Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

44

– Как вы, лорд Эштар? Может, вам всё же стоило отлежаться в том гостевом доме, который мы недавно проехали? – Мой вопрос прозвучал максимально участливо, отчего лорд Эштар вынужден был вымученно улыбнуться и ответить:

– Ну что вы, леди Лорена, как я могу нарушить своё обещание сопроводить вас до самых ворот столицы. Не обращайте внимания, всего лишь мелкое недомогание.

– Да? – с неприкрытой радостью уточнила я и радостно продолжила: – Тогда вы точно не будете против, если мы ускорим ход. Хотелось бы оказаться на пропускном пункте до полудня.

Глядя на ещё более позеленевшее лицо наследника Смолейна я… не испытала жалости. Как и мои спутники, сцеживающие ухмылку в кулак. Причина нашего настолько равнодушного отношения проста. Разряженный в пух и прах мужчина явно что-то скрывал.

Начнём с того, что едва лорд Эштар узнал о том, как именно мы планировали добираться до столицы, он сразу же начал искать причины переубедить нас. То, по его личным сведеньям, на нас как раз в это время должна двигаться буря. То ненужные волнения среди народа, которые точно спровоцирует наш крылатый транспорт. То полная уверенность в небезопасности такого способа передвижения. В общем, в ход шли любые уговоры, лишь бы убедить нас двигаться привычным путём по трактам.

С одной стороны мало кому понравится идея полёта на пугающей виверне, разрешение к эксплуатации которой нам только предстоит получить. Однако с другой… не каждый откажется настолько сократить срок путешествия. Соблазн променять десяток дней на десять часов перекроет любые страхи. Тем более если ящеры прекрасно слушаются своих наездников.

– Стража атакует без предупреждения, – увещал нас лорд Эштар в вечер отправления. На что мой муж спокойно сказал:

– Поэтому все ящеры со своими хозяевами будут ждать вот в этом подлеске. – Дэмиан указал на старой карте место. Он как раз обговаривал детали с Робеном и Барнсом, когда явился слишком нервный лорд Эштар. Указанная точка находилось рядом со столицей, но наследник Смолейна всё равно недовольно поджал губы. Вот только Дэмиан сделал вид, что не заметил этого и продолжил: – Отсюда ближе всего к главному тракту и туда практически никто не ходит из-за сложности подъема. Вы же прибудете к подлеску ещё затемно, высадитесь у дороги и оттуда уже продолжите путь в карете.

– Это слишком рискованно…., – снова попытался оспорить наше решение лорд Эштар, но Дэмиан его осадил, холодно сказав:

– Поэтому вы всегда можете отказаться от своего условия и отправиться в столицу самостоятельно. На удобном вам экипаже. – После чего, подарив притихшему соседу тяжелый взгляд, Дэмиан добавил: – Нам же нужно переправить к столице несколько виверн, чтобы сократить время получения нужных разрешений. Так инспекторы из столицы одним днём смогут добраться до виверн и убедиться в их полном контроле. Простите, но наши планы для нас важнее ваших необоснованных страхов. Потому тракт в вашем полном распоряжении.

После такого заявления в тот вечер дискуссия была закончена. Правда, успев породить после себя не самые приятные подозрения насчёт навязавшегося с нами спутника. Слишком уж он настаивал на путешествии определенным маршрутом.

В любом случае, наследнику Смолейна пришлось сдаться и уже через час расположиться за спиной Барнса на его порыкивающей от нетерпения виверне. Благодаря разрешению на выезд я смогла взять мага в качестве охраны – все нужные подтверждения мы получили вестником от королевского секретаря. Иначе Барнса ждали бы проблемы.

И вот так мы отправились в путь, захватив с собой двух охранников лорда Эштара. Их везла парочка из наших новичков. Как оказалось виверны – существа достаточно разумные, чтобы самим решать, кого слушаться. Из-за этого в наших землях пришлось провести что-то вроде дня открытых дверей в гнездовье ящеров, где те дотошно выбирали себе хозяев. Так у нас появилось ещё три наездника.

Поначалу счастливчики ошалели от свалившейся на них удачи, но потом… загрустили. Пусть мы не выставили им счёт за такое редкое ездовое животное (никто из жителей просто не сможет столько заплатить), но содержание виверны удовольствие не из дешевых.

