Вознесенная

Звездный Дождь



Письмо жгло карман, пока я неслась прочь из библиотеки. Каждый шаг был быстрее предыдущего, пока я не перешла на бег по коридорам замка.

Мой брат. Кто-то собирался убить его.

И Зул знал. Он знал все это время.

«Есть вещи обо мне, которых ты не знаешь, — говорил он. — Вещи, которые могут заставить тебя передумать».

Вот о чем пытался предупредить меня Херон. Вот почему линия Тэтчера была оборвана.

Я с силой толкнула двери замка, ведущие на берег, едва не сорвав их с петель. Небо сочилось густым красным светом, оставляя на горизонте багровые кровоподтеки. Океан бурлил и выплевывал пену на песок.

Боги, какой же я была дурой. Какой, блядь, дурой.

Я позволила ему касаться меня. Позволила шептать слова любви моей коже. Позволила ему войти в мое сердце.

Я впилась ногтями в грудь, в то место, где Зул выжег свое имя. Каждое воспоминание о прошлой ночи — его руки, его губы, тихие слова у шеи — теперь казалось ядом.

Крик подступил к горлу, но я сглотнула его. Нет. Сначала мне нужны ответы. Мне нужно понять, почему.

Я металась по берегу, и мысли неслись быстрее, чем могли нести меня ноги.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я это услышала. Звук разрываемой реальности. Я резко развернулась. Из портала вышел Зул.

— Тэйс? — он замер, изучая мое лицо. — Что случилось?

Я заставила голос звучать ровно, хотя мои руки дрожали.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Он нахмурился.

— О чем ты?

— О чем угодно, — настаивала я. — О чем-то, что ты, возможно… забыл упомянуть?

— Я не понимаю твоего вопроса, — он сделал шаг ко мне, но я отступила, сохраняя дистанцию. Его брови сошлись на переносице.

— Подумай хорошенько, — мой голос теперь напоминал лед, напускное спокойствие дало трещину. — Об Испытаниях. О грядущем.

В его глазах мелькнула усталость, но лицо осталось непроницаемым.

— Мы готовились неделями, Тэйс. Ты готова.

— Я знаю обо всем, о чем должна знать? — потребовала я.

— Тэйс, к чему все это? — он выглядел искренне сбитым с толку, но я больше не могла разобрать, что было правдой, а что игрой.

— Последнее Испытание, — мой контроль окончательно рухнул, голос сорвался на крик. — Что произойдет в последнем Испытании, Зул?

Его лицо застыло.

— Что ты…

— Что случится с Тэтчером в последнем Испытании?! — выкрикнула я, и мое самообладание разлетелось вдребезги.

На его лице отразилось понимание, а затем глаза сузились.

— Что ты наделала?

— Ты знал! — слова рвались из самой глотки. — Ты знал, что кто-то попытается убить его, и ничего не сказал!

— Ты понимаешь слишком мало из того, о чем говоришь.

— Так заставь меня понять! — закричала я. — Объясни мне, почему ты скрыл это! Почему позволил мне… — мой голос надломился. — Почему позволил мне довериться тебе?!

И тогда моя сила вспыхнула, диким потоком несясь по венам. Кожа начала светиться, вдоль предплечий открылись тонкие трещины света, сквозь которые просачивалась энергия.

— Тэйс, тебе нужно успокоиться, — произнес Зул осторожным, успокаивающим тоном.

— Не смей говорить, что мне нужно! — свет собрался в моей ладони, закручиваясь и уплотняясь. Я в шоке уставилась на него: свет начал обретать форму клинка, хотя я не приказывала ему рождаться.

— Тэйс, стой, — в голосе Зула теперь слышалась тревога. — Тебе нужно взять себя в руки.

Звезды наверху отозвались: несколько сорвались со своих мест и устремились к земле. Они врезались в пляж вокруг нас, оставляя дымящиеся кратеры в песке.

— Как ты мог? — горячие и горькие слезы текли по моему лицу.

Я сделала шаг к нему, меч в руке становился все ярче и осязаемее. Я не хотела причинять ему боль, боги, даже сейчас я не хотела этого, но сила отвечала на эмоции, которые я не могла сдержать.

— Что здесь происходит? — раздался далекий голос за моей спиной.

Взгляд Зула метнулся мне за плечо.

— У меня все под контролем!

Но я сделала еще шаг вперед, и в этот момент я почувствовала его.

Запах крови.

Зрение затуманилось. Меч в руке замерцал.

— Эйликс, не смей! — начал Зул.

Проклятие врезалось в мой разум, словно ледяной шип, вбитый в череп. Я выгнулась назад, крича от боли, пока чужеродная энергия терзала меня изнутри.

Затем наступила тьма, поглотившая меня целиком.