Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

35

Всё началось в тот же день, когда я забрала с собой необычную находку. Поначалу сны были смутными, без ясных черт, но до пугающего однообразными.

Словно кто-то запечатлел некие, без сомнения важные моменты и теперь передавал их прямиком в мои сновидения, вынуждая просматривать чужие воспоминания раз за разом. И когда моё сознание смогло подстроиться под поток информации, я стала запоминать всё, что до меня хотели донести.

Первой сценой всегда была беспросветная тьма. Ни звуков, ни запахов, ни привычных ощущений. Только скребущее чувство одиночества, которое было настолько сильным, что заставило отправиться на поиски чего-то большего. Такое странное видение практически сразу прерывалось, а затем передо мной уже появлялся цветущий мир, искрящийся от магии. При том цветом не единого, изначального эфира, и даже не двумя оттенками основных школ магии. Рядом с потоками черной и белой магии всегда вилось ещё по одному оттенку.

Магия духов и магия людей – дошло до меня во сне, когда первые жрецы пробудили в себе золотое свечение белого дара, а маги учились плести их чёрных нитей первый заклинания. Все эти сцены были такими реалистичными, что мне действительно становилось страшно. Страшно от осознания, что перед глазами проносятся не грезы, а история моего мира. Где-то короткими урывками, где-то более развернутыми картинами мне показывали далёкое прошлое. Но не это пугало до дрожи. А то, что следовало за этой прелюдией.

Основное действие начиналось с одного человека. Первого, кого мне каждый раз удавалось рассмотреть, чтобы вновь и вновь убедиться, что в нем было что-то неуловимо знакомое. То ли разрез мудрых глаз теплого древесного оттенка, то ли благородный по всем канонам профиль, то ли светлые волосы, похожие на свет звёзд. Молодой мужчина в этих воспоминаниях никогда не смеялся от души, не злился, выходя из себя, и не показывал слишком ярких эмоций. Его улыбка всегда была тёплой, но сдержанной, а речи тихими и величественными. Наверное поэтому каждый, кто встречался на пути загадочного человека, выказывал тому уважение.

Из одежды на степенном мужчине было что-то вроде покрывала из грубой не беленой ткани, обернутого вокруг высокого поджарого тела так мудрено, что не было понятно, где его начало, а где конец. Каждый раз, когда я видела этого человека во сне, он делал одно и то же. После короткого путешествия по землям без королей он спасал от мелкого порождения черной магии мальчика. Затем лечил его, а после отводил в поселение, скрытое глубоко в лесу с исполинскими плакучими ивами. Их золотые лозы с нежно-зеленой листвой каждый раз будто тянулись мужчине навстречу, отчего жители деревни принимали его как своего.

И вот спасенный мальчик рос на его глазах, становился мужчиной, обзаводился семьей и относился к своему спасителю не как к другу или родителю, а как к…. божеству. Да и все в лесной деревне смотрели на мужчину в необычных одеждах с тем же благоговением в глазах.

Пусть жизни лесного народа утекали медленнее, чем у обычных людей, они всё же старели и умирали. Так мужчина в неизменном балахоне, который теперь украшали разноцветные бусины, спустя долгое время был вынужден проводить спасенного мальчика в последний путь. А затем и его детей, и детей их детей.

Так и продолжалась размеренная жизнь странного нестареющего человека пока в пятом поколении спасенного им мальчика не родилась девочка с золотыми глазами. Оказалось, что её роль была предрешена с самого начала.

В гладкой поверхности озера, в быстром потоке реки и даже в мутном зеркале луж мужчина видел неизменную картину. Девушка с золотыми глазами становится сильной и мудрой женщиной, а затем дарит ему сына похожего как на неё, так и на него. И видя всё это необычное существо неизменно скорбело по грядущей утрате. Да, к этому моменту у меня даже мысленно не удавалось называть того мужчину человеком. Спустя столько поколений лесной народ так же стал называть его Далай, что отожествляло его с чем-то далеким, непостижимым для них.