Поэтому Дэмиан решил основать что-то вроде корпуса летающих всадников, определив тем достаточное жалование. Именно благодаря такому решению никто из новой троицы не отказался от выпавшего шанса. Теперь они так же проходили обучение у военных инструкторов и буквально на ходу вместе с Барнсом создавали и обучались премудростям полёта на вивернах. Один только Робен мог себе позволить использовать ящера исключительно как транспорт. Его жалование поверенного с лихвой покрывало содержание такой “лошадки”.

– А вот и столица, – выдернул меня из раздумий как раз таки голос Робена.

Вернувшись в реальность, я выглянула из окна, чтобы увидеть белые стены сердца Валардиса. И у меня будто в первый раз захватило дух от открывшегося вида.

Велдэр, главный город королевства, поражал своим величием. Множество башен, соединительных мостов и реющих штандартов гордо возвышались над самой длинной крепостной стеной, которую знал наш континент. В легендах говорилось, что она была построена во времена смуты, когда миазмы занимали большую часть земель. Сейчас они скорее похожи на гнойники, вскакивающие на чистой коже. Однако в далеком прошлом всё было в точности наоборот.

Теперь же крепостная стена давно перестала сдерживать город. Множество домиков и откровенных лачуг раскинулись далеко за главной чертой столицы, плетя свой собственный рисунок стихийно раскинувшихся улочек. Стена же своим белым массивным телом будто отрезала простой люд от тех, кто гордо именовал себя лордами и леди. Именно они жили в защищенной черте города, допустив туда лишь зажиточных ремесленников и вышколенных слуг. Как раз поэтому, в так называемую Серую часть столицы, въехать было просто, а вот чтобы попасть за стену, нужно было пройти досмотр на пропускном пункте.

Наша чёрная карета, запряженная двойкой лоснящихся смоляных жеребцов, сразу же привлекла внимание. Люди, снующие и по широкой главной улице, и по узким прилегающим переулкам, то и дело любопытно оборачивались, либо же вовсе замирали, чтобы поглазеть. Однако стоило им обратить внимание на герб, украшающий дверь кареты, как они спешно шарахались в стороны.

Ну вот, уже более логичная реакция. А то слишком лояльные соседи избаловали меня своим спокойствием. Здесь же всё обстояло иначе.

Как только люди понимали, что это экипаж графства Хавардис, они либо спешно отводили взгляд, либо украдкой сплевывали через плечо, либо вообще осеняли себя всеми светлыми знаками, что знали. Забавная реакция. Тем более если вспомнить, как много нам поступило заказов через Робена практически на все товары Туманной долины.

Тихо посмеиваясь над таким очевидным и довольно циничным проявлением суеверий, я дождалась, когда карета остановится на пропускном пункте и принялась гадать, что же будет дальше. Периодически бросая взгляды на всё ещё зеленоватого лорда Эштара, я ожидала какого-то подвоха. И, увы, дождалась.

Дверь в карету распахнулась без предупреждения, являя в свете дня хмурого, закованного в броню стражника. Точнее начальника стражи, если судить по плащу и перевязи на мощной груди.

Сведя кустистые брови к переносице, мужчина в летах нашёл меня взглядом и без приветствия выдал:

– Леди Лорена?

Адресованный мне вопрос повис в воздухе. Ответа с моей стороны не последовало и Робен, уловил моё вмиг изменившееся настроение, поспешил вступить в разговор:

– Для начала вам полагалось представиться самому, а перед этим постучать. Раз вы дослужились до начальника городской стражи, значит должны быть знакомы с элементарным сводом правил.

– Учить меня вздумал? – прогремел не самый дальновидный вояка. – Давно за решёткой не сидел?

– К несчастью для вас, – начал в своей привычной манере поверенный, – я там ни разу не бывал, так как знаю свои права. Так же как и ваши. – Тут голос Робена стал жестче: – Перед вами леди крови, хозяйка графства Хавардис, проявите положенное уважения. Иначе моя письменная претензия уже через час будет лежать на столе королевского секретаря.

Угроза чуть остудила пыл начальника стражи, но должного поведения мы не дождались. Вместо этого он зло процедил:

– Жалуйтесь. Я подчиняюсь напрямую Храму. – После чего обратился уже ко мне. – Леди Лорена Розак обвиняется в том, что скрывала свои силы. Вам велено явиться в Храм при первом появлении в столице. Будете и дальше противиться воле его Светлейшества?

