Эксклюзивные права на тело

Глава 8

Как хорошо-то, господи…

Давно я так не высыпалась. Наверное, лет сто меня не поднимал обычный солнечный луч, а не мерзкий звонок будильника. Даже удивительно, как это я не слышала все три.

Они заведены у меня и на выходные. Я живу в постоянной гонке и ни черта не успеваю. Каждый раз надеюсь, что вот в выходные займусь тем, что откладываю всю неделю. И, разумеется, не выходит.

Каждый раз, когда мне не надо на работу, я вместо запланированной с вечера зарядки и приготовления здорового завтрака, я встаю и, как зомби, двадцать минут раскачиваюсь возле кофеварки. Потом, как в детстве, стою у раковины, опустив руки под горячую воду и пытаясь проснуться, но даже утренний душ не добавляет мне энергии.

Где-то в глубине души я догадываюсь, что хотя бы один раз надо просто выспаться, и тогда, возможно, у меня появятся силы на что-то кроме стирки и глажки одежды на следующую прокля́тую неделю.

Впрочем, в последнее время и выходных не было, так что, похоже, мой организм самостоятельно принял за меня решение перезагрузиться. Страшно представить, который сейчас час, если я чувствую себя настолько отдохнувшей.

В этот миг мне так хорошо, что даже не хочется двигаться, хотя жаркий летний луч уже припекает щеку весьма ощутимо. Жесть будет, если загорит всего одна сторона лица.

Повздыхав, что не каждое пробуждение может быть таким приятным, я всё-таки открываю глаза.

И в первую секунду не могу понять, что меня так напрягает.

Тем не менее нервозность растёт по мере того, как я разглядываю свою комнату, единственную в моей однушке. Мозг сигнализирует, что что-то не так.

И до меня, наконец, доходит.

Шторы.

Они задёрнуты.

Не до конца, и сквозь щель между портьерами проникает тот самый лучик, который меня разбудил.

Я никогда, никогда не задёргиваю шторы.

Это непринципиальный момент, просто мне никогда не приходило в голову это делать. И уж точно я не стала бы заботиться о шторах, когда в моей жизни творится такое…

Такое!

Воспоминания о прошедших сутках наваливаются на меня и погребают под собой паникой, как сошедшая с гор лавина.

Я подскакиваю на постели, отчего в голове всё немного плывёт.

Всё не так. Так не должно быть.

Вчера после звонка Зинина я занималась цветами, и последнее, что я помню, — таящий перед глазами холодильник. Я должна была очнуться на кухне!

Вскакиваю и ошалело оглядываюсь. Потом несусь в коридор. Затем на кухню.

И в полном шоке опускаюсь на табуретку.

Этого не может быть.

Разбросанные вещи аккуратно сложены на стуле. Розы, с которыми я не закончила ночью, обрезаны и стоят в вазах на кухне и в комнате.

В голове стучат молоточки. Ощущение, что тяжёлый пряный аромат роз ядом проникает в поры и парализует.

Я сошла с ума, раз не помню, как всё это делала? Или…

Боже… Я снова подрываюсь в прихожую.

Телефон на беззвучном режиме. Даже вибрация отключена.

Здесь кто-то был. Теперь я понимаю, что моя внезапная отключка вряд ли связана с усталостью и стрессом. Я холодею.

У меня же и паспорт в сумке! И банковские карты!

Проверяю, но всё на месте.

И даже кое-что лишнее!

Я отчётливо помню, как разорвала визитку Корельского, но она целёхонькая торчит из внутреннего кармана сумки. Ничтоже сумняшеся, я заглядываю в мусорное ведро. Так и есть клочки чёрного картона вперемешку с обрезками стеблей.

Это его рук дело? Корельского?

Тогда вряд ли его заинтересуют мои документы и скромные сбережения.

Ужас другого рода заполняет меня.

Со мной могли сделать что угодно!

Я по-прежнему в банном халате на голое тело, но ведь это ни о чём не говорит! Я же не сама добралась до постели и ничего не почувствовала.

Разумеется, я не трясусь над своей невинностью, но я бы хотела знать, с кем у меня первый раз. По ощущениям, я в порядке, но откуда мне вообще знать, как чувствует себя женщина наутро после секса?

Вряд ли сам Корельский вломился в мою квартиру, чтобы потаскать меня на руках, и уж точно я не интересую его в качестве сексуального объекта.

Произошедшее на яхте — незначительная мелочь. Обычная физиология. Такие, как Ярослав, не испытывают недостатка в женщинах.

Хотя тогда мне на секунду показалось, что он тоже потерял контроль.

И всё же. Миллиардер, которого обсуждают на каждом светском приёме, у меня на кухне? Бред.

Он кого-то прислал?

Но зачем?

Для чего?

И ведь это спланированная акция. Розы, какая-то отрава… Если бы хотели влезть ко мне домой, это было проще сделать, пока я была на яхте.

Может, его интересовала какая-то информация из моего телефона или ноутбука?

Там нет ничего такого, но всё же…

Я просматриваю мобильник. Куча пропущенных от Зинина, которые я не слышала. Передёргивает от осознания, что мне придётся ему перезвонить. И с десяток сообщений от него же.

«Тварь, ты это видела? Видела? Думаешь, я один пойду ко дну? Я и тебя за собой потащу!».

И всё в таком же духе.

Руки дрожат.

Видела? Что и где я должна была видеть?

Дрожа, запускаю ноут. Лезу в интернет. В глобальных новостях ничего особенного, и я перехожу на странички местных СМИ.

Волосы шевелятся на голове.

Пролистываю всё и даже ленту в соцсетях.

Твою мать… Это обсасывают везде.

И я знаю, откуда утекла информация. Это архив Зинина. То, чем он шантажировал своих партнёров.

На вскидку сейчас всплыло только грязное бельё нескольких чиновников. Ничего серьёзного, это лишь попортит им репутацию.

У Зинина в запасе есть вещи намного опаснее, и сам факт того, что даже часть све́дений стала достоянием общественности, заставит тех, о ком пока ещё не говорят, принять меры.

Мой босс сейчас на волоске.

И мне крышка.

Странно, что меня до сих пор за волосы не волокут к Зинину его люди.

Записка, которая была приложена к букету, лежит в хрустальной вазочке на столе поверх засохшего овсяного печенья.

«Я предупреждал. К.»

Сволочь!

В какую игру он играет?

Раз подсунул свою визитку взамен разорванной, значит, хочет, чтобы я позвонила.

Поколебавшись, я набираю предложенный номер.