Вознесенная

Неизбежность



Я позволила себе одну ночь на то, чтобы тонуть. Одну ночь пролежать, свернувшись под одеялом, прокручивая в памяти каждый унизительный момент Испытания, каждое постыдное признание, которое вытянул из меня призрачный Зул. Одну ночь чувствовать жгучий стыд, вспоминая, как весь Волдарис наблюдал за мной.

Но когда рассвело, я заставила себя подняться.

В то утро я уделила внешности особое внимание, выстраивая образ безупречного равнодушия. Руки почти не дрожали, пока я расчесывала длинные черные волны волос, примеряя маску легкой скуки, едва заметной насмешки, полного безразличия к тому, что кто-то мог услышать.

Я смотрела на свое отражение, заставляя челюсть разжаться.

— Просто переживи этот день, — прошептала я.

Что с того, что все услышали мои жалкие желания? Что с того, что Зул знает, что я его хотела? Я здесь, чтобы убить Олинтара. Все остальное вторично.

К тому моменту, как я закончила, эмоции были надежно заперты. Но вместо того чтобы отправиться в обеденный зал, как обычно, я вдруг повернула к восточному выходу из Костяного Шпиля. Мне нужен был воздух. Пространство. И, возможно, больше всего, кто-то, кто не посмотрит на меня с жалостью. Осуждение? Пожалуйста. Но не жалость.

Я прошла по малоиспользуемым коридорам, избегая главных залов, где могла столкнуться со слугами или, хуже того, с самим Зулом. Утренний воздух коснулся кожи, когда я вышла из дворца.

Путь на другую сторону острова был недолгим, он вился между рощами деревьев с выбеленными стволами, напоминающими кости, чьи ветви звенели под постоянным ветром. К тому времени, как я добралась до меньшего шпиля, щеки уже раскраснелись от холода.

Я нашла Маркс в одном из тренировочных дворов за зданием. Она отрабатывала броски с метательным ножом. Проклятым, это было видно по завиткам черной энергии, опоясывающим клинок. Она двигалась с кошачьей грацией, каждый бросок — смертельный, точный. Несколько секунд я просто наблюдала, восхищаясь ее контролем.

— Ты собираешься стоять там весь день или тебе все-таки что-то нужно? — бросила Маркс, не сбиваясь с ритма.

Улыбка тронула мои губы.

— Как ты узнала, что это я?

— О, прошу, — фыркнула она, наконец останавливаясь и поворачиваясь ко мне. — Ты единственная, кто будет стоять молча вместо того, чтобы нормально обозначить свое присутствие, — она ловко убрала клинок в ножны. — И потом, я чувствовала, как ты мрачно излучаешь страдания через весь двор.

— Я не мрачная, — возразила я вполсилы.

— Конечно нет, — она закатила глаза, но за сарказмом мелькнула тревога. Легкая складка на лбу — единственный ее признак.

— Очаровательна, как всегда.

— Это часть моего шарма, — она кивнула на каменную скамью у края двора. — Садись. Расскажи, почему прячешься здесь вместо того, чтобы таскаться за своим Стражем, как влюбленный щенок.

Щеки вспыхнули.

— Я не…

— Да ладно, — перебила она. — Все королевство знает, что произошло в твоем Испытании. Ну, не детали, но достаточно, — она села рядом, и ее голос стал серьезным. — Как ты на самом деле?

Я уставилась на свои руки.

— Бывало и лучше.

— Верю, — она слегка толкнула меня плечом. — Но если это утешит, ты все еще здесь. А значит, будешь бороться дальше.

— Я почти поддалась.

— Но не поддалась, — твердо сказала она. — Ты остановилась. Это что-то да значит.

Мы немного посидели молча, ветер шелестел в костяных ветвях. Я остановилась только потому, что Зул прервал иллюзию и предупредил меня. Я жива благодаря ему, а не себе.

— Хочешь что-нибудь сказать об этом? — наконец спросила она. — Об иллюзии. О Зуле.

Я напряглась.

— Это было просто физическое. Испытание было создано, чтобы бить по слабостям. Моей оказалась… неудобная тяга к собственному Ментору.

Маркс изучала меня проницательными черными глазами.

— Просто физическое?

— Конечно, — резко ответила я, возможно, слишком быстро. — У меня есть глаза. На него приятно смотреть. И все.