Вывернув всё так, будто я, и правда, иду наперекор слову епископа, глава городской стражи ухмыльнулся. Видимо он ожидал, или скорее нарочно провоцировал вспышку гнева, но мне пришлось его разочаровать.

– Нет, – прозвучал мой снисходительный ответ, пока на губах играла ответная презрительная улыбка. После чего перехватив инициативу ровно заговорила: – Раз меня хотят видеть в Храме, то я его навещу. А вы, будьте добры, сопроводите мой экипаж. Раз я не под королевским арестом, это всё что вам дозволено. Или об этом, как и о положенном приветствии графини, вы так же не осведомлены?

Сказанное мной заставило главу стражи сначала покраснеть, затем посинеть, а под конец со свистом выпустить воздух. Ну, прям вскипевший чайник, а не человек. Я же на такое лишь мило улыбнулась, без слов дав понять, что умею провоцировать не хуже этого вояки. Так что ему пришлось прекращать этот балаган и, стиснув зубы, цедить:

– Прошу простить, графиня Хавардис. Добро пожаловать в Велдэр. Следуйте за мной.

После этого фарса мою карету окружили едва ли не плотным кольцом и буквально конвоировали к порогу Храма. Но при этом ни ко мне, ни к моим людям никто не прикасался. Собственно, именно данное ограничение глава стражи и пытался преодолеть, спровоцировав меня.

Если бы я разозлилась и дала кому-то из сопровождающих мужчин отстоять моё имя не только словесно, но и с помощью силы, нас бы всех повязали. После чего доставили в Храм как спелые гроздья винограда и не выпускали оттуда целых три дня. К счастью, законам столицы меня обучили едва ли не раньше, чем придворному этикету. Потому подосланному ко мне воину оставалось только злиться и скрипеть зубами от досады.

Порог Храма я переступила с гордо поднятой головой. Которой, впрочем, не забывала изредка вертеть в надежде, что мне снова повезёт. Вдруг судьба решит меня побаловать и столкнёт с сестрой прямо сейчас, не дожидаясь моего визита в Розакхолл, куда, по донесениям, Миелена наведывается чаще, чем в свой новый дом.

Однако сестра, будто прознав о моем приходе, так и не показалась. Зато на глаза то и дело попадались жрецы и жрицы с крайне осуждающими выражениями на лицах. Будто я не только обманула Храм, но и плюнула в душу лично каждому из них. Меня бы такое отношение может и задело, как это бывало раньше, если б во взглядах всех встречных не улавливалась отчётливая… зависть.

Поначалу мне казалось, что причина тому была моя “хитрость”, позволившая скрыться от службы на благо королевства. Но то и дело ловя жриц на разглядывании моего наряда, а жрецов на излишнем внимании к моим украшениям, я вдруг поняла, откуда растут корни их напускного презрения.

Здесь определенно ожидали увидеть если не оборванку, то точно не леди в платье по последней моде. Мои наряды, сшитые в прошлом году, сейчас особенно бросались бы в глаза. А всё из-за новых веяний, буквально перевернувших с ног на голову устоявшиеся образы дворянства.

Теперь на пике популярности вместо узких рукавов были широкие и летящие. На смену удлинённых корсетных утяжек до самых бедер пришли узкие, располагающиеся под грудью корсеты, которые больше походили на широкие, богато расшитые кушаки. Их размер и конструкция не только выгоднее подчеркивали грудь, но и нарочно завышали талию платья.

Нынешние фасоны так отличались от прежних, что модистки брали за новые модели гораздо больше обычного. Так они не только компенсировали труды – работать по свежим лекалам, созданным ещё полгода назад никому неизвестной модисткой, всегда сложнее, чем использовать уже привычные – но ещё и искусственно замедляли переход от старого гардероба к новому. Такой подход создавал ощущений той самой привилегии, которую больше всего ценили в свете. Пока товар доступен не всем, он желаннее, а значит, его хозяин удостаивается куда больших почестей.

