Маркатис #1. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями)

4 сентября 07:00

Сон был горячим и липким, как смола. Катя прижималась ко мне в полумраке раздевалки, её губы были обжигающе сладкими, а руки — цепкими. Я отвечал на поцелуй, забыв обо всём, утопая в этом странном, яростном чувстве. И вдруг — жар. Невыносимый, всепоглощающий. Я задышал пламенем, кожа затрещала, запахло палёным мясом. Я горел.

Катя отстранилась. Её ледяные голубые глаза сияли торжеством, а на губах играла жестокая, довольная улыбка. Она подожгла меня своей магией.

Рядом возникла Жанна. Смотрела на мои мучения с холодным презрением.

— Так тебе и надо, изменник, — прозвучал её голос, словно удар хлыста.

А Лена, вся в чёрном, как ворон, безучастно фотографировала мои корчи на свой коммуникатор, приговаривая: «Хештег: подгорел на стороне. Хештег: Волкова знает толк в жарком».

Я проснулся с резким всхлипом, весь в холодному поту, с бешено колотящимся сердцем. И тут же взвыл от неожиданности — прямо надо мной склонилось рыжее, веснушчатое лицо Громира.

— Вставай-вставай-вставай! Ты на завтрак идёшь? Мы лично жрать хотим так, что даже дракона бы съели! — его голос гремел, как гром среди ясного неба.

Я отшатнулся, ударившись затылком о спинку кровати.

— Это потому что вы не ужинали, — сонно процедил я, потирая затылок и пытаясь отогнать остатки кошмара.

Зигги, уже одетый и протирающий очки, задумчиво произнёс:

— А я думаю, почему вечера не помню… — Он посмотрел на меня с лёгким укором. — Ты нас, кажется, совсем вырубил.

— Угу, — я с трудом поднялся, спустив ноги с кровати. Голова была тяжёлой, будто налитой свинцом. — Как вообще ваш первый день? — спросил я, пытаясь перевести тему с вчерашних событий.

— Восхитительно! — воскликнул Громир, размахивая руками, словно пытаясь обнять невидимого великана. — Магия — это сила! Но нам есть чему ещё поучиться.

— Это точно, — вздохнул Зигги, водружая очки на нос. — Очень много теории. А у тебя? Как дела? Опять всю ночь куролесил?

Громир фыркнул и, подмигнув, с преувеличенной страстью изобразил поцелуй с невидимой девушкой, громко чмокнув воздух и обняв себя за плечи.

Я посмотрел на них, на их простые, весёлые лица, и почувствовал себя инопланетянином.

— Мы расстались, — сказал я тихо, но твёрдо. — И не нужно лишних вопросов.

Слова повисли в воздухе, словно морозный узор на стекле. Громир замер с глупой ухмылкой на лице. Зигги перестал поправлять очки. Они переглянулись — быстро, понимающе. Веселье мгновенно испарилось, уступив место неловкому, почти что бережному молчанию.

Я сидел за столом в столовой, уставившись в свою тарелку. Вилка в моей руке с механическим, почти злобным упорством ковыряла несчастную яичницу, размазывая желток по краям тарелки. Мир вокруг меня был слегка размыт, как будто кто-то накрыл его влажной марлей.

Мои друзья, напротив, были полны энергии. Их болтовня была тем самым фоновым шумом, который я почти не слышал, пока голос Зигги не вознесся чуть выше, привлекая мое смутное внимание.

— … значит, так, — говорил Зигги, постукивая пальцем по столу с видом заговорщика. — Клуб для тех, кто понял, что женская магия куда опаснее любой учебной. Нам нужно название. Сильное. Вызывающее доверие у потенциальных… жертв обстоятельств.

Рыжий, набивая рот булкой, хмыкнул:

— «Общество обожжённых»? Прямо в девиз: «Опытным путём доказали, что огонь — не самая обжигающая стихия».

— Банально, — отрезал Зигги, морща нос. — Слишком прямо. Нужна ирония. Самоирония! Например… «Лига разбитых надежд и слегка помятых сердец».

— Долго! — возразил Рыжий, качая головой. — Никто не запомнит. Давай короче. «Братство Клинка». Звучит угрожающе! Намёк на то, что они могут воткнуть нож в спину.

— Слишком агрессивно. Мы же не секта мракобесов, а сообщество просветлённых горьким опытом, — Зигги принял задумчивый вид, глядя в потолок. — Как насчёт… «Клан Неверующих»? Девиз: «Однажды уже обманули. Второй раз не получится».

Рыжий фыркнул:

— Скучно! Нужно что-то с юморком. Чтобы не так грустно было. «Союз Уязвимых Доспехов»! Потому что любая, даже самая крепкая броня, перед ними бессильна.

