Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

Эпилог

– Дар, меня пугает твоя маменька…, – послышался шёпот из-за ближайшей стены роз, и я замедлила шаг.

– Почему? – со смешком спрашивает голос сына.

– Потому что каждый её визит в столицу заканчивается либо громким скандалом в одном из знатных домов, либо исчезновением людей!

Ну, тут сложно поспорить. Столицу я навещаю редко, отчего всегда хватает времени на то, чтобы нашлись очередные желающие проверить пугающие слухи о герцогине Хавардис. Примеры виконта Солстейна, или нашего заклятого соседа барона Смолейна упорно ничему не учат.

Первый так и не смог восстановить своё состояние, распродав имущество, перебрался в какую-то глушь. Не забыв перед этим развестись с моей сестрой. А второй теперь медленно, но верно идёт по стопам Нэйтана – мы тщательно следим за тем, чтобы лорду Эштару если и попадали в руки наше вино с закусками, то по заоблачной цене. Долгоиграющая месть за его участие в моём провалившемся похищении.

Зато, в отличие от меня, о Дэмиане ходило куда меньше слухов. За последние семнадцать лет мой муж отдал позиции самой обсуждаемой персоны именно мне, потому что… если действовал, то незаметно. До сих пор неизвестно как ему удаётся заставлять молчать всех, кто участвует в ужасающей прогулке по катакомбам. По сей день лишь узкому кругу близких лиц известно о том, что герцог Хавардиса может по щелчку пальцев отправиться вслед за мной в столицу. Зато все мои действия на виду и оттого на слуху.

Когда кто-то в полном праве решать с кем торговать редкими товарами, то его либо обожают, либо ненавидят. На что, в принципе, мне давно плевать с высоты полёта виверны. Шикарный гобелен, флакон масляных духов или бутылочка вина из голубых роз, вкус и свойства которого за столько лет так никому и не удалось повторить, достаточно быстро меняют любое негативное мнение. Так что пусть себе болтают.

С этой мыслью выйдя из укрытия, я показалась перед двумя мальчишками десяти лет.

– Дариан, – обратилась к сыну, – ты не видел сестру?

– Которую из них? – спросил тот, весело прищуривая золотые глаза и опуская лук. Судя по тому, что мишень вдалеке больше напоминала ежа, мальчики давно тут тренируются.

Уж не знаю, как так сработала наследственность, но Дариан, наш с Дэмиан младший ребёнок, больше походил на Арка, чем на нас. Отчего сын был просто в восторге от своего доброго дядюшки, который появлялся, будто снег на голову, учил его необычным вещам, а затем снова исчезал, словно иней во время оттепели. Если бы не чёрные волосы Дара, то злые языки точно раздули бы скандал.

Приблизившись к сыну и погладив его по шелковистым волосам, я мягко ответила:

– Ту, что должна сейчас быть в святилище и укреплять тёмный источник.

– А, Ниенну, – протянул Дар, – я её видел у загона с вивернами. Наверное, опять хандрит и мечтает сбежать, – добавил сын, закатывая золотистые глаза.

Хотелось одёрнуть Дариана за такой жест, но делать при друге этого не стала. Позже.

– Ясно, спасибо, А что насчёт Делики?

– О, а её я видел, – ответил второй мальчуган, чья копна медных волос не давала усомниться в его происхождении. Взгляд он при этом имел весьма смущённый. Видимо гадал, слышала ли я его слова. – Лика бежала в сторону библиотеки, бормоча, что ей срочно нужно записать новое заклинание.

– И тебе спасибо, Денхес, – поблагодарила я внука барона Кейла. Он, кстати, до сих пор не спешил сгибаться под тяжестью возраста.

Дождавшись не только женитьбы сына, но и первого и пока единственного наследника их фамилии, у Кейла будто открылось второе дыхание. И теперь вместе с сыном он трудился ради блага баронства, чтобы маленький Денхес в будущем ни в чём не нуждался.

