Маркатис #1. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями)

21 сентября. 08:15

Сознание вернулось ко мне резко и без предупреждения. Я не просто проснулся — я сорвался с кровати, как ошпаренный, и, стоя посреди незнакомой роскошной комнаты, громогласно проревел:

— Это моя жопа!

Эхо разнеслось по высоким потолкам. В ответ раздался короткий, испуганный взвизг. Я обернулся и увидел у стены молодую служанку, которая прижимала руки к груди, широко раскрыв глаза.

Я быстро окинул взглядом комнату: дорогие гобелены, резная мебель, солнечный свет, пробивающийся сквозь витражные окна. И тут до меня дошло. Ах, точно. Я же вчера… В памяти всплыли картины горящего города, эшафот и толпа благодарных горожан.

— Господин… — виновато прошептала служанка, краснея. — Я… я должна была помочь Вам проснуться…

— А? А… всё хорошо, — поспешно сказал я, чувствуя, как сам краснею от неловкости. — Извини, что напугал тебя. Просто… воспоминания.

Служанка улыбнулась, но её щёки стали ещё алее. Она смущённо потупила взгляд.

— Графская семья ожидает Вас на завтраке. Вам помочь собраться?

— Я самостоятельно могу, — отмахнулся я, всё ещё чувствуя себя немного не в своей тарелке.

Я подошёл к большому медному чану с водой, плеснул в лицо ледяной влаги, стараясь привести мысли в порядок. Затем, я скинул потную, пропахшую дымом и чужими мирами одежду. Я взял губку, быстро омыл тело, стряхивая с себя остатки вчерашних приключений, и начал одеваться в свежую, приготовленную для меня одежду — простую, но качественную рубашку и штаны.

Застегнув последнюю пуговицу, я обернулся к служанке.

— Я готов.

И замер. Служанка стояла, уткнувшись взглядом в пол, а её лицо и шея были пунцовыми. Она напоминала перезревший помидор.

— Что такое? — спросил я, не понимая.

— Всё… всё хорошо, — промямлила она, почти неразборчиво.

И тут до меня дошло. Я же… я стоял к ней спиной, когда раздевался и мылся. Я совершенно забыл о её присутствии, погружённый в свои мысли, и всё это время демонстрировал ей свой голый зад в самых откровенных ракурсах…а еще тщательно мыл сонного друга…

— Ой… — я почувствовал, как горячая волна стыда накатила на меня с новой силой. — Извините… кхм… — я откашлялся, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Пошлите… на завтрак. В смысле, пойдёмте на завтрак?

— Угу, — прошептала служанка, и на её губах дрогнула смущённая, но довольная улыбка. Она стремительно развернулась и почти выпорхнула из комнаты, а я последовал за ней, мысленно костя себя за непроизвольную демонстрацию и гадая, сколько ещё сюрпризов приготовила для меня реальность.

Мы вышли в коридор, и тут же началось небольшое паломничество. Каждый слуга, встретившийся нам на пути, почтительно кланялся, некоторые — чуть ли не до пола. Я чувствовал себя неловко, словно папа римский на прогулке.

— Ваш дом достойно принимает гостей, — заметил я служанке, пытаясь разрядить обстановку.

— Так и есть, — она шла рядом, стараясь смотреть прямо, но украдкой поглядывая на меня. — Особенно наших героев. — Она замолчала на секунду, затем, набравшись смелости, выпалила: — А можно… можно с Вами сделать фотку? На память…

Я удивился. В этом мире, оказывается, тоже были свои аналоги соцсетей и селфи-палок. Магические коммуникаторы, видимо, были довольно продвинуты.

— Эм… да, — согласился я, останавливаясь.

Она достала из складок платья коммуникатор. Я по-дружески обнял её за талию. Сначала она вся напряглась, а потом, краснея, прижалась ко мне, и мы сделали первое фото. Потом ещё одно… и вот мы уже вовсю кривлялись: я показал «козу», а она изобразила зайку. Мы смеялись, забыв о том, что в этом мире пропасть между аристократом и служанкой была огромной. В этот момент мы были просто двумя молодыми людьми, которые дурачатся.

