, упругие удары с невозмутимым видом философа. Ведь настоящий мужчина должен уметь держать удар. Любой. Особенно если он такой… приятный.

Лана проводила меня до самого края поля, задержала за руку и на прощание потянулась за поцелуем — долгим, сладким и настолько демонстративным, что на трибунах пронесся одобрительный гул. Потом она отпустила меня и, гордо вскинув подбородок, направилась к трибунам, оставив за собой шлейф из смешанных взглядов — восхищенных и завистливых.

Моя команда уже ждала меня, их лица светились решимостью.

— Ну что, ребята, — сказал я, собирая их вокруг. — Они уставшие и разбитые. Сейчас мы их просто вынесем. Третье место — наше!

— Им просто нечем будет ответить! — уверенно бросил наш вратарь, потирая ладони.

Я взглянул на трибуны. Аларик и Зак, забыв на секунду о своем споре, показали мне большие пальцы вверх. Но эйфория длилась недолго — почти сразу они снова схлестнулись, тыча пальцами друг в друга и явно споря о том, в чьей команде я должен оказаться.

В этот момент на поле вышла вторая команда. Они и правда выглядели сломленными — плечи опущены, взгляды пустые. Они что-то недолго пошептались с судьей, и тот, кивнув, поднес к губам магический рупор.

— Объявляется техническое поражение второй команды! Третье место присуждается команде номер три!

Наша команда взорвалась ликованием. Мы обнимались, хлопали друг друга по спинам и глупо ухмылялись. Да, победа не была добыта в бою, но третье место всё равно было нашим! Я, довольный, уже повернулся, чтобы идти к Лане, как вдруг передо мной возникла она.

Кейси фон Эклипс.

Девушка, чья фигура и красота заставляли парней терять дар речи. Она стояла, словно сошла с обложки журнала, и улыбалась мне той улыбкой, от которой у первокурсников подкашивались ноги.

— Поздравляю с победой, — сказала она, и её голос был бархатным и томным.

— А… спасибо, — пробурчал я, чувствуя, как на глупую улыбку на моем лице накладывается маска легкого шока. — Третье место.

Чего? — пронеслось у меня в голове. — Почему она ко мне подошла?

— У нас вечером будет вечеринка в честь отборочных, — продолжила она, не сводя с меня глаз. — Приходи.

Я огляделся. Другие девушки из группы поддержки, стоявшие позади неё, улыбались и махали мне рукой. От такого концентрированного внимания я сдался и почувствовал, как по щекам разливается краска. Я не из робкого десятка, но чтобы на меня так смотрели сразу столько девушек такого уровня…

— Я с Ланой… — начал я, пытаясь сохранить остатки самообладания.

— Да, — легко согласилась Кейси, и в её глазах мелькнула искорка понимания. — Приходите вдвоем. Аларик и Зак тоже будут там.

И прежде чем я успел что-то ответить, она сделала шаг вперед, быстро и легко обняла меня, а затем так же стремительно развернулась и ушла обратно к своим подругам, оставив меня стоять в полном ауте.

Я застыл, всё ещё ощущая на плече призрачное тепло от её объятия и запах дорогих духов. А потом медленно повернул голову и встретился взглядом с Ланой. Её алые глаза, горящие ревностью и яростью, буквально пронзали меня насквозь, уничтожая всю эйфорию от победы и смущение от внимания Кейси. Вечер явно обещал быть… интересным.

Финальную игру мне пришлось пропустить. Вернее, меня к ней просто не подпустили. Мы стояли с Ланой за трибунами, в тени арочного прохода, и я выслушивал её возмущение, которое напоминало шипение разъярённой кошки.

Я пытался объяснить, что ничего не сделал, что Кейси сама подошла, сама всё предложила, но для Ланы это не было оправданием. По её мнению, я должен был тут же, на месте, «втоптать её мордашку в грязь» и «показать всем, кто тут главный». Она с яростью передразнила томную походку Кейси, демонстративно повиляла передо мной бёдрами, а затем уставилась на меня, сверкая алыми глазами, ожидая реакции.

— Хорошо, — сказала Лана вдруг, сжав кулаки. — Мы пойдём на эту дурацкую вечеринку. Вместе.

— Вот и отлично, — выдохнул я с облегчением. — И хватит ревновать. Не нужна мне никакая Кейси.

— Имя её уже запомнил, — прищурилась Лана.

— Да её вся академия знает! — вздохнул я. — Хватит ворчать. Идём лучше. Я приму душ, и потом пойдём. Чувствую, финал мне так и не дадут посмотреть.

— Ладно, — согласилась она, доставая коммуникатор. — Я напишу Тане, чтобы она шла с нами.

— А зачем ей идти с нами? — удивился я.

— Надо, — коротко отрезала Лана, пряча взгляд. — Я хочу быть для тебя лучшей. Во всём.

— Ты и так для меня лучшая, — честно сказал я, всё ещё не понимая логики. — Я не понимаю, при чём здесь Таня.

