Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

41

Все мои подозрения о состоянии барона Расба подтвердились тем же днём. Белая магия буквально на глазах свидетелей напитала старца жизнью настолько, что тот будто скинул десяток лет. Конечно, морщины никуда не делись, а волосы не утратили седины, но если первого стало меньше, то второго значительно прибавилось, да так, что теперь под серебристыми волнами нельзя было так легко рассмотреть кожу головы.

Однако улучшения, действительно, были временными. Что окончательно подтвердило наличие кровного проклятья. Моя магия словно пыталась собрать воедино разбитую вдребезги вазу, но черная, едкая жидкость в ней, мешала этого сделать.

И хоть отряд личных лекарей барона убеждал того не ехать, не тратить силы на погоню за бесполезной надеждой, тот ударил кулаком по столу и скомандовал готовиться к отбытию.

Возможно, не увидь он своими глазами эффект от моей магии. Не ощути в себе уже позабытый прилив сил. И, тем более, не встань он хоть ненадолго на собственные ноги, то не поверил бы едва знакомой соседке так легко. Всё же именно лекари помогли ему протянуть так долго. А с подобным уровнем осквернения люди буквально сгорают за считанные дни, в то время как барон боролся с недугом почти пять лет. Поистине завидное лекарское мастерство и упорство самого пациента. Или же упрямство, которое он демонстрировал последующие три дня, ведь ровно настолько нам пришлось отложить возвращение в долину.

Первой причиной стало то, что именно столько понадобилось для возвращения фамильяра Дэмиану и его улучшения. Вторая причина касалась информации. Где, если не в родовом гнезде, можно тихонько узнать имена тех, кто мог так поступить с самым радушным главой дома, что я видела? Ну а третья, главная причина, заключалась в состоянии барона Расба.

Мне пришлось всеми силами подготавливать лорда Кейла к путешествию. Здоровье давнего друга моего мужа оказалось действительно в плачевном состоянии, отчего все запасы своей светлой магии я исчерпала практически в первый же день. После чего мне пришлось полагаться исключительно на эликсиры местных лекарей.

Да, зелья в баронстве Расб оказались достаточно хороши, чтобы меня снова не настигло магическое истощение. Но, увы, они не шли ни в какое сравнение с микстурами Наэтты. И я так расхвалила навыки опытной травницы, что главный лекарь баронского поместья решил ехать с нами лично. До этого он наотрез отказывался переступать границу, как он говорил: «Рассадника скверны». Однако постоянные скачк и в здоровье барона Расба вынудили ворчливого лекаря стать его сопровождающим. Выбранные до этого помощники лекаря украдкой выдохнули и поспешили собрать всё нужное начальству в дорогу. Будущая встреча с чудо-травницей лишь немного подсластила пилюлю, потому он выказывал всё свое недовольство подчиненным.

И вот, когда фамильяр Дэмиана вернулся, нас ждал приятный сюрприз.

Теперь чёрный конь мог не только призвать вместо двуколки полноценную карету, но и научился создавать своего двойника. Правда, двигались они, словно отражение в зеркале, отчего складывалось довольно пугающее впечатление. Но даже так подобный дар от мужа значительно облегчил наше возвращение в туманные владения. А с моим отъездом они были такими круглые сутки.

Пока мы передвигались в карете в приятной компании, которую мне составил сам барон, его наследник и личный лекарь, Барнс и Робен летели на вивернах над нашими головами. Мои телохранители в этот момент снова играли роль кучера и лакея. Просто никого другого отзеркаленный фамильяр на козлы не пускал.

Остальная процессия со слугами барона довольно скоро осталась позади, буквально не поспевая за тихо стелющимся над землей экипажем из ожившей тьмы.

– Жуткая магия, – ворчал лекарь лорда Кейла, поправляя очки на горбатой переносице. – Мы будто едем в брюхе демона….

– Рен, – со смешком обратился к тому лорд Мехас, – какой же ты трусишка. А ещё самый молодой лекарь, получивший королевскую грамоту.

С удивлением посмотрев на низкого, но крепкого мужчину с короткими каштановыми волосами и болотного цвета глазами, я искренне восхитилась им. Имея подобную привилегию, он мог остаться в столице и устроиться в любой благородный дом. Раз его талант признали ещё до сорока лет, значит он высококлассный мастер своего дела. Неудивительно, что лорд Кеил прожил так долго под его наблюдением.

– Моё искусство, – высокопарно начал главный лекарь Расбов, – не имеет ничего общего с логичным опасением. Мы ведь буквально сидим в окружении черной магии.

