Маркатис #1. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями)

4 сентября 10:30 — 12:00

После перерыва, всё ещё находясь под впечатлением от встречи с Ланой, я отправился на инструктаж к профессору Ричу. Его кабинет находился в самом старом крыле академии, и воздух здесь пах пылью, старой бумагой и чем-то ещё — возможно, засохшими травами или слабым электрическим разрядом.

Профессор Рич оказался именно таким, каким его и представляли: возрастным мужчиной с седой головой и такой же аккуратно стриженной бородой. На носу уселись очки в толстой роговой оправе, которые он постоянно поправлял нервным движением руки. Он сидел за столом, заваленным свитками, и что-то яростно строчил пером, когда я вошёл.

— Фон Дарквуд, — буркнул он, не глядя на меня. — Опоздал на четыре минуты. В Питомнике опоздание на четыре минуты может стоить вам пальца. Или глаза. Или чего-то, чем вы, молодые люди, так дорожите. Садитесь.

Я поспешно опустился на стул напротив.

Профессор отложил перо, сложил руки и уставился на меня поверх очков. Его взгляд был острым и проницательным.

— Итак, мадам Вейн сообщила, что Вы наш новый… смотритель. — Он произнёс это слово с лёгкой усмешкой. — Ваша работа — приручение и кормление существ, содержащихся в нашем… зверинце. Не обольщайтесь словом «приручение». Мы не укрощаем котят. Большинство этих тварей считают Вас либо угрозой, либо обедом. Ваша задача — сделать так, чтобы они хотя бы на время кормёжки склонялись ко второму варианту, не переходя к первому.

Он достал из стопки бумаг один пожелтевший лист и протолкнул его через стол.

— Основные правила. Заучите. Как молитву.

1. Никакой внеплановой магии. Любое заклинание, даже защитное, может быть воспринято как вызов. Или как лакомство. Некоторые существа питаются чистой энергией. Ваш щит станет для них закуской, а Вы — основным блюдом.

2. Корм строго по расписанию и строго из положенной посуды. Не кормите с руки. Не поддавайтесь на «голодный» взгляд. Грифон может выглядеть как большой несчастный пёс, но он откусит Вам руку вместе с угощением, не моргнув глазом.

3. Следите за языком тела. Не смотрите прямо в глаза хищникам — это вызов. Не поворачивайтесь спиной к рептилоидам — это приглашение к атаке. Не улыбайтесь зеркальным призракам — они воспринимают это как оскал.

4. Если что-то пошло не так — кричите. Не геройствуйте. Не пытайтесь справиться сами. Кричите аварийные руны по периметру вольеров. Это спасло больше жизней, чем все защитные заклинания, вместе взятые.

Он перевёл на меня тяжёлый взгляд.

— Вам особенно стоит опасаться трёх обитателей. Во-первых, Сажак. Пернатый змей. Быстрее мысли. Любит блестящее. Ваши пуговицы, пряжка, коммуникатор — всё это может спровоцировать его на атаку. Яд парализует на шесть часов. Не смертельно, но крайне унизительно.

Во-вторых, Гномья бешенка. Не смотрите, что она маленькая и пушистая. Это сгусток ярости с когтями, способный вспороть сталь. Невероятно обидчива. Если она на Вас косо посмотрела — считайте, что Вы уже ранены.

И в-третьих, Теневой крадун. Его Вы, скорее всего, не увидите. Он будет сливаться с тенями. Крадёт не вещи, а воспоминания, тепло, эмоции. После контакта с ним Вы неделю будете чувствовать себя пустой скорлупой. Не подпускайте его близко.

Профессор откинулся на спинку стула.

— Ваша сила, как мне сообщили, необычна. Возможно, это даст Вам преимущество. Возможно, сделает Вас ещё более привлекательной мишенью. Не рискуйте понапрасну. Ваша жизнь стоит дороже, чем аппетит какого-нибудь прожорливого зубастика. Вопросы есть?

Я молча покачал головой, глотая слюну. Листок с правилами в моей руке вдруг показался невероятно тяжёлым.

