Эксклюзивные права на тело

Глава 42

Я вижу, как он Корельский идет назад.

Туда, где за нами припарковывается, приставучая наглячка.

Я верчусь на сидении, но задние стекла тонированные, и мне ни черта не видно.

Уже три минуты нет.

Это, что, новый способ подката?

Тяну шею, чтобы посмотреть в боковое зеркало, но с моего места обзор крайне скудный. Видно только кусочек плеча Ярослава.

На психе опускаю стекло, но высовываться — это спалиться.

Судорожно перетряхиваю сумочку и достаю телефон. Выставив руку, будто я фоткаю березы, поворачиваю экран, пока не захватываю в кадр обе фигуры. Делаю несколько снимков и тут же бросаюсь увеличивать и разглядывать.

Шатенка с удлинённым карэ, высокая, ноги длинные, юбка короткая.

Все понятно. Машину насосала.

Вот на этой фотке она подняла очки на лоб.

Бесит.

Есть два типажа, перед которыми мужчинам тяжело устоять. Мне Светка рассказывала. Первый типаж сестра называла «сиротский», когда во внешности девушки есть что-то детское, беззащитное. Как правило, обман чистой воды, но мужики покупаются. И второй — «чертовка».

И мерзкая незнакомка относится как раз к нему.

Обычное милое личико, кто его знает, настолько ли оно смазливое, если смыть умелый макияж, но в выражении лица что-то такое… Гадина. Выставила сиськи.

Знает, стерва, что удачно обтянула. Талия тонкая, поэтому ее третий с половиной размер выглядит, как четвертый. Дешевая уловка.

Таким, как она, надо запретить юбки выше колена.

Я уже все рассмотрела, а Яра до сих пор нет. Забрасываю телефон обратно в сумочку. Что они там возятся? Номерочками обмениваются? Может, мы ей еще и колесо поменяем?

Мне не должно быть до этого никакого дела, но убедить себя в этом никак не выходит.

Больше всего достает то, что я сама себе на фоне этой девицы кажусь бледной молью даже в этом развратном платье.

Зато у меня волосы длинные.

Черт.

К моменту, когда возвращается Корельский, я на взводе.

Я собираюсь продолжить игнор, но стоит Ярославу опуститься на водительское сиденье, я выпаливаю:

— Кто она?

— Жена Староверова, — спокойно отвечает Яр, заводя мотор.

— И почему он за ней не приглядывает? — шиплю я, прекрасно осознавая, что веду себя неадекватно, но ничего поделать с собой не могу.

— Почему не приглядывает? — пожимает плечами он. — За ней машина с охраной, просто Вика оторвалась. Гоняет как сумасшедшая.

— И Староверова не напрягает, что его жена пристает к мужикам на дороге? Вы же и так сегодня встретитесь, что ей нужно?

Я мрачнею. Когда Корельский упоминал эту жену Староверова, я представляла себе совсем другой образ. Не такой манкий для мужчин.

— Внезапная ревность? — весело спрашивает Яр, у которого, кажется, внезапно поднялось настроение.

— Еще чего. Мне все равно.

И отворачиваюсь опять к окну.

Через минуту Корельский все-таки сжаливается надо мной.

— Она везет сестру в аэропорт. Увидела меня, посчитала нужным кое-что рассказать прямо сейчас.

— Без разницы, — фыркаю я, а сама навостряю уши.

— Эмма, это определенно сцена ревности, — продолжает веселиться Ярослав.

Молчу.

— Вика, кстати, заметила твою супер-слежку.

Черт.

Мне становится еще паршивей.

— Слежку? Зачем мне за ней следить? Она, что, агент?

— Почти, — посмеивается Яр.

[Историю Вики Долецкой и Данила Староверова можно узнать в романе «Его строптивая малышка» — https:// /shrt/hVtf]

Черт. Черт. Черт.

Загадочная порочная красотка и я. Кто выиграет? Почему чертов Староверов не держит свою жену на привязи?

Мне хреново. Вся неуверенность в себе тут же вылезает наружу.

Меня еще не отвергли в очередной раз, но я уже переживаю это гадкое чувство, разъедающее душу.

И еще больше я бешусь из-за того, что не должна ничего такого чувствовать из-за Корельского. Он мне никто. Так. Нечаянный любовник. Наши пути дороги разойдутся уже совсем скоро, я уверена.

— Останови здесь, — подаю я голос, когда мы подъезжаем к воротам. — Не смею задерживать. У тебя же дела .

Ярослав останавливает машину под ветвями дуба, перевесившимися через забор.

Я дергаю ручку, но двери все еще заблокированы.

— Открой, — нервно требую я.

— Ты можешь поехать со мной, — предлагает Яр.

И на секунду это предложение кажется мне соблазнительным, но потом я понимаю, как это будет выглядеть. Эти трое из одного мира, они в курсе, что происходит. Будут все обсуждать, а я буду не пришей кобыле хвост. И мне придется только смотреть на мелькающие перед глазами Яра ноги и груди этой Вики.

— Спасибо, не надо, — отрезаю я. — Откроешь, наконец?

Вздохнув так, будто это он вынужден нести свой крест, Яр открывает бардачок, достает оттуда связку и протягивает мне.

— Что это? — я перебираю множество ключей.

— Ключи от дома.

— Мне сестра откроет, — я сейчас готова абсолютно все воспринимать в штыки.

— Я хочу, чтобы они у тебя были, — с нажимом говорит Корельский и после того, как я забрасываю их в сумочку, нажимает на разблокировку дверей.

Я уже открыла дверцу, когда меня настигает предупреждение:

— Эмма, только не надо делать глупости.

— Никаких глупостей, — киваю и захлопываю дверцу за собой.

Хочу, чтобы он поскорее убрался, потому что вот-вот разревусь, но Ярослав дожидается, пока мне откроют. И только, когда охранник пропускает меня во двор, я слышу, как отъезжает машина.

Я поднимаюсь на крыльцо, тяну на себя дверь и обнаруживаю в холле перед зеркалом Свету. Она поворачивается ко мне и глаза ее расширяются:

— Что с тобой?

Я больше не могу сдерживаться и начинаю реветь.