Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

19

Иногда я позволяла поступать себе импульсивно. Будто компенсируя те моменты, когда меня вынуждали идти на уступки. Однако большую часть своей жизни во мне кипела потребность думать наперёд, а не слепо полагаться на удачу. Помнится, пока мне доводилось вести себя так, его величество всегда выходил победителем в партии шахмат. Но стоило мне отказаться от врожденной тяги адаптироваться на ходу, как ситуация часто менялась в мою пользу. И для этого всего-то надо было “видеть” пару шагов наперёд.

Сейчас оказался явно не тот случай. Все надежды выйти если не сухой из воды, то хотя бы не превратиться в утопленницу, провалились ещё до того, как я смогла подготовиться. Дэмиан уже знал кто я такая. Всё говорило об этом – его тёмный, подозрительно спокойный взгляд, отстранённое выражение лица и ровное дыхание, что не вяжется с человеком только что узнавшим неприятную правду.

Отпираться было бессмысленно. Да и глупо, ведь всё вот-вот и так вскроется.

Такие вопросы как: «Когда?», «Как?» и «Почему молчал до этого?», практически сразу отошли на второй план – отношение мужа изменилось после случая в Тойне. Надо полагать, именно тогда он начал о чём-то догадываться, а потом как-то подтвердил свои опасения. Так что вместо пустого переживания о подобных мелочах, я предпочла сосредоточиться на поисках решения того, как теперь поступить.

У меня было два варианта. Первый: начать каяться, честно выложить о своих переживаниях и надеяться, что лорд Дэмиан всё же не настолько горделив и жесток, чтобы отыгрываться из-за такой “шалости”. В общем, при данном раскладе надо выдвинуть на первый план именно свою вину. А вот во втором случае следуют переместить фокус на обстоятельства, которые спровоцировали обман. Проще говоря – начать оправдываться, не слишком очевидно перекладывая часть вины на вторую сторону, и только потом просить прощения. Именно так всегда поступал его величество, считавший лучшей защитой нападение. Правда, как правитель он никогда не опускался до извинений. По крайней мере словесных – клочок земли или редкий дар были стандартным проявлением монаршего раскаяния.

Будь здесь Арк, то он точно был бы рад, пойди я по первому пути. Однако экстремальная ситуация показала, что мой характер оказался ближе к тому, кто заменил мне отца, чем к родному брату. Покорно склонять голову я более не хотела. Опыт показал, что это ни к чему хорошему не приведёт.

Испуг и шок от разоблачения быстро сошли на нет. Дрожь так же отступила, стоило мне понять, что отрывать мне голову здесь и сейчас не собираются. Ну а дальше в ход пошла капелька гордости, замешанная на кувшине наглости – раз мне больше нечего скрывать, я могу говорить с лордом долины на равных.

Сузив глаза и, даже не подумав отклониться от нависшего надо мной мужчины, я произнесла:

– Веселье? И где же мой дражайший муж увидел веселье? – опасение за свою дальнейшую судьбу ещё сжимало грудную клетку, но страх показать слабину оказалось сильнее. Так что дальше мой голос наполнился сталью, пока я выговаривала: – Может в спешке, цель которой так и осталась недостигнута? Или в том, что леди из благородного рода Розак обязана метаться по Туманной долине и искать способы погашения долгов нового дома? А может в том, что меня несправедливо наказали, сослав сюда? Что из этого лорду Дэмиану кажется веселым?

– Огрызаешься? – почти с восхищением спросил муж, полностью игнорируя речь послушника, который начал долгое представление епископа. – Милая, а как же раскаяние?

Тихо фыркнув, я всё же отвернулась, больше не в силах выносить пронзительный взгляд. А затем, едва двигая губами бросила:

– Сразу после тебя. Напомнить о том, что ты запер меня здесь?

– Ради твоего же блага, – так же холодно кинул в ответ муж. После чего выпрямился и чуть громче сказал: – Ладно, поговорим об этом чуть позже. А пока, милая, улыбнись нашим гостям. С остальным я разберусь.