— О, это уже лучше! — оживился Зигги. — Или вот… «Орден Пересмотренных Жизненных Позиций». Сразу видно — парни с интеллектом, которые сделали выводы.

— «Выводов»? — Рыжий хохотнул. — Да мы пока только констатируем факт: они прекрасны, как утренняя заря, и коварны, как голодный василиск! Я вот что предложу: «Общество честных простаков». Красиво и правдиво!

— Слишком самокритично, — покачал головой Зигги. — Мы должны вызывать не жалость, а уважение. «Альянс Свободных От Иллюзий».

— «Альянс»… — протянул Рыжий, размышляя. — Звучит солидно. А можно с аббревиатурой, чтобы вообще солидно было. Например… «К. О. Т.» — Клуб Опытных Терпил.

Они разразились дружным смехом. Я вздохнул и ткнул вилкой в окончательно уничтоженную яичницу. Их бред казался таким же простым и бесхитростным, как этот завтрак. И почему-то невероятно далёким.

И тут рядом со мной на скамью с лёгким стуком плюхнулось чьё-то тело. От него пахло чем-то цветочным и незнакомым.

— Привет, — прозвучал осторожный, на удивление ласковый голосок, в котором я с трудом узнал привычные металлические нотки.

Я медленно повернулся. На меня смотрела Катя. Не ледяная староста, а какая-то другая. Её взгляд был робким, почти виноватым, а щёки порозовели.

— Привет, — буркнул я, откладывая вилку-убийцу.

— Директриса Вейн просила составить для тебя индивидуальное расписание, — она заметно нервничала, перебирая край своей сумки. — Я вот… набросала кое-что. Можешь посмотреть.

Она вытащила аккуратно сложенный лист бумаги и протянула его мне. Сделала она это так неловко, что наши пальцы ненадолго соприкоснулись. Она тут же отдёрнула руку, будто обожглась.

— Спасибо, — я взял листок. — Я посмотрю после завтрака.

— Хорошо, — она кивнула, и на её губах расцвела маленькая, но самая что ни на есть настоящая улыбка. — Хорошего учебного дня, Роберт.

— И тебе.

Она встала и практически побежала к выходу, ловко лавируя между столами, и на её лице застыло то самое счастливое выражение.

За столом воцарилась минутная оглушительная тишина, которую нарушил Зигги, уронивший ложку с характерным лязгом.

— Это что сейчас было⁈ — выдавил он, вытаращив глаза.

— А что было? — сделал я самое невинное лицо, какое смог. — Катя дала мне расписание. Вы же всё слышали.

— «Катя дала мне расписание», — передразнил меня Зигги таким писклявым голоском, что я посмотрел на него как на ненормального.

— Ага, уши нам не заговаривай, — флегматично вставил Рыжий, доедая свою порцию. — Раньше было: «Фон Дарквуд, ты труп!», «Фон Дарквуд, ты кусок дерьма!», «Фон Дарквуд, тебя отчислят!», «Фон Дарквуд, ты портишь имя аристократа!». А теперь — «Хорошего учебного дня, Роберт». Ну да, ну да.

— И? Ну, настроение у нее хорошее, — отмахнулся я, хотя прекрасно понимал, что дело было далеко не в настроении.

Зигги и Рыжий синхронно повернули головы друг к другу.

— Ты думаешь о том, о чём и я? — с придыханием спросил Зигги.

— Да, — мрачно кивнул Рыжий. — Кто-то явно не читал «Заветы К. О. Т. а». Забвение и упадок нравов.

— Греееех, — с трагизмом протянул Зигги.

— Первородный грех, — важно поддакнул Рыжий, пытаясь изобразить на лице скорбь философа.

Я посмотрел на этих двух клоунов и просто закатил глаза, но сдержать улыбку всё же не смог.

— Привет, красавчик, — раздался сзади знакомый игривый голос.

Я обернулся. Мимо прошла знакомая троица. Жанна и Лена смотрели прямо перед собой, демонстративно не замечая меня. А вот Вика, отстав на шаг, сладко подмигнула и послала мне в след воздушный поцелуй.

— Слушай, Громир, — снова начал Зигги, когда они прошли. — У нас не просто грешник в рядах. У нас настоящий Анти-Терпила. Живой талисман против всего, чему учит наш клуб.

— Да, — согласился Рыжий, с завистью глядя мне в затылок. — Бабы так и смотрят. Что в нём такого? Непонятно.

— Может, он родился под созвездием Вульвы? — с псевдонаучным видом поинтересовался Зигги.

— А может, просто я чертовски симпатичный? — не выдержал я.

Зигги и Рыжий синхронно повернулись друг к другу, переглянулись, а потом хором, с неподдельным недоумением, вынесли вердикт:

— Нееее.

Я лишь покачал головой, пряча улыбку в кружке с чаем.