Маркатис #1. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями)

3 сентября 6:45

Утро встретило меня не только приятной усталостью в мышцах, но и церемонией, которую устроили мои дорогие друзья. Я только-только выбрался из-под одеяла, как Зигги, с самым серьёзным видом, каким только мог его изобразить, торжественно указал на свободное место посреди комнаты.

— Становись на колено, о, великий завоеватель женских сердец, — провозгласил он, размахивая пустой стеклянной бутылкой из-под какого-то подозрительного зелья, отдававшего мёдом и серой.

С усмешкой я подчинился, опустившись на одно колено. Рыжий Громир, давившийся от смеха, водрузил эту самую бутылку сначала на моё правое плечо, затем, с глухим стуком, переложил на левое.

Зигги, откашлявшись, начал речь, пародируя высокий аристократический стиль:

— Во имя Академии Маркатис, Великой Империи и… э-э-э… мягких подушек женского общежития, — он чуть не сбился, но тут же продолжил, — я, Магистр Сигизмунд Мудрый, нарекаю тебя, Роберт фон Дарквуд, из дома Обычных Баронов… — он сделал паузу для важности, — Сэром Робертом НЕ-девственником! Встань!

Я, еле сдерживая хохот, поднялся. Бутылка грохнулась на ковёр.

— И… — продолжил Зигги, снова поднимая палец, — ты изгоняешься из нашей комнаты! Ибо твоё новоприобретённое тлетворное влияние может смутить наши невинные, чистые умы!

— Чего? Да иди ты! — фыркнул я и заржал, глядя на их довольные рожи.

Громир, сраженный приступом хохота, повалился на кровать, бешено болтая ногами в воздухе, и едва не рухнул на пол, словно подкошенный бурей.

— Всё, хватит клоунады, — сквозь смех выдохнул он, сползая с постели и потягиваясь. — Идем на завтрак. А то проспим всё, и Катя нам устроит новую церемонию — посвящение в мертвецов.

Мы ещё немного пошутили, перебрасываясь тухлыми носками и остатками утреннего задора, прежде чем втроём вывалиться из комнаты в коридор — голодные, невыспавшиеся, но чертовски радостные. Я — понятное дело. А друзья — да ну их…

Я отправился в женское общежитие, в то время как мои товарищи, всё ещё похихикивая, двинули прямиком в столовую. На этот раз я вообще не обращал внимания на ухмылки и оценивающие взгляды старшекурсниц в коридорах. Я уже был здесь своим, во всяком случае, мне так казалось. Я без стука влетел в знакомую комнату.

Девочки были на пороге выхода. Вика, колдуя над последними штрихами макияжа перед зеркалом, словно творила волшебство. Лена же, застегивая туфли, хмурилась так, что казалось, она ненавидит весь этот мир. Мое появление они заметили мгновенно.

— Привет, — сказал я с самой беззаботной улыбкой, на какую был способен.

— Привет, — загадочно улыбнулась Вика, оценивающе проведя по мне взглядом.

— Утра, — буркнула Лена, даже не повернув головы. — Ты теперь вечно будешь сюда приходить⁈

Я проигнорировал её вопрос, прекрасно вспоминая, как она ночью чуть ли не пинками выпроваживала меня обратно в мужское крыло, ворча что-то про «нарушение режима».

— А где Жанна? — спросил я, озираясь по комнате. Её кровать была аккуратно заправлена.

— Она уже ушла на завтрак, — сообщила Вика, с любопытством наблюдая за моей реакцией.

— В смысле, уже ушла? — я не скрыл удивления. Мы вчера ни о чём таком не договаривались, но почему-то я был уверен, что сегодняшнее утро начнётся с совместного похода на завтрак.

— Ну, ей срочно надо там готовиться, тяжёлый день… — начала юлить Вика, переглядываясь с Леной. — Лена…

— Да, — сухо подтвердила Лена, наконец подняв на меня взгляд. — Всё, кыш-кыш. Разборки окончены, свободен.

— Ну что ты его прогоняешь? — с притворным укором сказала Вика и игриво подлетела ко мне, положив руку мне на грудь. — Хочешь, я с тобой пойду? А потом мы могли бы заглянуть кое-куда ещё… перед занятиями… — она подмигнула, и в её глазах читалось откровенное предложение.

— Ладно, спасибо. Я пошёл, — поспешно отрезал я, аккуратно убрав её руку.

Я вышел из комнаты, и дверь захлопнулась за мной, оставив меня одного в пустом коридоре. В голове застучала одна и та же навязчивая мысль: Не понял. Что-то случилось? Могла бы и вчера сказать, что у неё с утра дела.

Беспокойство, мелкое и противное, начало скрестись под сердцем. Вчера всё было так… идеально. Ну, почти. А сегодня — холодный душ из реальности. Она просто ушла, не оставив ни записки, ни сообщения. Я судорожно потянулся к карману, где лежал мой коммуникатор, но потом передумал. Нет, писать первым — выглядеть ещё более отчаянным.

Я направился в столовую, чувствуя, как беззаботное утреннее настроение куда-то улетучивается, сменяясь лёгким, но устойчивым чувством тревоги. Что-то здесь было не так.