Стоило Дэмиану договорить, как епископ со своей небольшой, по меркам мероприятий с участием духовников, свитой поднялся по лестнице и предстал перед нами. Маленькие глазки на практически круглом лице прошлись по мне с ног до головы.

За тучной спиной епископа тут же неодобрительно зашептались более мелкие сановники, но он прервал их одним мановением руки с массивным перстнем. Ярко-желтый камень в обманчиво простой оправе призывно засиял. Одно из настоящих чудес света и в такой глуши – золотой алмаз размером с перепелиное яйцо смел носить лишь настолько важный человек всей империи. Ведь это кольцо могло не только исцелить смертельно больного, но и обратить в пепел любое порождение чёрной магии.

Странно, но при этой мысли мне вдруг захотелось отгородить мужа от опасной вещицы.

– Миледи, как вы могли…, – между тем начал было оскорбленный в лучших чувствах епископ, при виде меня совсем забыв о приветствии. Вот только продолжить ему не дал Дэмиан, заговоривший всё тем же обманчиво спокойным тоном:

– И мы рады вам, храмовник. – Нарочитое принижение чужого статуса заметили все, но никто не посмел указать на это. Голос лорда долины хоть и звучал ровно, а вот взгляд потемневших глаз было трудно назвать дружелюбным. И не смотря на то, что сам Дэмиан посмел перебить епископа, ни кто не проронил ни слова, пока он не задал свой вежливый вопрос: – Надеюсь, путь по моим землям прошёл легко и безопасно?

Старательно сохраняя лицо, главный духовник лишь скрипнул зубами и со всем доступным ему радушием ответил:

– Да, ваше сиятельство, Туманная долина приняла нас вполне благосклонно. Хоть компания дезертира оказалась не очень приятна, – полетела непонятная мне колкость, во время которой внимание почти всего сопровождения обратилось к непривычно опрятному магу поместья. И что он такого натворил, раз умудрился перейти дорогу святошам?

– В таком случае, надеюсь, вы погостите у нас подольше, – ворвалось в мои мысли радушное предложение Дэмиана. Которое, в прочем, епископ слишком поспешно отверг:

– Что вы, лорд Хавардис, мы не будем вас так утруждать. На самом деле нас уже ждут в поместье вашего соседа, куда я всё никак не мог добраться.

– А, ну да, – со всем пониманием начал мой муж и решил лично додумать легенду, – и тут выпала возможность, раз уж вы неподалеку. – Однако увидев облегчение на чужих лицах, он не удержался и едко уточнил: – Так что, скрепление союза проведем прямо здесь?

Если б не назревающий конфликт между нами, то я… даже восхитилась бы. Всего пара фраз, и обличила храмовников, и уточнила, насколько ещё они оскорбят этот дом? Пусть графство уже не блистало, но оно все ещё являлось важным столпом империи. Проявить подобное неуважение к древнему роду – равносильно плюнуть под ноги правителя, а он такое не прощает, ведь именно старая знать составляла основу его власти. Без сюзеренов один человек не сможет править самой большой страной материка. И епископ понимал это лучше других.

– Кхм-кхм, – прочистил горло сановник, догадавшись, как близко он подобрался к гордости лорда Туманной долины, – мы не настолько спешим, чтобы так по-кощунски отнестись к браку, благословлённому самим его величеством Байреном. Скромной залы будет достаточно, – заверил епископ. После чего оглядел нас одинаково брезгливым взглядом и добавил: – А так же подобающих нарядов для лорда и леди Хавардис.

– Как скажите. Наэтта, проводи пока храмовников в гостиную. – Отдал приказ хозяин поместья и уже тише обратился ко мне, подхватывая под локоть: – Идём.

– Госпожа…., – успела лишь бессильно позвать меня прибывшая вместе с епископом Сара, которая теперь будет выполнять работу моей личной и помощницы и горничной.

Хоть моя верная служанка и говорила тихо, Дэмиан её услышал и, не оглядываясь, сказал:

– Бери всё необходимое и следуй в первую слева комнату на втором этаже. Да поживее.

Ответом стало тихое «Слушаюсь».