Вот и сейчас явившись в Храм не в пыльном дорожном платье (наверное, это была проваленная попытка унижения, иначе меня бы не ловили буквально на пороге, позволив расположиться в городе и привести себя в порядок), а в наряде достойном принцессы, я отбила моральную атаку. Так ещё и вернула её тем, кто устроил такую примитивную ловушку. Тут явно готовились к насмешкам, к ядовитому шепоту за спиной, как это бывало всякий раз при моем появлении в храме. Но вместо этого всем приходилось натягивать на себя маску брезгливости, пока их глаза с жадным блеском следили за каждым моим шагом.

И так, под обстрелами десятков глаз, встретившие нас служители сопроводили меня к главному залу.

Кажется, за время моего отсутствия в этом месте стало ещё больше золота. От его блеска, а так же белизны стен, пола и потолка заслезились глаза. Пришлось полуприкрыть веки, чтобы спасти зрение от слепящего сияния моего фактического зала суда.

Как только я привыкла к освещению, то уже спокойно осмотрелась и заметила, что вокруг собралось довольно много людей. Видимо, все они должны стать свидетелями грядущего зрелища. Разыгранной сценки, где меня ловят на вранье, тут же заковывают в цепи и увозят в самые отдаленные казематы Храма, куда королевская власть не сможет дотянуться. Однако, чтобы воспользоваться подобным преимуществом, епископу придётся доказать мой обман. Иначе он сам свяжет себя созданными им же обстоятельствами.

Без волнения оглядывая в ответ всех, кто откровенно изучал меня, поймала себя на мысли, что сейчас очень выделяюсь на общем фоне. Все, кто приходил в стены Храма, предпочитали светлые и тёплые цвета. Наряды жриц и жрецов варьировались от бежевого до песочно-золотого в зависимости от силы и статуса. Даже волосы у многих имели пшеничный или золотой оттенок, тем самым ещё больше выделяя меня на общем фоне.

Когда во время последней примерки Наэтта увидела платье, что сейчас было на мне, она сказала, будто оно напоминает ей зарождающийся шторм. За счет особой техники окраски ткани удалось сделать плавный переход от лазурного цвета, до тёмно-серого, почти чёрного тона, разбавленного белыми всполохами. Словно тучи перекочевали на подол и нижнюю часть рукавов моего наряда в тот момент, когда их пронзило десятком молний.

Образ дополняли массивные украшения из россыпи кристаллов и обсидиана, которые обнимали плотным кольцом мои предплечья, шею и лоб. Волосы же спадали по открытым плечам серебристыми волнами, лишь слегка поблескивая тонкими косицами с вплетенными в них мелкими бусинами из перламутра. Ох и намучилась Сара с этим образом на временном привале, где я спешно меняла лётное платье на наряд для города.

Шпилька, подаренная Дэмианом, как и колье от отца, из которого по-прежнему можно было сделать серьги, предусмотрительно остались в зачарованной карете.

Появившийся епископ окинул меня неодобрительным взглядом, в котором промелькнули всполохи удивления. Однако главный жрец быстро скрыл неподобающие эмоции за одухотворенной маской, а затем затянул долгую речь о верности и праведности. После этого, когда мои ноги в, пусть и удобных, но новых туфлях, порядком затекли, мне в приказном тоне велели подойти к его Светлейшеству и коснуться святого перстня.

Ну, что-то такое я и ожидала. Всё равно иначе проверить меня они не могли.

Потому совсем успокоившись, я плавно шагнула в сторону почти ликующего мужчины и, не дрогнув, выполнила, что велено. Все взгляды устремились к моим пальцам на золотом камне. Который, впрочем, будто не заметил моего действа – оставаясь всё таким же сверкающим, но без ожидаемых всеми магических искр.

Древняя реликвия вынесла вердикт. Мой уровень магии не дотягивает до звания даже младшей жрицы.

– Как такое…, – тихо начал было епископ, но тут же одёрнул себя и, перехватив мою вторую руку, сам коснулся ею своего перстня.

И снова ничего. Драгоценный во всех смыслах камень остался глух, заставляя меня ненароком вспомнить день испытания. Тогда всё проходило точно так же. Магии во мне всё ещё недостаточно много, чтобы пробудить дремлющую силу и это, мягко говоря, озадачило всех.

– Я могу идти? – разбил хрустальную тишину мой голос. В этот момент все будто ожили, вздрагивая, и начали неверяще пришёптываться.

– Да, – еле двигая губами, сказал епископ, – вы можете идти, леди Лорена.