В итоге девочка с золотыми глазами выросла в прекрасную женщину и ей обо всём рассказали. Однако она ничуть не расстроилась, ведь как только девушка преодолела порог совершеннолетия, то сразу поняла, что не видит никого кроме их покровителя. Молодую женщину даже не испугал тот факт, что ей не суждено было пережить рождение их сына. Она казалась словно… ослеплённой сиянием, исходящим от мужчины.

Существу, ставшему поистине покровителем деревни лесного народа, было жаль девушку, но он всё-таки решил пожертвовать одной жизнью ради спасения многих. Их сын был слишком важен, а время самого мужчины, как оказалось, было на исходе.

Да, необычный мужчина оказалось не так уж и бессмертен. А всё потому, что ему приходилось сдерживать чужие чары на протяжении многих веков. Из-за этого его сила истончалась, тем самым сокращая его и без того урезанное время.

На самом деле всё, что я видела, можно было бы списать на богатую фантазию и игры сознания, если бы не несколько моментов. Сон повторялся в мельчайших деталях, тем самым безжалостно отбирая поводы для сомнения. К тому же каждый раз после таких “снов” найденное мной ожерелье было подозрительно тёплым. Будто пока я спала, его бросали в огонь, а с моим пробуждением металл начинал остывать. И финальным штрихом стали последние сцены, заставлявшие меня покрываться мурашками от понимания того, что мне дозволили узнать.

Пока сын странного существа был маленьким, у меня ещё оставался простор для сомнений. Но когда во сне начинали мелькать обрывки его взросления, где он то учится сначала метать кинжалы, а затем делать то же самое с помощью магии. Как изобретает собственный способ борьбы с нечистью. Как из ребенка превращается в крепкого парня с хитрой ухмылкой, слишком хорошо знакомой мне, и золотом глаз своей матери, варианты его личности исчезали. Так же как и сомнения в том, кем является странное существо.

Последнее из воспоминаний среди ивовых лоз была церемония совершеннолетия Арка, где его…. наш отец вплетает в его косицу разноцветные бусины. Таковой была традиция. Каждая из бусин несла в себе напоминание, если не завет. Своего рода ключевые точки для карты будущего пути, который молодому эльсу придется не только пройти в одиночку, но и провести по нему последний дар отца. Ответственная и…. крайне жестокая миссия.

Ни последующего путешествия, ни тем более своего появления я не видела. Обрывки прошлого всегда укладывались в сон так, чтобы завершить всё одной и той же картиной, как две мужские фигуры покидают великий лес. Так ни разу на него и не оглянувшись.

Проснувшись сегодня с полными воспоминаниями, я ощутила, как по щекам текут слёзы. Если до этого причины горечи и тревоги после пробуждения оставались неясными, то теперь всё встало на свои места. И от этого чувства давили сильнее обычного.

Считала ли я себя преданной? Использованной? Скорее нет. Мне как-то было странно сетовать или обижаться на открывшуюся правду. Это словно будучи птицей, я бы стала сокрушаться из-за дарованных природой крыльев. Или оказавшись одаренной художницей, упрямо отвергая дар, стала избегать кистей.

Конечно, тут можно заподозрить вмешательство отца. Что безропотность матери Арка, что его покорность воле родителя вызывали подозрение. Однако на самом деле моя предрешенная судьба выглядела подарком. Если хоть на миг задуматься о брате.

Во всей этой истории больше всего пострадал именно Арк. Дарованный мне путь предполагал крепкую, настоящую любовь (иначе мой источник не станет поглощать излишки тёмной магии Дэмиана). Большую семью, что продолжит начатое и, по словам отца из прошлого, позволит в будущем вернуть в мир равновесие. А так же место, что станет мне настоящим домом.

Но что Арк? Как же его судьба? Верный пес недобожества? Нянька-телохранитель для главного замысла отца? У брата будто не было права на собственное счастье. Он словно появился на свет только для роли посредника. Без прошлого. Без будущего. Без пророчества о счастливой жизни после завершения своей миссии. И чем больше я об этом думала, тем неуместнее казался мой гнев на брата. Да и на отца, отчего-то, тоже злиться не удавалось.