Все мои попытки избавиться от мужской хватки окончились тем, что Дэмиан оставил в покое локоть, но сжал мою ладонь, замком сплетая наши пальцы. Хотелось ещё повырываться из вредности, вот только тени под глазами мужа остудили мой пыл. Наверняка он измучился. Разве можно отталкивать его сейчас?

В итоге пока я сомневалась и металась между угрызениями совести и праведным гневом, Дэмиан уволок меня на второй этаж. Тут шагнул в первую же дверь, захлопнув её лишь после того, как я оказалась в комнате. Она, к слову, как и всё здесь, была обставлена скудно – нас встретила лишь софа у входа и в противоположной стороне от неё складная перегородка из уже встреченного мной чёрного кедра. Искусная резьба напоминала о былом величии этого дома, а слой пыли на темных завитках о нынешнем положении дел.

– Нам нужно решить, что теперь делать, – оставив меня в покое, изрёк Дэмиан и устало развалился на софе. Мне он сесть не предлагал, да и я пока не горела желанием оказываться рядом с подозрительно спокойным мужчиной так близко.

– Как будто выбор велик, – ядовито усмехнулась я, стараясь не выказывать опасений. По мне уж лучше выплеснуть гнев, покричав, поругавшись, чем таить его в себе, чтобы потом по-тихому придушить объект, взращенной таким нехитрым способом ненависти. Помнится, сестра тоже никогда не устраивала мне настоящих скандалов. А потом просто вонзила нож в спину и обставила всё так, будто я на него напоролась без посторонней помощи.

Прикрыв глаза и откинув голову на высокую часть спинки, Дэмиан сухо начал:

– Сама посуди. В моих глазах ты отравительница и обманщица…, – услышав такое нелестное начало, я рискнула перебить мужа, хитро заверив его:

– Мои слова трудно назвать ложью. Лея – на самом деле моё первое имя данное отцом при рождении, а Лореной меня назвала уже мать. Так же мы с братом изредка путешествовали, потому нас смело можно называть наёмниками. А говорить о себе в третьем лице…. не преступление.

– Надо же, – хрипло рассмеялся Дэмиан, которого мои наглые оправдания не разозлили, а искренне развеселили. После чего он повернул голову, приоткрыл один глаз и припечатал: – Такая изворотливая. Точно куница.

В дверь постучали, прерывая мои зарождающиеся возмущения по поводу сравнения с животным. Пусть я тоже постоянно называла мужа змеем, но так хотя бы только про себя, не вслух же!

Хмыкнув над моими резко поджатыми губами, Дэмиан велел войти. На пороге показалась Сара с ворохом вещей, а за ней появилась Наэтта с влажным полотенцем. Обе женщины потоптались на пороге, затем поняли, что Дэмиан не собирается уходить и поспешили захлопнуть дверь.

– Может, ты оставишь нас? – намекнула я мужу. На что он лишь отмахнулся, и снова уронив голову на спинку софы, бросил:

– Зачем? Тебе недостаточно ширмы? Время идёт, а мы так и не решили что делать.

Немного посомневавшись, я всё же шагнула за перегородку, где на удивление смело сбросила с себя наряд, что совсем не подходил урожденной леди. И прежде чем нырнуть в батистовую сорочку, я наскоро протерла влажным полотенцем лицо и руки. В идеале бы принять ванну, но нас уже ждут, так что это лучший вариант.

Немного помолчав, Дэмиан продолжил ранее поднятую тему:

– Тогда зайдем с другой стороны. В твоих глазах я не только разгильдяй, пустивший по миру свои земли, но и убийца невест. – При этих словах экономка, что и так с трудом оставалась хладнокровной, охнула.

С долей раздражения попросив слишком впечатлительных покинуть комнату, муж продолжил, не обращая внимания на лишних свидетелей:

– Разве леди Лорене не опасно оставаться рядом с таким мужчиной?

– Опасно, – согласилась я, ныряя в узкий лиф платья. После чего убрав волосы, чтобы Саре было удобнее застегивать пуговицы, добавила: – Но оказаться за пределами долины без веской причины для меня ещё опаснее.

– Лишь бы жизнь и всё равно какая? Ты ещё не поняла, что тебя тут будут ждать только лишения? – продолжал гнуть муж так, будто его убеждения что-то поменяют.

