Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

38

– Вот список всех запросов на вино, – сказала Сара, подавая мне очередной пергамент. Уже почти месяц она вынужденно передала все обязанности горничной двум молоденьким девушкам, лично натаскав их перед этим. Сама же Сара теперь исполняла роль моего личного секретаря.

– Робен отметил лучшие варианты? – сразу уточнила я, чтобы не тратить время.

– Да, – последовал ответ, – он лично встретился со многими для того, чтобы “увидеть” их намеренья. Уже пошли слухи о перепродаже последней партии.

При упоминании поверенного голос Сары неожиданно приобрёл тёплые нотки, но я сделала вид, что не заметила. Они взрослые люди – сами разберутся. Пусть Робен на порядок старше Сары, но если взыграют чувства, то это совсем не станет помехой.

Мельком подумав о возможном союзе, я вернулась к списку одновременно с этим пригубив чаю. Это уже своего рода традиция. Если мне приходится завтракать в одиночестве, то каждая свободная минута уделяется делам долины.

Сегодня Дэмиан опять умчался куда-то ни свет ни заря. Он вообще в последнее время какой-то задумчивый и уставший. Можно было бы поверить в наличие любовницы, если б каждую ночь мой супруг не требовал супружеский долг. Хотя, «требовал» не совсем уместное слово. Выманивал? Выуживал? В общем, с помощью поцелуев и нежностей делал всё, чтобы я сама загорелась желанием исполнить неожиданно приятное обязательство.

Зато стало понятно, почему леди с юных лет пугают близостью с мужчиной. Знай они правду, то количество бастардов резко бы увеличилось.

Пробежав взглядом по строчкам и найдя несколько знакомых фамилий с некогда нейтральным отношением ко мне – пусть называют злопамятной, но по мне добром надо отвечать только на добро – дала согласие на продажу новой партии молодого вина именно им. По совпадению все выбранные мной покупатели ранее оказались одобрены Робеном. Так что с этим мы быстро разобрались.

– Как дела у Танира? – поинтересовалась я у Сары, как только та забрала пергамент.

Некогда спасенный мной брат Маришки оказался очень даже деятельным парнишкой со скромными зачатками таланта. Пусть из-под его руки далеко не сразу стали выходить шедевры, но он компенсировал это с помощью настойчивости.

На самом деле я выдала ему разрешение собирать осколки после вала обсидиановых кедров, чтобы не дать ему вновь опуститься до кражи. А, судя по горящим глазам, когда дело доходило до огранки камней, это был вопрос времени. Так что было решено позволить парню утолить свою страсть. Порой человеку надо дать такой шанс, чтобы он точно понял – его это стезя или нет.

Удивительно, но Танир оказался неожиданно упёртым. Поначалу у него получались довольно корявые запонки и фибулы. Однако спустя пару недель мне были присланы очень недурные ножи для писем. Чёткие линии, ровные грани и самая малость гравировки сделали их изящными и притягивающими взгляд. Это оказалась та самая вещь, на которую чем больше смотришь, тем привлекательнее она становится. О чем я и сообщила лично Таниру, когда заглянула в Тойн.

После этого парень так воодушевился, что его скрытый талант начал обретать форму. Так у нас в поместье появились утонченные подсвечники, дивные оправы для зеркал, роскошные подхваты для портьер, а в моей личной шкатулке прибавилось серёг, подвесок и шпилек удивительной красоты. Возникало ощущение, что с каждым разом навык нашего обсидианового ювелира рос с небывалой скоростью.

– Он снова попросил передать вам образец, – в итоге с улыбкой ответила Сара. После чего протянула мне мерцающий серебряными искрами тканевый футляр пурпурного цвета.

Кстати, это была одна из моих идей. Теперь всё, что мы продавали за пределы Туманной долины, носило на себе помимо особого знака, ещё и отпечаток местных рукодельниц и травников. А ещё, неожиданно, рыболовов.

Помимо краски, добытой из лишайников, мои умельцы стали делать особую пыльцу из перламутра. Точнее из кусочков, которые нельзя было применить в иных изделиях. Своего рода безотходное производство. И за такое дополнение к товарам стоило сказать спасибо именно рыболовам, потому как в Сером озере, которое теперь снова стали всё чаще называть Радужным, начали вылавливать такие же раковины, что мы нашли в подземном гроте.

Так, благодаря общим усилиям, мы создали особую ткань из шерстяного полотна.

Первым порывом было начать продавать как ткань, так и панцири моллюсков, но…. я почти сразу отказалась от этой идеи. Сейчас мы уже не настолько остро нуждались в деньгах. Больше иного нам требовалась узнаваемость. По крайней мере, если мы хотим прочно обосноваться на рынке, а не кануть в лету как многие до нас. Так и была придумана торговая марка, по которой нас начнут запоминать.