Уголки ее губ дрогнули.

— Я не говорила, что это что-то другое.

— И хорошо, — я отвернулась, чувствуя, что разговор свернул не в то русло. — Потому что это не так.

Она ничего не сказала, но я ощущала ее взгляд.

Я посмотрела на нее, внезапно заинтересовавшись.

— А ты? Хочешь поговорить о том, что увидела?

Тень мелькнула на ее лице.

— Мое было куда менее пикантным, чем твое.

— Мы можем не обсуждать это, если не хочешь, — поспешно сказала я.

— О Финне я говорить не хочу, — она медленно выдохнула. — Но до этого… Ну, ты видела только последствия. Похоже, мое глубинное желание не власть, не любовь и не вся эта благородная хрень. А наблюдение.

— Наблюдение?

— Да. Наблюдение, — ее губы искривились в раненой улыбке. — Потому что это была вовсе не иллюзия. Они были настоящими — двое из умерших участников. Мы неплохо поладили раньше тем вечером, и когда они предложили переместиться в более уединенное место…

Я постаралась не выдать ни одной эмоции.

— Ну… — продолжила она, понизив голос, — они начали гореть. Прямо у меня на глазах. Их кожа чернела, слезала лоскутами, и они кричали. А я не могла отвести взгляд. Я… я была уверена, что это я их прокляла, — ее руки слегка дрожали. — Пламя тянулось ко мне, от кожи уже начал подниматься пар, когда меня нашел Кайрен.

— Кайрен… — Мое сердце болезненно сжалось.

Маркс отвела взгляд.

— Он первым понял, что что-то не так. Вытащил прежде, чем до меня добрался огонь. — В ее глазах плескалась печаль.

— Он не заслужил такой смерти, — тихо сказала я.

— Нет, — согласилась Маркс. — Надоедливый мелкий засранец, но ебически полезный в нужный момент.

— Мы живы благодаря ему. Так или иначе.

— Только не начинай сентиментальничать, — фыркнула она. — Слишком рано для этого.

Я выдохнула.

— У меня ощущение, что происходит что-то странное. Не только на Испытаниях. Будто за кулисами разворачивается еще что-то.

— Не нужно быть ученым, чтобы понять это.

Я вспомнила предупреждения Лирали, все странности с момента моего прибытия в Дракнавор.

Были вещи, которые я не могла ей рассказать. Не мои тайны, а Зула. И почему-то это делало их достойными хранения.

— И есть еще кое-что, — продолжила Маркс, понижая голос еще сильнее. — История с Кавиком.

— Я до сих пор не понимаю, что это было. Эйликс что-нибудь тебе говорил?

Она огляделась и наклонилась ближе.

— Очевидно, кто-то или что-то им управляло. Эйликс пытается выяснить, кто способен обладать такой властью над Легендой.

— Это должен быть кто-то из Двенадцати.

— Возможно, — она обхватила себя руками, будто ей вдруг стало холодно. — Что бы это ни было, оно оказалось достаточно сильным, чтобы полностью подавить его волю.

— Но почему я? — спросила я. — Какую угрозу я вообще могу представлять?

Маркс вскинула бровь.

— Ты шутишь? Тэйс, твоя сила безумна. А еще твое происхождение…

Я напряглась. Мы уже касались этой темы.

— Да, — тихо подтвердила я.

Она наклонилась еще ближе.

— Тот, кто управлял Кавиком, должен знать, кто ты. И он этого боится.

— Тогда это Олинтар, — я внимательно посмотрела на нее, давая понять, что осознаю вес своих слов. Я доверяла Маркс. И больше не хотела скрывать от нее правду.

Она замерла и распахнула глаза в шоке.

— Свет и порядок… звездный свет, — она тяжело вздохнула, прислоняясь к каменной стене. — Блядь. Это логично. Я просто… никогда всерьез об этом не думала.

— Если остальные узнают, кто мы с Тэтчером на самом деле, ему есть что терять, — прошептала я, склоняясь ближе. — Он хочет, чтобы Тэтчер остался жив. А я умерла.

— Почему ты думаешь, что он хочет сохранить Тэтчера? — спросила она.

Блядь.

— Еще одна тайна, которую я попрошу тебя сохранить.

