Эксклюзивные права на тело

Глава 54

Мешая прислушиваться к разговору, врубается громкоговоритель и объявляет посадку на какой-то чертов рейс. Девица, зажав телефон между плечом и ухом, подхватывает свою небольшую сумку и топает на выход, оставляя на столе стаканчик с недопитым кофе.

А я не могу за ней рвануть так быстро. Столики возле меня стоят слишком тесно, и когда я выбираюсь, больно ударившись бедром, ее и след уже простыл.

Черт. Черт. Черт.

И вещи я еще не сдала в багаж.

Плевать на барахло…

Телефон! Он должен был хоть немного зарядиться.

Я бросаю к своему полудохлому мобильнику, но этот чертов аппарат чертовски не вовремя не желает ишачить.

Меню вызовов открывается всего лишь на несколько секунд. Затем вылезает, что заряда не хватает, и стоит смахнуть это уведомление, как вылезает другое: «Памяти недостаточно».

И все схлопывается.

Твою мать!

Что мне стоило взять телефон, который купил Яр?

Но нет! Я же гордая! Независимая!

Потеряв несколько минут на бесплодные попытки набрать Корельского, я подлетаю к кассиру и умоляю его дать мне позвонить. Очень неохотно мне идут на встречу. Я выуживаю визитку Ярослава и вызываю его, но…

Похоже, Корельский не берет трубки с незнакомых номеров.

Или не слышит.

Телефон приходится вернуть, а я пытаюсь перезагрузить свой.

Хоть в «112» позвоню.

Но после перезагрузки мобильник не включается вовсе. Хочется швырнуть его об стену.

Откуда и куда мне позвонить, чтобы предупредить Яра?

Аэропорт не московский, конечно, но слишком большой. А я не знаю, сколько у меня времени, и удастся ли дозвониться?

Я со всем барахлом выбегаю на улицу.

Хреновы технологии. Сейчас без мобильника и такси не заказать.

Перехватываю отъезжающую машину, только что высадившую пассажира.

— Умоляю, вопрос жизни и смерти! — уговариваю я водилу.

— Да садись, все не порожняком возвращаться… — сжаливается он.

Я забираюсь в салон, и у меня четкое ощущение, что я все делаю неправильно. Не по уму.

Дергаюсь как на иголках.

Блин. Надо же было поискать охранника или полицию? Должна же быть в аэропорту полиция? Или нет?

Но я бы все равно не выдержала и поехала.

После слова «нож» меня почти колотит. Я слишком живо вспоминаю окровавленного мальчишку, лежащего у меня на коленях тем апрельским вечером. Не могу соображать здраво. Дозвониться с телефона водителя у меня тоже не выходит. Гудки, и трубку не берут.

Раз за разом перезагружаю мобильник, но включается он только тогда, когда мы въезжаем во двор моего дома.

Она сказала, пойдет к бабе? Или у себя ждать будет?

Мысли путаются.

Баба — это я?

Очень надеюсь, что так.

Я взлетаю по лестнице на свой этаж.

Трясущимися руками открываю дверь.

— Яр! — кричу.

И лишь потом понимаю, что внутри может быть не только он.

— Яр… — уже шепотом.

Оставив дверь нараспашку, я крадусь на цыпочках, но уже понимаю, что в квартире никого нет.

Надо вызвать полицию.

Я собираюсь набрать «112», но взгляд падает на горку ненужных вещей и мусора, которую я вытряхнула из сумки перед отъездом. Визитка Измайлова.

Это лучше полиции.

Я оживляю экран. Опять мигает чертов индикатор батареи.

Втыкаюсь в розетку. Со второй попытки удается набрать Корельского.

Гудки.

Я на грани истерики.

Вбиваю номер с визитки и бегу на выход. Дверь за собой даже на замок не закрываю. Плевать.

Какой там этаж был у Ярослава?

— Алло, — сиплый голос в трубке на секунду отрезвляет.

— Это Эмма… Я… Мне… — я задыхаюсь на бегу. — Нужна помощь…

— Что случилось? Ты где? — отец собран. Не то что я.

— Не со мной. Яра хотят убить…

— Да я бы тоже не отказался.

— ПАПА! ЧТО ЗА ШУТКИ? — несусь к дому напротив.

— Давай по порядку.

Как могу внятно выкладываю все за минуту.

— То есть ты вот так подслушала в аэропорту про заказное убийство? Вот человек не парился и трындел об этом прилюдно в кафе? — голос его звучит недоверчиво.

— Сделай что-нибудь, — я пролетаю мимо консьержа и истерично жму на кнопку вызова лифта. — Позвони ему, или лучше пришли кого-то адрес…

— Ну если ты просишь… А сама ты где?

— Захожу в лифт.

— Блядь, Эмма! И ты туда поперлась, а ну живо…

Но кабина, повинуясь нажатием моих пальцев, уже закрывает двери и поднимается. Связь прерывается, и я очень надеюсь, что отец не будет медлить.

В знакомую дверь я и звоню, и колочу.

Она открывается почти сразу.

На пороге Яр. В одних домашних штанах.

Я бросаюсь к нему:

— Закрой дверь. Вызывай полицию… Тебя хотят убить. Он скоро придет…

Вцепляюсь в него, дышу им.

— Живой.

— Спокойно. Никто мне ничего не сделает, — ладонь ложится мне на голову в защином ласковом жесте.

— Ты без охраны… — бубню ему я в грудь. — Где твои телохранители.

— Эмма, я и сам не беспомощный, но в отличие от тебя, я смотрю, кому дверь открываю, — посмеивается Корельский надо мной. — Ну и вот для совсем тяжелых случаев, есть кнопка блокировки дверей.

Он показывает мне красную пупырку ну стене.

И я ничтоже сумнящееся ее нажимаю. Слишком Яр спокоен. Кошмарная беспечность, из нее-то он и пострадает.

Громкий щелчок знаменует, что блокировка состоялась.

— Поздравляю, Эмма. Теперь мы заперты здесь, пока нас не достанут.

— Что? — я не сразу понимаю, о чем он. — Да что ты делаешь?

Это я взрываюсь, когда руки Яра начинают задирать футболку на моей спине.

— Собираюсь с пользой провести время в ожидании парней из «Люцифера», — хмыкает он.

— Как ты можешь быть таким спокойным? — спрашиваю я и наконец поднимаю на него глаз.

Он не просто спокоен. Расслаблен.

И доволен.

И пазлы складываются в картинку.

И нарочитая безалаберность девушки, и папины сомнения…

Меня развели, как идиотку.

Купили на эмоции.

Да задумайся я хоть на секунду, я бы сообразила…

— Ты! Ты это все подстроил!