— Хештег имба в городе, — сказала служанка, быстро печатая.

— Трек еще подкинь. Фонк пафосный, — попросил я, заглядывая ей через плечо.

— Да-да, — закивала она, листая плейлист. — Какой вам больше нравится? Вот этот?

Из коммуникатора полилась музыка с мощным битом и дерзким ритмом. Трек идеально подходил к нашему настроению.

Brought into this world, to shatter and break,

I’m here to disrupt, no room for mistakes.

So step aside, or feel the ground shake,

Best be warned, for goodness sake.

— Вот этот, давай! — я одобрил, и мы добавили трек к посту.

Мы ещё немного посмеялись, глядя на получившееся безумное видео, которое сняли позже(служанка балдеет от меня, прикасаясь к моей груди), и, наконец, двинулись дальше в сторону обеденного зала. Я шёл, чувствуя себя гораздо легче. Эти несколько минут простого, глупого веселья оказались лучшим лекарством после всех перенесённых ужасов. И, похоже, для служанки это тоже был незабываемый день.

Видео, снятое служанкой, оказалось той самой искрой, что упала в бочку с порохом. Оно начало распространяться по магической сети Империи Аласта со скоростью лесного пожара.

Сначала его увидели другие слуги в поместье Фелесов. Потом их друзья в городе. А затем оно ушло в столицу и за пределы.

Что же в нём было такого взрывоопасного?

Герой-призрак. Барон Роберт фон Дарквуд, официально мёртвый и оплаканный, не просто был жив. Он дурачился в коридоре чужого поместья со служанкой.

Нарушение всех условностей. Аристократ, да ещё и такой знаменитый, вёл себя как простой парень — обнимал за талию служанку, кривлялся и смеялся с ней наравне. Для одних это было шоком, для других — глотком свежего воздуха.

Тот самый трек. Музыка, которую они выбрали, стала настоящим хитом. Мощный бит и дерзкие слова идеально легли на видео.

Трек звучал повсюду. Его напевали на улицах, он гремел в тавернах, его ставили на своих магических коммуникаторах молодые аристократы, шокируя консервативных родителей.

Brought into this world, to shatter and break,

I’m here to disrupt, no room for mistakes.

So step aside, or feel the ground shake,

Best be warned, for goodness sake.

Э БУМ! Я магистр этих знаний

Э БУМ! Я основание для зданий.

Э БУМ! Я разъебал ей матку.

Э БУМ! Как нубов, что запустились в катку.

А потом начинался женский вокал, который довершал разрыв шаблона:

(Женский вокал)

Ты не купил мне топовые шортики,

Потому что наша любовь запрещена.

Ты аристократ, а я служанка вся в готики.

Но я буду приходить ночью, пока спит твоя жена.

Сочетание агрессивного рэпа с почти балладной, меланхоличной и одновременно такой дерзкой женской частью сводило людей с ума. Это была не просто песня, это был манифест. Манифест против условностей, против сословных барьеров, против старого порядка.

Видео с Робертом и служанкой стало визуальным воплощением этого манифеста. Хештеги #ИмбаВГороде, #БаронЖив, #ЗапретнаяЛюбовь и, конечно, #ТоповыеШортики взлетели в тренды.

Консервативные аристократы негодовали. Герцог Каин Блад, увидев запись, по легенде, разнёс свой рабочий кабинет. Князь Эклипс сжал кулаки, понимая, что возвращение «мёртвого» барона и его внезапная народная популярность ломают все его планы.

А простой народ и молодёжь были в восторге. Барон Дарквуд стал для них символом чего-то нового — сильного, но своего, близкого, бунтующего против затхлых устоев.

Служанка, снявшая видео, за один день стала звездой магического интернета. А Роберт, сам того не желая, из простого вернувшегося героя превратился в икону целого поколения и главную головную боль для правящей элиты. И всё это из-за одного нелепого селфи и видео.

Но, наши герои еще об этом не знают. А их популярность взлетит буквально уже к вечеру этого дня.