— У меня уже приличная коллекция, — она щелкнула языком. — Что изменит еще одна?

— Силы Тэтчера не проявлялись со времен Первородных. По сути, он второе пришествие Вивроса.

Маркс огляделась, переваривая услышанное. Через мгновение заговорила:

— И почему это означает, что Олинтар хочет его сохранить?

— Шавор выбрал его, хотя его домен Тэтчеру совершенно не подходил. И как часто, по-твоему, Олинтар лично вмешивался в Испытания, чтобы сохранить жизнь участника?

Маркс чуть приподняла подбородок.

— Ладно. Аргумент принят, — она наклонилась вперед, уперев локти в колени. — Но он спас вас обоих.

— Он не спас меня. Просто не смог добраться до Тэтчера, не потащив меня за компанию.

— Понимаю, — пробормотала Маркс. Она нахмурилась. — А Олинтар вообще способен на такое? Захватить разум? Заставить кого-то вроде Кавика полностью потерять себя?

— Не знаю, — призналась я. — Ты никому больше не говорила об этом? — поспешно добавила я. — Обо мне?

Она выглядела оскорбленной.

— Конечно нет. Кому, по-твоему?

Меня захлестнуло облегчение.

— Спасибо.

— Слушай, не стоит на этом зацикливаться, — Маркс глубоко вдохнула. — Ты в безопасности в Дракнаворе. После того как Кавик не вернулся, всем стало ясно, что здесь тебя тронуть нельзя. А в следующем Испытании с тобой буду я и Тэтчер. Кроме нас с Зулом никто к тебе не подойдет.

— Я и сама кое-что умею, — я слегка толкнула ее плечом. — Могу постоять за себя.

Она только приподняла бровь и покачала головой.

— Это да.

Мы снова замолчали, каждая погруженная в свои мысли.

— Сегодня будет хороший день. Я решила, — легко сказала я. — Несмотря ни на что.

Она изогнула бровь.

— Какой неожиданный оптимизм.

— Не переживай, это ненадолго, — я поднялась, отряхивая одежду. — Идешь?

— Ты серьезно притворяешься, что этого разговора не было? — сказала она с недоумением.

— Какого разговора? — спросила я с наивной невинностью. — Я помню только, как два друга договорились пообедать.

Маркс на мгновение уставилась на меня, прежде чем ее губы дрогнули в неохотной улыбке. — Ты несносная.

— Я предпочитаю «несгибаемая».

— Скорее, упрямая, как мул, — но она шагнула рядом со мной.

Когда мы вместе шли к обеденному залу, мое сердце наконец успокоилось. Стыд и унижение после Испытания все еще тяготили меня, но как-то прямолинейная признательность Маркс делала это легче.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Она окинула меня взглядом с боку.

— За что?

— За то, что ты такая, какая есть. Я имею в виду… большую часть времени я реально тебя ненавижу. Но моментами…

— Да ну, — она фыркнула, но в ее глазах я заметила приятное удивление. — Тебе просто повезло, что я не решила копнуть глубже в твою маленькую одержимость Принцем Смерти.

— Боги запретят.

— Именно, — она слегка толкнула меня плечом. — К тому же, мы обе знаем, что Зул раздражающе привлекателен. Любой, у кого есть глаза, не устоял бы.

Я невольно рассмеялась от ее прямоты.

— Правда?

— Конечно, — она пренебрежительно отмахнулась. — Хотя, не мой тип. Слишком мрачный и заумный.

Когда мы вошли в обеденный зал, Эйликс уже сидел за столом, на котором было еды минимум на пятерых. Он слегка удивился, увидев меня, но он быстро взял себя в руки, поднялся и тепло улыбнулся.

— Тэйс, — поприветствовал он. — Рад видеть тебя… снова в строю.

Тревога в его голосе заставила мою шею гореть.

— Спасибо, — выдавила я. — За все.

Он кивнул, и между нами промелькнуло понимание.

— Садись. Ешь. Еды хватит на всех.

Сев рядом с этими неожиданными союзниками, я почувствовала первые проблески надежды под тяжестью всего остального. Скоро придется столкнуться с Зулом. Убегать от него больше нельзя. И я не хотела. Я просто хотела пережить это и вновь сосредоточиться на своих целях.

Я сама найду его. Сегодня вечером.