– Я постараюсь всё исправить, – заверила и, не удержавшись, едко добавила, – раз уж ты махнул на своих жителей рукой.

– Мне это не нужно. Я хочу, чтобы люди разочаровались и покинули это место, – рассекло прохладный, как и голос говорившего, воздух признание. И если до этого негодующий взгляд экономки то и дело прилетал в меня, то теперь он устремился в сторону нерадивого хозяина. Однако сказать что-то женщина не решилась.

Сара же, как и любая хорошая служанка, делала вид, что её тут нет. При этом, уже закончив помогать мне с платьем и взявшись за мою растрёпанную косу. В ход пошло душистое масло, отчего в воздухе завитал запах свежести и жасмина.

– Зачем это тебе? – естественно не удержалась я от резонного вопроса. Какой лорд будет желать остаться без вассалов? Если уж так хочется одиночества, можно же просто самому уйти в глушь. Он ведь не привязан к этому месту, за границу спокойно выходил, когда мы ещё вместе объезжали долину.

– Есть причины и они связаны с моим состоянием, – вроде, как и ответил и не ответил муж. Тянуть из него клещами информацию было неблагодарным делом, так что я пошла иным путём:

– Но можно ведь попытаться всё исправить. Твой недуг…, – и снова Дэмиан оборвал меня на полуслове, холодно усмехнувшись:

– Что, скажешь, будто и на него найдётся управа? Спешу тебя огорчить, даже если ты каким-то образом убедишь свою сестру, её сил не хватит. Точнее они будут работать не совсем так, как надо. Извини уж, но раз за разом гореть в огне белой магии ради коротких “прояснений” я не собираюсь. Моя жизнь и без того полна лишней боли.

– Но ведь со мной всё не так. Тебе становится легче, – напомнила я, выходя из-за ширмы.

Теперь на мне вместо брюк и туники было голубое платье из тяжёлого шёлка, украшенного белыми кружевами на манжетах и зоне декольте. Без ростового зеркала мне было трудно оценить свой внешний вид, но, судя по тому, как помимо воли Дэмиана его глаза расширились и тому, с каким интересом он взирал на меня теперь, можно не беспокоиться об этом. На Сару всегда можно было положиться. Не зря столько лет она была той, кто отвечал за мой гардероб.

Тряхнув головой так, будто пытаясь привести мысли в порядок, муж поднялся с софы и сказал:

– Тебе не стоит сравнивать себя с сестрой, – и прежде чем я обрадовалась, он продолжил, – потому что ты странная. Обычно магию жриц и жрецов можно сравнить с теплом от лучей солнца. Она даже цвет имеет золотистый. Твое же магическое пламя больше походит на освежающий родник, как бы парадоксально это не звучало, и сияешь ты голубым светом. Странно? Не то слово.

Тут можно было бы поспорить, сказав, что есть большая вероятность того, что Мия такая же. Вот только я сама видела, как во время испытания на жрицу, сестру окутал яркий, слепящий… золотой свет. Так что, отбросив мысли о сестре в сторону, я предположила иной исход:

– А если у меня получится помочь? Раз уж я такая странная.

– Что по поводу твоей магии говорит брат? – вдруг задал неожиданный вопрос Дэмиан.

– Он тут причем? – удивилась я тому, куда свернул разговор. Но все же продолжила мысль: – Арк мастер, но лишь в своей стезе, искусство разделенной маны для него как дремучий лес – деревья знакомы, но у него больше шансов заплутать среди них, чем выйти к нужному месту.

Оставив мой вопрос без ответа, муж лишь коротко сказал:

– Ясно. – А затем вернулся к тому с чего начал: – Так что решаем? Можно расторгнуть брак здесь и сейчас, раз уж доверия между нами нет.

– Но я нужна тебе, – указала на очевидное, отчего мне в ответ прилетело:

– Так же как и я тебе. Хоть в чем-то мы на равных условиях. Правда я уже привык так жить, и вернуться к прежнему будет сложно, но возможно. Чего не скажешь о тебе.

