Эксклюзивные права на тело

Глава 41

Я вздохнуть не успеваю, как трусики оказываются сдвинуты. Член резко врывается в мою норку, заставляя меня зашипеть.

Волна удовольствия прокатывает волной по телу.

Никогда не признаюсь, насколько я этого хотела.

И дело не только в том, до какой влажности я сама себя довела, дразня Яра.

Маленькая внутренняя ведьма празднует победу.

Довела!

Маска холодной сдержанности снова сброшена.

Да, мне придется за это расплатиться, но я смогла еще раз убедиться, что Корельский меня хочет.

Я чувствую, как внутри меня, распирая, подрагивает его член. Он слишком длинный и достает головкой куда-то очень глубоко, где сладко и немного болезненно. Я тянусь на цыпочках, чтобы облегчить свою участь, но босоножки проваливаются в сухую и рыхлую нагретую землю, оставляя меня на растерзание толстому стволу. И без того натертые с утра складочки растянуты. Жесткие паховые волосы Яра касаются ягодиц и заставляют меня трепетать.

В полной тишине, если не брать в расчет приглушенные звуки проезжающих вдали по трассе авто, под палящим солнцем я нанизана на твердый стержень и кусаю губы, чтобы не выдать, как мне хорошо.

Корельский же, помедлив несколько секунд после вторжения, начинает двигаться. Он берет меня жестко, беспощадно, наказывая за мое своеволие. Медленные глубокие толчки с оттяжкой, как порка. Я чувствую всю длину, весь рельеф. И удар, завершающий каждый длинный толчок, в мою глубину, отзывается сладкой дрожью. Коленки дрожат, икры натянуты до боли, руки слабеют, и я сползаю в упор на локти. В такой позе, я абсолютно открыта для Яра. Каждое погружение выбивает из меня воздух, а киска сжимается все плотнее.

Член скользит, давит. Ладонь Корельского прожигает мою поясницу. Перед глазами все плывет черное авто, желтые подсолнухи, синее небо. Вангоговский сюр.

Мое существо подчинено лишь одному.

Плоти.

Я мечтаю, чтобы Яр ускорился. Размеренные толчки сводят меня с ума. Глотаю стоны, но не умоляю, хотя мне кажется, что именно этого Ярослав и добивается. Но скрыть свое состояние у меня все равно не получается. Я неумолимо приближаюсь к пику, несмотря ни на что, и Яр тоже. Когда я уже почти задыхаюсь в упавших на лицо волосах, Корельский помогает мне. Обхватив меня, он проскальзывает пальцами к ноющему клитору и дарит мне облегчение. Оно такое пульсирующее, оглушающее.

Мне стоит усилий не застонать в голос.

Яр делает несколько коротких сильных движений и догоняет мой оргазм. Из меня словно стержень вынимают, когда член выскальзывает и окропляет горячими брызгами бедро. Колени подгибаются, но Ярослав, удерживая меня поперек живота, не дает мне упасть.

— Тшш… Тихо… — разворачивает меня к себе. — Положи мне руки на плечи.

Все еще переживая отголоски сумасшествия, я с трудом выполняю эту почти непосильную задачу. Руки, как непослушные плети. Яр достает из заднего кармана платок и опускается перед мной на корточки, аккуратно убирает следы этой вспышки нашей темной стороны.

До меня только сейчас доходит, что все три раза мы не пользовались презервативами. А прерванный повой акт, это так себе защита. Вяло прикидываю, что у меня вроде безопасные дни. Ну это конечно, если я хорошо знаю свое тело.

Во рту пустыня. И я сама чувствую себя опустошенной. Словно все, что произошло, выкачало из меня все эмоции.

На самом деле, просто мозг отказывается принимать открывшуюся истину, а сейчас у меня нет сил, чтобы разобраться в себе.

С помощью Корельского влажные трусики принимают пристойное положение, а подол возвращается на положенное место. Я только покачиваюсь, чувствуя, как увязают каблучки в земле, и как горит моя поруганная дырочка.

Ярослав поднимается и поправляет вырез платья, который сполз с груди во время секса.

— Мерзавец, — выдавливаю я. Я сама провоцировала и получила то, на что нарывалась. Но это не должно было быть так.

Не должно было показать мою слабость. В первую очередь мне самой.

Яр спокойно встречает мой взгляд:

— Тебе для того, чтобы быть собой, надо притворяться кем-то другим? Да, Эмма?

Психую, и оттолкнув Корельского сажусь в машину. Дверцей хлопаю так, чтобы сразу было понятно, что разговоров больше не будет. Когда Яр опускается на водительское место, отворачиваюсь к окну, будто там есть, что разглядывать.

Молчание тяжелое. Гнетущее.

Тело ведет себя предательски, оно и не думает облегчать мне жизнь. Я отчетливо осознаю, что мне все понравилось. И если Ярославу придет в голову такое повторить, то все кончится так же: я буду делать вид, что все против воли, но буду лишь выгибаться сильнее, чтобы Яру было удобнее меня брать. В постели, на лестнице, в поле.

Может, это гормональный взрыв на фоне долгожданного секса, и все потом сойдет на нет, и я перестану быть готовой для него от одной мысли о том, что это сейчас начнется. Не буду сразу представлять, как жестко ударяются его бедра о мои ягодицы, как головка прокладывает себе дорогу в моей девочке…

Но пока я не готова анализировать, что это.

Мы молча возвращаемся на трассу, по моим прикидкам минут через десять я смогу сбежать от все понимающего взгляда Корельского. Десять минут — это шестьсот секунд, и я начинаю внутренний отсчет, чтобы отвлечься.

Как назло, рядом с нашей машиной ровняется другая. Мелкая дамская машинешка. Она сигналит нам, и Яр, бросив на нее взгляд мельком, сначала просто игнорирует ее. Но водительница не отстает, и Корельский уделяет ей больше внимания.

Неожиданно для меня он кивает в окно, съезжает на обочину и, включив, аварийку выходит.