– Что, как можете заметить, положительно сказывается на лорде Кейле, – вмешалась я в разговор, кивком головы показывая на барона Расба. Тот как раз сладко задремал, привалившись к мягким подушкам. Привычной тряски не было. Нас скорее будто качало на слабых волнах, убаюкивая и даря таким нехитрым образом покой.

Озвученный аргумент свел на нет назревающую перепалку, и позволил вернуться к ненавязчивой беседе. Которая, впрочем, не помешала мне подтвердить всё, что удалось узнать у слуг поместья Расбов, и немного дополнить неутешительные сведения.

Помня все уроки Арка, я аккуратно задавала вопросы, смешивая между собой совсем незначительные и полезные. Так мне удалось выяснить, что из ближайшей родни барона Расба не осталось никого кроме… сына. Лорд Мехас единственный и самый близкий кровный родственник лорда Кейла.

Жена барона скончалась пять лет назад от болезни лёгких. Младший брат Расба погиб ещё раньше под оползнем, оставив после себя двух сыновей и дочь, которые давно перебрались в столицу, где, по разного рода обстоятельствам, так же скончались. Поэтому, исходя из слов самого же лорда Мехаса, он оставался единственным, кто мог проклясть отца. Хотя, с первого взгляда у него совсем нет для этого мотива.

Лорд Мехас рос в любви, с самого рождения готовился стать новым главой дома, по своему желанию обучаясь воинскому делу. Он ни в чём не нуждался, всё у него получалось если не с первого, то со второго раза. И если говорить о недостатках, то был лишь один. Ему не везло с избранницами.

Две из трёх невест разорвали помолвку буквально накануне свадьбы, объяснившись тем, что полюбили другого. А третья слегла с тяжелой простудой, последствия которой, по заверениям лекарей и жриц, лишили бедняжку возможности иметь детей. Для будущего главы рода такой выбор непозволительная роскошь. Тем более с учётом того, что больше некому передать полномочия баронства. И как итог: весёлый, привлекательный мужчина в свои тридцать пять всё ещё одинок. Четвертая невеста так и не нашлась – слухи страшнее пожаров и несчастного лорда Мехаса на рынке невест заклеймили чёрным женихом. К таким свахи не приближаются. Их обходят стороной. В то время как закон велит будущему барону соединиться узами брака только с благородной леди, коих от него теперь прячут. Даже чем-то ситуацию Дэмиана напомнило. Правда, там хватило одной невесты. Пусть и подосланной.

Вот и сейчас, сидя в одной карете с тем, кто по всем признакам медленно убивает отца, я могла поверить лишь в его невезение, а не в затаенную злобу. Ну не может человек, что с таким теплом смотрит на старца, так привычно поправляет плед на его худых коленях, сживать того со свету.

К тому же не стоит забывать мой пример.

В день ложного отравления Миелены я посещала лавки травников – потому что Арк все уши мне прожужжал о том, какую хорошую пудру делают в одной из них. Тогда же именно я дала разрешение лекарю рода Розак отлучиться на вечер. И я же решила разделить с сестрой купленные по дороге назад пирожные. Ну а уже утром все эти факты сыграли против меня….

Снова мельком посмотрев на пышущего здоровьем и неприкрытым счастьем лорда Мехаса, решила не спешить с выводами. Пусть Дэмиан прощупает проклятье лорда Кейла, и заодно сам спросит, кто мог желать тому подобного зла. Всё же есть вещи, которые не расскажешь жене друга. А вот самому другу очень даже.

Мы успели ещё поболтать, обсудить последние сплетни, как из столицы, так и от наших соседей, когда показалась граница Туманной долины. Все мужчины, в том числе и проснувшийся лорд Кеил, восхищались скоростью путешествия. Ну а после они уже разевали рты от того, как изменился Хавардис.

Свежие срубы домов, новые настилы из щебня на дорогах, богатые отары бодрых овец, ярко горящие символами охранные камни и, самое главное, улыбающиеся люди. При виде чёрной повозки и смоляных коней жители долины махали, а то и выкрикивали радостные приветствия. Ну а когда нам на глаза стали попадаться фосфоресцирующие указатели с волшебными ящиками для писем, моя компания и вовсе растерянно хлопала глазами.

– Чудеса, – протянул лорд Мехас, полностью передавая реакцию и свою и отца. Но больше всего моих гостей поразило другое.

Когда мы прибыли в сердце Хавардиса, на пороге очищенного ото мха и частично отреставрированного поместья стоял Дэмиан. Заложив руки за спину, мой муж представлял собой холодную статую, рядом с которой даже туман не спешил сгущаться. Зато когда из кареты вышла я и, протянув руку навстречу мужу, оказалась подле него, лицо Дэмиана озарила самая яркая улыбка, по мановению которой туман… стал расступаться на глазах.