Кажется, до меня дошло. Именно так лорд долины злился – не кричал, не бил посуду, не бросался на всех с кулаками и даже не прибегал к магии, а старался… убрать раздражитель из своей жизни. И пока именно я была самым главным триггером его темной светлости.

Понятно ведь, что этому мужчине нужна моя неправильная сила. Очевидно, что ему проще держать меня рядом, чем мучиться от мигреней. Вот только проклятая гордость, что въедается в плоть и душу каждого аристократа, не давала ему сделать исключение даже ради самого себя.

Тяжело вздохнув и приняв решение, я с поразительной лёгкостью произнесла:

– Хорошо, я поняла. Дэмиан, извини меня. Не стоило начинать наше знакомство так. Или хотя бы нужно было рассказать о том, кто я до приезда епископа.

Каждое следующие слово давалось проще предыдущего и, на удивление, под конец короткой речи во мне не было того самого чувства уязвленности, кое я испытывала в доме Розак. Скорее меня накрыло облегчение, которое лишь укрепилось, когда муж неожиданно покладисто сказал:

– Извинения приняты. Но только с условием, что больше лгать ты не будешь. Лишь в таком случае мы сможем уживаться до тех пор, пока ты не обелишь свое имя.

– О чём речь? – спросила я озадаченная последними словами.

Кивком головы указав Наэтте и Саре, что тихо стояла позади меня, на дверь. И едва те покинула комнату, Дэмиан лукаво произнёс:

– Хочешь мести? Жаждешь открыть всем правду? Я помогу тебе, – заверил муж, после чего немного холоднее продолжил, – но потом ты используешь связь со своим главным покровителем и исполнишь моё желание. Закрытые земли, Лорена. Это моё условие.

Хм, временный брак? И цена за него – избавление Туманной долины от всех жителей. У меня в голове тут же зароилась куча вопросов, но я все их отринула, потому что в них не было смысла. Ответ на предложение Дэмиана был очевиден.

– Договорились, – коротко сказала я, расслабляясь. Меня не выгонят и это хорошие новости. Ну а с плохими буду разбираться уже по мере их поступления, ведь на то она и жизнь, что распланировать всё попросту невозможно.

Будто не ожидая иного ответа, муж расплылся в хищной улыбке и сказал:

– Тогда добро пожаловать в графство Хавардис, новая госпожа Туманной долины.

После этих слов Дэмиан вдруг сделал то, чего я точно не ожидала. Горячая рука так резво обвилась вокруг моей талии, что мои рефлексы не поспели за ней. Судорожный вздох и вот уже к моим губам прижаты пылающие губы мужа, пока он смотрит мне в глаза из-под полуприкрытых ресниц.

Один удар сердца, другой и оно уже несётся вскачь, а нежное касание никак не прерывается.

Меня сковало, то ли от внезапности такого порыва, то ли от слишком уж ярких ощущений во время практически целомудренного поцелуя. Но факты на лицо. Мужской запах окутал меня, заставляя голову приятно кружиться, а жар гибкого, но сильного тела, будто передавался мне через чужое дыхание, так нагло заскользившее мне между ловко распахнутых губ. Еще чуть-чуть и влажный язык скользнул бы внутрь моего рта, но тут я опомнилась и поспешила стиснуть зубы.

Такой протест с моей стороны вызвал лишь новую порцию вибрирующего смеха. Но он так же помог оказаться на свободе и отскочить от мужчины как можно дальше.

– Это, – как-то слишком уж томно начал Дэмиан, не сводя с меня полностью потемневших глаз, – чтобы духовное писание не поймало нас на лжи. Не хочу целовать тебя перед этими заносчивыми ублюдками, так что скажу, что мы уже всё скрепили. Возражения?

– Никаких, – осоловело прохрипела я, наблюдая за тем, как муж спокойно покидает комнату.

Постояв немного, я прижала кончики пальцев к ещё влажным губам и промычала нечто не членораздельное. Мой первый поцелуй оказался не только с привкусом общей злости и настороженности, но и трепета, которого мне никогда не доводилось ощущать. И это плохо. Ведь мне только что дали понять, что избавятся от меня, едва исчезнет угроза моей жизни.