— Отлично. — Профессор снова надел очки и уткнулся в свои бумаги. — Кабинет №7, вон там. Там Ваша экипировка. И помните, Дарквуд: в Питомнике Вы либо быстро учитесь, либо быстро становитесь частью пищевой цепочки. Удачи. Вы свободны.

Дорога до Питомника оказалась дольше, чем я ожидал. Я шёл по бесконечным коридорам, спускался по винтовым лестницам, пока наконец не упёрся в массивную дубовую дверь с выжженной табличкой «Питомник. Посторонним Вход воспрещен! Если только не хотите мучительно умереть.» От двери веяло запахом — терпкой смесью сена, влажной земли, озона и чего-то острого, звериного.

Я толкнул дверь, и она с скрипом поддалась.

Внутри меня встретил хаос, погружённый в полумрак. Высокие сводчатые потолки терялись в тенях, откуда доносилось щебетание, шипение и непонятное шуршание. Воздух вибрировал от низкого, едва слышного гула. Клетки и вольеры уходили вдаль, и в них мелькали движения — вспышки чешуи, мелькание крыльев, сверкающих в темноте глаз.

И прямо передо мной, буквально подпрыгнув от скрипа двери, возник мужчина.

Он был худой, с всклокоченными волосами цвета соломы и глазами, которые постоянно бегали по сторонам, словно выискивая угрозу. Его пальцы нервно перебирали край засаленного халата.

— А-а-а! — выдохнул он, прижимая руку к сердцу. — Вы… Вы новый? Дарквуд?

— Да, это я, — кивнул я, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовал себя внутри.

— Мартин! — выпалил он, схватив мою руку и тряхнув её с невероятной силой для такого тщедушного человека. — Мартин Бриз. Смотритель. Ну, то есть, был единственным смотрителем. А теперь… теперь мы с Вами! — Его лицо озарилось такой искренней и болезненной радостью, что стало почти неловко.

Он не отпускал мою руку и потащил за собой вглубь питомника, непрерывно оглядываясь.

— Вот, смотрите, — он указал дрожащим пальцем на большую клетку с мощными прутьями. Внутри что-то большое и мохнатое глухо урчало и царапало металл. — Это Гномья бешенка. Не смотрите ей в глаза! Она сегодня уже слопала мои лучшие перчатки. Совсем распустилась, потому что я один и не успеваю!

Он рванул меня дальше, к аквариуму с мутной водой.

— А это… это Сажак любит прятаться. — Мартин понизил голос до шёпота. — Ничего блестящего на Вас нет? Пряжка? Часы? Нет? Слава всем богам! А то в прошлый раз он утащил у стажёра заколку… вместе с клоком волос. Крови было… — он сглотнул и дёрнул меня к следующему вольеру.

— Это… — он замолчал, и его лицо побледнело. — Лучше про него не говорить. Он не любит, когда о нём говорят. Чувствует. Просто… не стойте подолгу в тени. Двигайтесь. Всегда двигайтесь.

Мы завершили небольшой круг, и Мартин наконец отпустил мою онемевшую руку. Он вытер лоб рукавом.

— Ну вот… примерно так, — он тяжело дышал, будто только что пробежал марафон. — Кормим строго по графику! Чистим строго в бронекостюме! Никакой самодеятельности! Поняли?

— Понял, — кивнул я.

— Отлично! — он снова схватил меня за плечо, и в его глазах вспыхнула надежда. — Вы даже не представляете, как я рад! Я тут уже три года один. Совсем один с ними! — он махнул рукой на всё окружающее безумие. — Иногда кажется, что они на меня смотрят… и общаются. Шепчутся. Строят планы. А теперь я не один! — он хлопнул меня по плечу так, что я кашлянул.

«Боже правый, — промелькнуло у меня в голове, пока я смотрел на его дёргающееся веко и суетливые движения. — Только бы я не стал таким же нервным, как он через неделю».

Мартин вдруг наклонился ко мне и прошептал с абсолютно серьёзным видом:

— Главное — никогда, слышите, никогда не признавайтесь им, что Вам страшно. Они это чувствуют. И сразу нападают.