В такой ситуации можно было бы обвинить меня в некой хитрости, фокусе, позволившем обману древнюю магию, но тогда это бы бросило тень на реликвию, которая никогда не ошибается. А если посеять сомнение в таком, казалось бы, монументальном факте, то так недалеко и до сомнений в самом светлом из жрецов. Подобного епископ никогда не допустит.

– Тогда позвольте откланяться, – сказала я прежде, чем отойти от места несостоявшегося суда. После чего на миг замерла и холодно добавила: – Ах, да, чуть не забыла. Будь добры прислать письменные извинения за столь позорный инцидент. Меня ждут во дворце по очень важному, можно сказать судьбоносному делу, а я трачу время на очередную бесполезную проверку, на которую… не давала своего согласия.

– Воля Храма…, – заикнулся было стоящий рядом жрец достаточно высокого сана, чтобы находиться так близко к епископу. Вот только слушать его я не стала и продолжила уже громче:

– Выше королевской?

Оспорить мои слова никто не посмел. Всё же такое количество свидетелей играет на руку скорее мне, чем епископу. И так, как только что при всех было доказано, что во мне нет ни крупицы магии, окончательно обнаглев, я решила запугать тех, кто раньше запугивал меня.

Вспомнив каждый шепоток, терзающий мой разум ядовитыми убеждениями, что моя сестра куда одарённее меня. Каждую насмешку, за которой крылось желание самоутвердиться за счет более слабого, я, гордо вскинув подбородок, заявила:

– Я, подданная его величества, графиня Лорена Хавардис и, если моя поездка завершится успехом, скорее всего будущая герцогиня Хавардис. Уверены, что ваша воля перевесит чашу весов?

В зале снова воцарилась тишина. Может кто-то и хотел посмеяться над такими громкими словами, но при взгляде на меня тут же терял желание это делать. Первая леди из нищей долины не может так выглядеть. Неугодную жену самого опасного чёрного мага не будет ждать карета, источающая слишком ощутимую тьму. И лживая преступница не оказалась бы в столице спустя всего полгода после изгнания, получив протекцию тех, кто точно не стал бы поручаться за наглую пустышку.

Больше не было бесталанной сестры будущей Святой и нелюбимой дочери рода Розак. Здесь и сейчас находилась хозяйка графства Хавардис, которую как щит окутывал аромат редких голубых роз.

«Вот так наглость…», «Ну и дерзость…», «Так тот слух… правда…», тихо шептались со всех сторон, но громко в полный голос никто не осмелился это повторить. Полагаю, весть о причине моего визита в столицу уже успешно начала расползаться. Надо будет поблагодарить лорда Мехаса. Ведь только такой неоценимый вклад в развитие королевства, как новый, тем более летающий транспорт, действительно является тем, за что король жалует повышение титула. В моих словах не было лжи или пустой бравады. И каждый в зале теперь это понимал.

Едва я хотела развернуться и гордо удалиться, как епископ сделал резкий шаг ко мне и вцепился в локоть своими крючковатыми пальцами. После чего тихо прошипел мне на ухо:

– Туманная долина – выгребная яма, куда стекается вся чёрная магия. Тебе никогда не возвысить подобное место!

– Не стоит так говорить о моём доме, – с угрожающей улыбкой ответила я человеку, которого уже давно ослепил свет Храма. При том настолько, что он позабыл главный завет магии. Без света нет тьмы, а без тьмы нет света. Зато мне это знание придало той самой уверенности, которой так не хватало в момент изгнания. Аккуратно отняв свою руку, я присела в вежливом реверансе, а затем тихо сказала: – Мой муж подобным высказываниям не обрадуется. Да и у меня после такой грубости не останется желания останавливать его… злость. Помните об этом, Ваше Светлейшество, у вас может быть один друг в Хавардисе. А могут быть только враги.

Как бы епископ не ненавидел чёрную магию и любое её продолжение, он не позволил этому чувству сделать его глупцом. Быстро оценив все риски, а так же выгоду, самый сильный жрец… натянул на губы благодушную улыбку, прилюдно извинился за грубость и пожелал счастливого пути.

Когда же я развернулась к выходу, то кое-что поняла. Заслуга такой перемены в епископе была не только моей. У входа тихо замерла стража в доспехах личной охраны короля. Рядом с ними стоял Робен и… едва сдерживал довольную ухмылку.

Что ж, похоже, первый раунд всё же за мной.