Перебросившись с мальчиками ещё парой фраз, оставила их и дальше возиться с луками и мишенью. Сама же хотела было поспешить по следам беглянки, но затем… передумала.

Дэмиан не раз говорил, что его наследница сама должна идти к сердцу Туманной долины. Только так нашего пока единственного одаренного тьмой ребенка удастся спасти от бремени семьи Хавардис. Теперь, когда все условия соблюдены, и по наследству будут передаваться своеобразные бреши в магическом источнике, со временем наши потомки станут обычными магами.

Правда до этого нашей дочери и её наследнику придётся сливать излишки силы в особый кристалл. Он проснулся вместе с древним городом под долиной, решив “вырасти” прямо на заднем дворе нашего уже порядком разросшегося поместья. И теперь Ниенна не только ради себя должна отдавать излишки силы. Всё это делается для того, чтобы в будущем уже сам артефакт не только стал заменой благославлённо-проклятым магам Хавардиса, притягивая к себе излишки оскверненного эфира, но и с его помощью глава дома смог контролировать миазмы.

К сожалению, нашей дочери досталась самая сложная роль. Быть первой в чем-то всегда тяжело. Тем более, когда младшие брат с сестрой отличались во всём и совсем её не понимают.

Размышляя над тем, что могу сделать в такой ситуации, я не спеша прогулялась к библиотеке и убедилась, что второй ребенок дома Хавардис занят своим любимым делом. Делика корпела над пергаментом, тщательно записывая всё, что узнала за этот день. Из всех детей она больше всего походила на меня, как внешне, так и характером.

Утром Лика могла спокойно сидеть за завтраком, изображая настоящую леди – скромное, но изысканное платье с воланами, причёска, где светлый волосок лежит к волоску, а спокойный взгляд карих глаз внимает каждому слову. А уже к вечеру Делику можно было встретить с растрепанной косой и в ездовом костюме. Так проще всего добираться до новых воплощений скверны и испытывать на них очередные идеи по очищению. Сколько бы мы не ругали младшую дочь, не убеждали её в том, насколько это может быть опасно, наша упёртая пятнадцатилетка только кивала и… делала по-своему.

Если бы не один из фамильяров Дэмиана, который тихой тенью в виде большой кошки следовал за Деликой, я бы состарилась раньше времени из-за переживаний. Ведь, единственное наше с Ликой отличие в том, что она терпеть не могла компанию. Любое сопровождение неизменно теряло эту бедовую почти жрицу – в этом она пошла в отца, одиночество было Лике куда больше по душе.

И, да, так получилось, что двое из наших детей оказались обладателями светлого дара. Поэтому я сделала всё, чтобы они не имели отношение к Храму.

Вовремя принятые законы, дополнения к ним и уточнения, что если на территории нового герцогства будет свое святилище, то рожденные здесь жрецы и жрицы пройдут инициацию на месте, ограничили влияние Храма в Хавардисе. Нам дали добро на утверждение данного закона по той причине, что никто не планировал строить святилище в долине. А небольшое упущение и отсутствие уточнения, что оно должно быть обязательно светлым, в итоге довело епископа до нервного тика. Буквально через год после расширения полномочий герцогства, сердце артефакта Хавардиса, оно же являющееся ядром для магического, правда, тёмного святилища, проросло в нашем саду. Гневу и негодованию храмовников не было предела.

Теперь оба моих ребенка смогут стать официально признанными светлыми магами, но при этом не иметь никаких дел с Храмом. И всё благодаря уже почившему его величеству Байрену.

Именно прошлый король был тем, кто подтолкнул моего мужа в нужную бюрократическую сторону. Его величество Байрен до последнего радел за моё счастье и всячески поддерживал, за что в благодарность я теперь всегда оставалась на стороне нового короля.

К сожалению, время забрало ещё одного очень близкого нам человека. Почти десять лет назад не стало Наэтты. Вся долина скорбела и прибывала в трауре ещё долго, и даже столько лет спустя многие вспоминают бойкую экономку с поразительным даром к травничеству с грустью и теплом.