Но Лана ничего не ответила. Она уже отправила сообщение, сунула аппарат в карман, снова вцепилась мёртвой хваткой в мою руку и потащила за собой в сторону академии. Её шаги были быстрыми и решительными, а в спине читалась непреклонная готовность устроить на вечеринке всё что угодно, лишь бы доказать свой главенствующий статус. Предчувствие говорило мне, что этот вечер будет жарким, и не только из-за моего недавнего «огненного» гола.

Мы влетели в мою комнату, я схватил свёрток с чистой одеждой, и уже через мгновение Лана тащила меня по коридору в её апартаменты. Таня уже была там, развалясь на кровати и уткнувшись в свой коммуникатор.

— Привет, — бросил я ей, пытаясь отдышаться.

— Привет, — равнодушно ответила она, даже не поднимая глаз.

— Все, пошли в душ! — резко скомандовала Лана и, не отпуская моей руки, втянула меня в ванную, захлопнув дверь.

Ванная была тесной. Мы молча, почти грубо, скинули с себя потную и грязную одежду. Я забрался в ванну, но мой взгляд прилип к обнажённой Лане. Её тело, несмотря на ярость, было идеальным. Она резко повернула краны, и ледяная вода сменилась горячими струями. Взяв мыло и шампунь «Розовая Лилия», она начала мыть меня с таким усердием, будто счищала не грязь, а саму память о Кейси. Её движения были жёсткими, почти болезненными, но когда она добралась до моего члена, её хватка изменилась. Это была уже не мойка, а откровенная, агрессивная мастурбация, быстрая и требовательная.

— А зачем Таня? — спросил я, пытаясь отвлечься от нарастающего возбуждения.

— Не будь глупым, — прошипела она, не останавливаясь. — Таня мне пожаловалась, что ты её так и не трахнул, пока я спала.

— Эмм… Лана, ты как бы моя девушка, — напомнил я, чувствуя себя абсолютно сбитым с толку.

— Я же сказала, что Таню можно! — её голос стал выше. — И тем более, это чтобы у тебя не было сил на всяких… других.

— Родная, мне и тебя хватает…

— Не ври! — грозно просверлила меня Лана взглядом, и её пальцы сжали меня чуть сильнее, вызывая смесь боли и удовольствия.

Она промыла меня до конца с тем же фанатичным рвением, а затем внезапно опустилась на колени перед ванной. Она наклонилась, её дыхание коснулось кожи, она тихо понюхала головку, словно проверяя чистоту, а затем взяла её в рот. Всего на несколько секунд. Её язык плавно скользнул, лаская, а потом она так же внезапно отпустила.

— Всё. Ты чистый. Пошли.

Она встала, вытерла себя одним полотенцем, швырнула мне второе и начала вытирать меня сама, с той же стремительной, деловитой грубоватостью.

— Моя одежда осталась в комнате, — сказал я, глядя на свёрток на полу. — Принесешь?

— Сам возьмёшь. Идём.

Она распахнула дверь, и мы, всё ещё мокрые и абсолютно голые, вышли в комнату, где на кровати с невозмутимым видом сидела Таня.

Я не успел сделать и шага к заветному свёртку с одеждой. Таня убрала в сторону коммуникатор и медленно подняла на нас взгляд.

— Долго же вы, — процедила она, и её глаза прилипли к моему возбуждённому члену, который предательски дёрнулся под этим оценивающим взглядом.

— Он стесняется, — с фальшивым вздохом констатировала Лана, закатывая глаза.

— Так мы же уже трахались, — с искренним удивлением протянула Таня, поднимаясь с кровати.

— Ничего я не стесняюсь! — попытался я протестовать, но это прозвучало крайне неубедительно, учитывая, как я инстинктивно попытался прикрыться рукой.

— А чего тогда член прячешь? — возмутилась Лана, уперев руки в боки. Её собственная нагота, казалось, только подстёгивало её уверенность.

— Мда, — коротко бросила Таня. Она подошла вплотную, опустилась передо мной на колени и без лишних слов взяла мой член в свою прохладную ладонь. — Просто уже кайфуй, чемпион.

Прежде чем я успел что-либо сказать, её язык скользнул по головке, быстрый и ловкий, а затем она без колебаний взяла его полностью в рот, начав ритмично и умело сосать. Я резко вдохнул, мои колени чуть не подкосились.

В этот момент Лана прижалась ко мне сзади, обняла за шею и прошептала прямо в ухо, пока её подруга работала ртом:

— Роберт, можно.

Её слова были не вопросом, а разрешением. Приказом. Моя левая рука сама потянулась к её упругой попке и схватила её, сжимая мягкую плоть пальцами. Правая рука нашла её грудь, сначала одну, затем другую, грубо мня и перебирая твердеющие соски сквозь влажную от душа кожу.

Лана застонала, её дыхание стало прерывистым.

— Тебе… ах… моя подруга сосёт… — она выдохнула, её рука скользнула между её собственных ног. — Как тебе не стыдно, изменщик…

Но в её голосе не было ни капли злости или ревности. Была лишь плохо скрываемая гордость, власть и странное, извращённое возбуждение от всего происходящего. Я стоял, зажатый между двумя огнями — пламенным ртом Тани и жаром тела Ланы, — и моё тело отзывалось на это безумие с подавляющей, животной силой.