С такими мыслями я поднялась с кровати, отметив, что подушка рядом уже давно остыла, умылась, оделась без помощи Сары и, ведомая чем-то вроде колдовской интуиции, вышла через задние двери первого этажа. Передо мной открылись остатки некогда ухоженного сада. Туман едва заметной пеленой накрывал его, в прочем, не скрывая одинокой фигуры у старой плакучей ивы. От этого вида сердце помимо воли сжалось, и я тихо направилась к тому, кто так вовремя вернулся.

Арк стоял ко мне спиной и не шевельнулся, хоть явно прекрасно расслышал мои шаги. Замерев в паре шагов от брата, я не знала с чего начать разговор. Мыслей было слишком много, а накатывающих чувств ещё больше. Потому вместо слов, я поддалась порыву и, подбежав к брату, молча обняла его со спины. Лишь немного постояв так, смогла выдавить:

– Мне жаль…, – Голос звучал гулко, но даже так не удалось скрыть того, каким расстроенным был мой тон.

Арк продолжил неподвижно стоять. Его нервозность выдавало лишь напряжение в теле, да въевшийся запах тумана – видимо вернувшись, он, не рискнул заходить в дом, оставаясь здесь в ожидании моего гнева.

– Злиться не будешь? – шутливо, но с заметным напряжением в голосе спросил брат. – Или обвинять меня? – После чего Арк повернулся, чтобы испытывающе прожечь меня золотом глаз и хмыкнуть: – Твой муж был убеждён, что ты разочаруешься во мне и возненавидишь.

Робко улыбнувшись, я поспешила ответить:

– Нет, только не после того, что узнала.

– Тогда каков твой вердикт? – продолжил допытываться Арк, так и стоя вполоборота ко мне.

Судя по взгляду, он ожидал не истерики или плача, а моего недовольства. Если не в его сторону, то хотя бы в сторону отца. Так что я смогла его по-настоящему удивить, крайне серьёзно сказав:

– Больше никаких просьб. Теперь ты волен жить так, как того пожелаешь. Ты не мой слуга, и тем более не раб. Твоя миссия завершена. Теперь пора тебе устраивать своё счастье.

Густые брови брата пораженно выгнулись. После чего он выкрутился из моих объятий, чтобы встать лицом к лицу и, на миг, прислушавшись к себе, с озадаченной улыбкой выдать:

– Надо же, это оказалось не так волнительно, как я ожидал. – Затем широкая ладонь брата привычно взъерошила мои волосы (хорошо, что я их только расчесала, не став заплетать) и Арк тепло добавил: – Видимо слишком привык тебя опекать. Да и чего скрывать, всей душой привязался к тебе.

Ответив на улыбку Арка, я поспешила произнести:

– Только не подумай, что тебя кто-то гонит. Ты можешь оставаться рядом сколько пожелаешь. Или возвращаться сюда в любой момент, – сразу предоставила брату варианты, чтобы он не решил, будто его так удерживают. И чтобы хоть немного развеять давящую на меня атмосферу, решила пошутить, хитро сказав: – Кстати, насколько мне известно, предложение той милой травницы всё ещё в силе.

– Прознала всё-таки, – наигранно возмутился брат. Ну а я ухватила его под локоть и потащила в сторону дома со словами:

– Еще бы! Девушка была так впечатлена тобой, что на всю округу объявила своё решение. Теперь все знают, что если ты не станешь отцом ее ребенка, то никто не станет. Вот насколько ты её поразил, – усмехнулась я, глядя на то, как брат борется с желанием поежиться. За столько лет рядом с ним, уже поняла, что для него нет ничего хуже таких вот слишком целеустремленных поклонниц. Он как реальный волк любит охотиться сам, а не отыгрывать роль добычи. Так что, пряча улыбку, я отошла от шуточной темы и продолжила: – А если серьезно, то теперь живи так, как тебе хочется. Пока сильной финансовой поддержки не обещаю, но как только наши дела станут приносить стабильный доход, я назначу тебе содержание.