Вино из голубых роз, разлитое в эстетичные бутылки тёмного стекла и помещённое в узнаваемый футляр из ткани. В этом случае мы использовали плотную фактуру, чтобы она держала форму подобно аккуратной корзинке, где ручка была изготовлена из мелких бусин обсидиана. Сургучная золотистая печать завершала упаковку элитного алкоголя, делая его ещё более желанным для знати.

Вспоминать же о том, сколько дней мне пришлось биться над правильным дизайном, наиболее соответствующим вкусу аристократов, совсем не хочется. Главное нужного результата мы достигли.

То же самое касалось и первых изделий из вулканического стекла. Компактный чехол из узнаваемой пурпурной ткани, что таинственно мерцала на свету, делал любой товар идеальным презентом. А золотой оттиск графства Хавардис постепенно переставал отталкивать, вместо этого вызывая неподдельный интерес. И если к продуктам (вину или эликсирам) относились с подозрением и не спешили употреблять без проверки личного жреца, то посуду, украшения и предметы интерьера покупали охотнее.

Как раз поэтому Танир стал центром нового для долины ремесла. Ну а я вынуждено пока играла роль проводника – леди из дома Розак, часто бывавшая при дворе, видела куда больше украшений, чем сын разорившейся семьи ювелира.

Вот и сейчас отбросив клапан футляра, я приготовилась щепетильно оценивать новое изделие. Да так и застыла в одной позе, неверяще глядя на плод чужих трудов.

В этот раз Танир решил создать многорядное ожерелье. Вроде бы обычный очень даже модный аксессуар, но то, как он его сделал, просто выбило из меня восхищенный вздох.

Дотошно огранённые мелкие бусины обсидиана постепенно сменялись тремя видами хрусталя. Из-за этого складывалось впечатление будто чёрная, сверкающая на свету дымка обсидиана постепенно развеивается, являя свой кристально чистый лик. А затем снова слегка затеняется серо-голубыми бусинами, постепенно снов темнея в свой антрацитовый оттенок.

– Как красиво, – не удержавшись, выдохнула Сара.

– Согласна, поистине завораживающе, – ответила я, представляя, как потрясающе будет смотреться это украшение, плотно облегая шею.

Начинающий ювелир сделал такой скачок в мастерстве, что это изделие могло встать в один рад с колье из черных бриллиантов. Такие стоят в сотни, а то и в тысячу раз дороже. Жаль, что знатные леди подобный "обман” не оценят. Для них стоимость украшений – прямое доказательство их статуса. Хотя, думаю, и для подобного аксессуара найдётся время и место. Если правильно его подать.

Велев Саре повысить выплаты Таниру, тем самым продолжая мотивировать его развивать свои навыки, я переключилась на другие задачи. Следующим пунктом надо было решить, сколько и куда направить особой краски. Кстати, она тоже стала одним из тех товаров, что было решено не вывозить из долины. Всё потому, что данная краска оказалась куда более редкой, чем перламутр. И её мы сделали из "наследства” Пряхи.

Найденная мной в гнезде арахны паутина в итоге отправилась в своеобразную лабораторию травников поместья. Там теперь помимо самой Наэтты и её внука работало ещё трое будущих знахарей. Как раз один из них, или точнее одна травница по имени Лайла, сделала особую краску из паутины.

Главной особенностью детища Лайлы было то, что краска светилась в темноте. При том так ярко, что ни ночь, ни туман, не могли скрыть её призрачное сияние. К тому же из-за остатков ауры Пряхи порошок из паутины в любом своём виде отпугивал иных порождений чёрного эфира. Просто впечатляющий бонус.

Потому, после небольшого совещания, мы приняли решение использовать такой необычный и исчерпаемый материал на благо жителей долины. А точнее для создания указателей. Тем более что разные тесты показали – свечение не ослабевало от дневного света, а наоборот будто напитывалось им, и к тому же не смывалось обычной водой. Только особыми агрессивными составами. Бедная Лайла ещё долго напоминала призрака со светящимися руками и мазками на румяных щеках.

Таким образом, в Хавардисе помимо безопасных дорог появились особые светящиеся знаки, которые, по словам жителей, уже не раз помогали им найти нужный путь в ночном тумане.

Хоть во многих работах я не принимала непосредственное участие и, можно сказать, жизнь в долине улучшалась чужими руками, но…. меня то и дело благодарили. Порой, даже неловко становилось. Однако ложная скромность была не совсем уместна.