— Таня, я сейчас… — я только успел выдохнуть, и моё тело напряглось в кульминации. Таня не отстранилась. Наоборот, её пальцы сжали основание члена, а губы плотнее обхватили его, помогая мне полностью выпустить всё напряжение, каждый толчок, принимая его глубоко в себя. Лана в это время прижалась ко мне, её губы нашли мои в жгучем, влажном поцелуе, поглощая мой стон.

Когда пульсация стихла, Таня медленно отпустила меня и, не говоря ни слова, направилась в ванную. Лана тут же опустилась на колени передо мной и взяла мой всё ещё чувствительный член в рот. Её язык ловко скользил по коже, а потом она вдруг вынула его, посмотрела на меня снизу вверх и прошептала с хитрой улыбкой:

— От тебя пахнет… другой.

Вскоре Таня вышла из ванной, капли воды стекали по её обнажённому телу. Лана, словно отвечая на этот безмолвный вызов, резко встала, повернулась ко мне спиной и наклонилась, упёршись руками в край кровати. Она широко раздвинула ноги, обнажая свою уже мокрую, готовую киску.

Я подошёл сзади, сжал её упругие ягодицы и без промедления вошёл в неё. Но едва я сделал пару ритмичных движений, как её тело затряслось в мощном, стремительном оргазме. Она с криком выпрямилась, выскользнув из меня, и, скрючившись от наслаждения, опустилась на пол.

— Ах… прости, — выдохнула она, дрожа.

Таня, воспользовавшись моментом, тут же подошла ко мне. Она ловко запрыгнула, обвив мою талию ногами, а руками обхватив мою шею. Я инстинктивно направил свой член в неё, и она, легко как перышко, начала насаживаться на меня. Я держал её за ягодицы, помогая ей двигаться вверх-вниз, поражаясь её невесомости.

Лана, сидя на полу, смотрела на нас затуманенным, полным желания взглядом. Её рука блуждала между её собственных ног.

Что-то переключилось во мне. Я замедлил движения, вошёл в Таню поглубже, и, пока она тихо стонала, мой палец нашёл её задний проход и осторожно вошёл туда. Она взвизгнула от неожиданности и прижалась губами к моей шее, кусая кожу.

— Нравится смотреть? — тихо, но отчётливо спросил я Лану.

Она не ответила. Вместо этого она ещё шире раздвинула ноги, давая мне полный обзор своей киски, и продолжила ласкать себя, её глаза были прикованы к нам.

— Так смотри, — сказал я.

Я вытащил палец и с новой силой начал трахать Таню, наши тела слились в едином ритме, а её губы вновь встретились с моими в страстном, безраздельном поцелуе. Воздух в комнате был густым от запаха секса, пота и этого странного, электрического чувства, что мы все трое были частью одного целого. Это было… больше, чем просто физическое удовлетворение. Это была магия, тёмная и сладкая, и я полностью отдался ей.

Я сменил позу, подхватил Таню на руки и опустил её на край кровати. Её тело податливо утонуло в одеяле, а ноги сами обвились вокруг моей спины. В позе миссионера я вошёл в неё снова, но теперь уже медленнее, глубже, чувствуя каждую складку её влажного нутра. Мои руки прижали её запястья к матрасу, и с каждым толчком кровать отчаянно скрипела. Таня закинула голову назад, её стоны стали громче, отрывистее, пальцы впились мне в плечи.

Я не сводил глаз с её лица, с того, как закатываются её глаза от наслаждения, как губы шепчут моё имя. Её тело начало содрогаться в преддверии оргазма, внутренние мышцы судорожно сжали меня. С громким, срывающимся криком она кончила, её ноги задрожали, а затем бессильно опустились на простыню.

Я выскользнул из неё, чувствуя, как сам уже на грани. Но я хотел закончить это с Ланой. Моя девушка всё так же сидела на полу, прислонившись к стене, её пальцы медленно двигались между ног, а глаза, тёмные от возбуждения, были прикованы ко мне.

Я подошёл к ней, моя тень накрыла её. Без слов я взял её за бёдра и повернул, уложив на ковёр. Она послушно раздвинула ноги, её взгляд был полон немого вопроса и ожидания. Я вошёл в неё с одним резким движением, и она вскрикнула, её ногти впились мне в предплечья. Это было стремительно, почти грубо — несколько мощных, глубоких толчков, после которых я почувствовал нарастающую волну. Я резко вынул член и, с подавленным стоном, обдал её грудь горячими струями.

Мы замерли. В комнате стоял тяжёлый, учащённый звук трёх пар лёгких, выдыхающих воздух после марафона. Я отполз назад и опустился на пол, прислонившись к кровати. Голова гудела, по телу бежала мелкая дрожь.

Вот это… ох… — пронеслось в голове спутанной, но удовлетворённой мыслью.