– Пытаешься откупиться от меня? – ужаснулся брат, после чего закатил глаза. – Великие Духи, мелкая, я не настолько беспомощен. – Затем он снова посмотрел на меня и, повинно опустив голову, выпалил: – Да и это мне надо подкупать тебя. Ведь это я помог Мие…

– Не заканчивай, – одёрнула брата на полуслове, догадываясь, что тот хотел сказать. – У меня нет желания злиться на тебя. Что сделано, то сделано. Да и все твои поступки совершались по чужой указке.

Немного помолчав, Арк попытался сгладить моё впечатление, сказав:

– Отец не желал дурного. Правда. Он больше других радел за то, чтобы по итогу все оказались счастливы. И я, и ты, и твой супруг. Каждому из нас досталась важная, сложная роль, целью которой было не допустить дальнейшей концентрации чёрной магии. В мире должен быть баланс. Ради этого наш отец даже пожертвовал собой.

– Ты слишком его боготворишь, – упрямо фыркнула я, не иначе как заразившись от мужа. Теперь все его слова и желание оттолкнуть меня, стали ясны. Мало кому понравиться осознать себя безвольной фигурой на чужой шахматной доске. Ох, не зря Дэмиан тогда поднимал эту тему. Видимо ему-то Арк поспешил всё раздолтать.

– Разве может быть иначе? Ведь он воплощение света, – спокойно ответил брат, пожимая плечами. Так обычно говорят верующие, которым божество явило свой лик. Хотя, так оно и было.

Однако жестокость к судьбе близкого мне человека не давала покоя, отчего с моих уст сорвалось ядовитое:

– В прошлом. Насколько я поняла, ради того, чтобы стать ближе к людям и “создать” тебя и меня, отец отдал почти все свои силы Первого Духа. По меркам высших сущностей он отказался от всего ради призрачного шанса на успех.

– И за это я уважаю его больше всего, – тихо поделилась со мной Арк. – Не сделай наш отец того, что сделал, и не согласись моя мать на жертву, несколько сотен лет спустя весь мир накрыл бы проклятый туман. Печати долины не вечны, в отличие от воли ещё одного из Первых Духов.

Не хотелось принимать его правоту – слишком свежо в памяти дарованное воспоминание – но пришлось согласно кивнуть. Мне показали достаточно, чтобы поверить в мрачное будущее. Так что вместо продолжения спора я только спросила:

– Почему ты не рассказал сам? Или хотя бы не намекнул мне?

– Чтобы дать тебе шанс на настоящее счастье. – С мягкой улыбкой поведал брат, заставляя моё сердце сжиматься от благодарности. – И я, и отец хотели одного – позволить тебе самой влюбиться. Узнай ты правду, то просто “пожертвовала” бы собой.

– Но в итоге всё равно бы влюбилась, – решив ещё немного повредничать, сказала я.

На что Арк уже прыснул от смеха и произнес:

– Чего не скажешь о второй половине вашего союза. Не пойди мы этим путем и тебе бы пришлось жить в браке без ответных чувств. Такой упрямец как Дэмиан не открыл бы тебе своего сердца, приди ты к нему с такой сделкой. Одно дело спасти девушку от казни, приютить, укрыть от бед, и другое стать ей мужем ради гипотетического спасения магии. Он у тебя, знаешь ли, тот ещё фрукт. Пришлось учитывать все грани его поганого характера….

– И я о тебе того же высокого мнения, дражайший шурин, – прозвучало мрачное в ответ, стоило нам переступить порог.

После чего тяжелый взгляд Дэмиана, как оказалось, ожидавшего наше возвращения, встретился с самым ясным и честным взглядом Арка, без слов суля тому не такие гостеприимные приемы, как я обещала. По крайней мере, если брат и дальше продолжит не стесняться в выражениях. Так что Арку пришлось покорно склонять светлую голову, принимая правила хозяина дома.

Похоже, брат на самом деле не готов был рвать со мной все связи только потому, что его главная роль завершена. Эта мысль грела душу и придала мне сил встать между двумя дорогими для меня мужчинами. А потом и вовсе бесцеремонно утащить их на поздний совместный завтрак для налаживания отношений.