Каждый житель знал – любое проявление осквернённого эфира теперь есть кому очистить. При этом с концами. Будь то простое высыпание из сквернословящих чирьев (одна из жительниц недавно получила такой вот откат за свою любовь говорить гадости за спинами тех, кому улыбалась в лицо), или же нечто посерьезнее, как те же медведе-гули (парочка охотников додумалась расставить отравленные ловушки, тем самым спровоцировав “восстание” почти десятка косолапых), я разберусь с этим.

Да, земли не стали дружелюбными или полностью безопасными, но теперь они не копили в себе скверну. Пока Дэмиан стоял на страже покоя и защищал всех от того, что может быть пострашнее проклятий, я занималась работой любой жрицы. Очищала средоточия чёрного эфира. Из-за этого люди стали чувствовать себя увереннее, тем самым проявляя желание достичь чего-то большего, нежели просто пережить очередной день.

К тому же в этом году многим удалось разбить не только дополнительные пастбища, но и небольшие огороды. Для этого, правда, мне тоже пришлось постараться. Почва требовала очищения хотя бы на сезон, чтобы урожай не удивил нас стайками убегающей от собирателей морковки или кусающейся капусты. Пусть дни всё больше наполнялись очищающим светом, но стабильная сила жрицы нужна была ежедневно. И это, не обошлось без первых проблем в личных отношениях.

– Ты вроде бы вышла замуж за меня, а не долину, – ворчал Дэмиан этим же вечером, уже плавно перетекающим в глубокую ночь.

Украдкой пряча улыбку и без спешки снимая с себя халат, я заученно ответила:

– Помощь жрицы незаменима. Смирись.

– Как-то же все жили без светлой магии годами, – продолжал недовольствовать муж, пожирая меня взглядом. – Пару дней в неделю точно смогут прожить без твоей магии.

Стрельнув глазками в сторону Дэмиана, вальяжно разлегшегося на моей кровати, ставшей в какой-то момент нашей общей, я нарочно не спешила присоединяться к нему и с досадой сказала:

– Дел слишком много.

Забыв о терпении и тем более сдержанности, Дэмиан рыкнул поднимаясь, и буквально затащил меня на кровать, наваливаясь сверху. После чего, осыпая меня горячими поцелуями, муж принялся говорить:

– Их никогда не станет меньше. Свет мой, – выдохнул Дэмиан мне в шею нежное обращение, отозвавшееся у меня бабочками в животе, – куда так спешить? Всё идёт по плану и даже быстрее ожидаемого. Долги долины стабильно выплачиваются из казны, а она, к слову, в этом месяце повидала прибыль равную всему прошлому г о ду. – Новая череда поцелуев и муж продолжает пылко вещать: – Услуги наёмных плотников стабильно оплачиваются. Дома в поселеньях растут как грибы после дождя и никто не испытывает проблем с пропитанием. И раз так, то может моей дорогой, совершенно бесценной жёнушке, стоит чуточку замедлиться? Ну, правда, Ло, я Робена вижу чаще тебя, а он тоже пропадает по делам долины в соседних землях.

Услышав такое признание, да ещё и сказанное крайне обиженным голосом, я всё-таки не удержалась и захихикала. После чего наигранно пожурила мужа:

– Моя тень, ты становишься очень жадным.

– Это я ещё сдерживаюсь, – буркнул Дэмиан, сверкая фиолетовыми звездами в ночных глазах. – Всё же вина за нынешнее положение дел полностью на мне.

– Хорошо, пожалуй, пора перестать гнать шекрамов. Думаю, оказывать услуги жрицы через день станет оптимальным вариантом.

Взгляд мужа вспыхнул и на меня активнее набросились с поцелуями. И когда воздуха стало не хватать, Дэмиан оторвался от меня и проворковал:

– Тогда…. завтра ты останешься со мной в поместье? На весь день?

– Прости, милый, – пришлось спешно остудить пыл мужа, – но на завтра у меня уже назначена встреча с погостом у Радужника.

Долгий миг Дэмиан прожигал меня взглядом, а затем раздосадовано фыркнул, отпрянул и откатился в сторону. После чего глядя в потолок вздохнул:

– И снова я проиграл. При том в этот раз могильным холмам.

Неприкрыто умиляясь такой реакции, немного подумала и…. оседлала мужа, сказав:

– Нет, ты выиграл. Сам ведь знаешь. – Дёрнув плечиком после этих слов, я позволила бретельке батистовой сорочки соскользнуть.

Открывший вид пришёлся по душе мужу и он, подобно сытому коту, проурчал:

– Мне нравятся твои методы ведения переговоров со мной. Продолжай.

Трудно быть хорошей хозяйкой для запущенных земель. Ещё труднее при этом оставаться хорошей женой для их вредного хозяина. Однако, как по мне, я вполне справлялась как с тем, так и с другим. Иначе на меня бы не ниспослали столько везения.