Наэтта, кстати, сдержала слово, данное когда-то Дэмиану, и ушла лишь, когда убедилась, что её внук стал достойным приемником. Теперь он являлся главным травником Туманной долины, а роль экономки поместья взяла на себя Сара.

Жизнь моей бывшей горничной сложилась более чем удачно. В итоге Сара и Робен, действительно, сами разобрались в своих отношениях и, спустя несколько лет после снятия с меня всех обвинений, поженились. Их сыну сейчас всего пять лет, но уже понятно, что он далеко пойдет. Тот, кто унаследовал такой уникальный взгляд отца, точно не пропадет. Тем более здесь.

Общими усилиями долина хоть и не стала совсем безопасной, но давно перестала быть такой смертоносной, как при моём первом появлении здесь. К тому же все жители Хавардиса теперь невероятно сплочены. Каждый из них не чурается того, что родом из Туманной долины, а наоборот гордится этим. Возможно, это тоже одна из причин, почему с каждым годом по-настоящему опасные миазмы появляются всё реже.

Тихо оставив Лику и дальше корпеть над черновиками, я всё же решила ненадолго заглянуть в загон с вивернами. А там меня ждала милейшая картина, которая заставила меня не только улыбаться, но и расслабиться.

Старшую дочь я заметила сразу. Статная, высокая, с копной длинных чёрных волос она была более изящной копией Дэмиана. За одним исключением. Как и нашему сыну, старшей дочери достались не самые обычные глаза. Глубокий, фиолетовый цвет менял свой оттенок в зависимости от освещения и настроения Ниенны. Порой даже казалось, что наш первенец была человеческим воплощением первозданной тьмы.

Если бы не румянец, который появлялся на тронутой золотом коже каждый раз, когда Ниенна летала на виверне, то её можно было бы принять за куклу, в которую мастер вложил все свои умения. А порой я видела в ней черты своей идеальной красавицы-сестры, которая после скандала сбежала вместе с матерью. И больше о них никто ничего не слышал.

Так что глядя на старшую дочь я была уверена: ещё пару лет и мужские сердца начнут разлетаться вдребезги. А пока мы бережем юных лордов, не спеша представлять свету старшую дочь.

Издалека было видно, что Ниенна очень опечалена. На самом деле так она частенько прятала страх перед своим будущим и очень часто я не знала, что делать в подобные моменты. К счастью, такое прекрасное, но ранимое дитя мне не нужно было растить в одиночку.

Ниенна погладила ластящуюся к ней виверну, а затем что-то сказала, оборачиваясь назад. Из-за колонны загона показался Дэмиан. Спокойный, уверенный, совсем не тот разбитый человек, встретивший меня на пороге этого дома. Он что-то сказал нашей дочери и та… робко улыбнулась.

Да, одаренного тьмой мог понять только такой же одарённый. Поэтому все мои волнения отступили, когда я увидела просветлевшее лицо нашей дочери. Как только настроение Ниенны улучшилось, она сама направилась к святилищу, а Дэмиан, как оказалось давно заметивший меня, направился в мою сторону.

Приблизившись, муж заключил меня в объятия и тихо спросил:

– Волнуешься?

– Уже нет, – ответила потираясь носом о горячую шею мужа. – Ты ведь дал ей совет.

– Просто поддержал. Сказал, что она не одна, – последовал ответ, за которым ожидаемо мне подарили поцелуй.

Улыбнувшись тому, как время обходило стороной наши нежные отношения с Дэмианом – мы будто только вчера полюбили друг друга и при каждой встрече спешили это показать – я произнесла:

– Порой это всё, что нужно.

– Да, – согласился муж, крепче прижимая к себе, чтобы прошептать, – и именно ты этому меня научила.

Родные и такие горячие губы накрыли мои, оставляя где-то далеко все мысли, переживания и малейшие страхи. Мы вместе и мы со всем справимся. Даже если это будет ещё один ребёнок, наделенный пока опасным даром тьмы.

Конец