Наши гости застыв, наблюдали за тем, как свет сначала робко, а затем увереннее заливал всё вокруг, превращая серые, пропитанные сыростью земли, в теплый уголок дивной красоты. Лес а на холмах искрились влагой, а далекие горы скалились в нашу сторону снежными клыками. Трава под солнечными лучами приобрела сочный, зелёный цвет, ничуть не уступая в яркости глаз семейства Расбов. В то время как мелкие, разноцветные полевые цветы разбавляли однотонный ковёр, придавая тому завершённый вид.

Мы с Дэмианом, как и домочадцы, успели привыкнуть к этой картине. Потому смотрели лишь друг на друга. В потемневших глазах так и читалось, как муж соскучился и насколько сильно сдерживался, чтобы не показать это при посторонних.

Нашу идиллию пришлось разбивать скрипучему голосу лорда Кейла:

– Теперь ясно, – со смешком начал барон, – почему ваше место, леди Лорена, в Туманной долине. Учту, когда начну распускать об этом слухи,– уже открытым текстом заявил лорд Кеил напоследок.

– А ты все так же балуешься сплетнями? – шутливо спросил Дэмиан, переводя взгляд с меня на приближающегося барона. На что тот, опираясь на руку сына, гордо заявил:

– Куда же без них, мой дорогой друг. Вся наша жизнь состоит из слухов, и от того, насколько грамотно ты ими воспользуешься, зависит твоё «долго и счастливо».

Прозвучавшая фраза видимо имела для них какое-то значение, или повторялась раньше не раз. Потому оба мужчины улыбнулись, и мне показалось, что лорд Каил снова омолодился, но уже без магии. На миг мне померещился могучий мужчина с воинской выправкой, добродушной улыбкой и такими же непослушными волосами, как у лорда Мехаса.

– Рад тебя видеть, – искренне сказал Дэмиан гостю, приобнимая меня за талию. После чего с теплом добавил: – Проходи, Кеил, посмотрим, что нужно сделать, чтобы ты ещё пару десятков лет баловался своими сплетнями.

Барон ответил искренней улыбкой и сделал осторожный шаг к порогу.

Я первой отпустила руку мужа, отступая, тем самым давая ему возможность помочь лорду Кейлу. С одной стороны барона Расба страховал сын, а с другой теперь его придерживал Дэмиан. Позади плёлся опасливо озирающийся вокруг лекарь. Кажется, внук Наэтты найдёт в этом человеке родственную душу – сколько бы парень тут не жил свой страх он так и не переборол. Ну а я, посмеиваясь над таким совпадением в характере травника и лекаря, осталась дожидаться Робена и Барнса.

Мужчины как раз приземлились, оставили виверн в спешно возведенных для них загонах и приблизились ко мне.

– Теперь надо решить, кого мы навестим следующими, – завела я разговор, за что в меня прилетело два колких взгляда. Один уставший, второй осуждающий. После чего наиболее устойчивый к внезапным рабочим атакам поверенный задумчиво сказал:

– Как насчет четы Волнас? – предложил Робен, приглаживая растрепавшиеся после полета волосы с проседью. – Они охотно покупают наши товары, и их будет легко… убедить.

Усмехнувшись над паузой, я ответила:

– Хороший вариант. Или те же Дархсы, а может чета Дигрейд. Что одни, что другие без проблем продавали нам овец по приемлемой цене. Не пытались нажиться на нашей нужде. – Предложила я свои варианты и по привычке поспешила узнать мнение у оставшегося вовлеченного лица, который подозрительно затих: – Что думаешь, Барнс?

Маг чуть отстал от нас, и потому мне пришлось оглянуться.

– Тогда Дигрейд, – как то глухо ответил Барнс и при этом заметно побледнел.

Робен не видел выражение лица мага, но при его словах вздрогнул, остановился и, бросив на Барнса испытывающий взгляд, уточнил:

– Уверен?

Повисшая недосказанность не осталась мной незамечена, и я спросила:

– Тут должна быть какая-то предыстория? А то мне не совсем понятна суть.

Маг немного помолчал, а затем под испытывающим взглядом поверенного сухо сказал:

– Это мои владения. Бывшие. – Тут наткнувшись на мой удивленный взгляд, Барнс добавил. – Теперь там заправляет мой кузен. Он… не плохой человек. Думаю, смогу его убедить помочь вам.

Куча вопросов зароились в моей голове, но ни один не сорвался с губ. Было видно, как тяжело человеку передо мной далось это решение. И, кажется, оно должно помочь не только мне, но и самому магу.

Потому вместо расспросов я легонько пожала плечами и произнесла.

– Хорошо, пусть будет баронство Дигрейд. Доверюсь тебе, Барнс.