Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

40

Чуть позже поделившись своими мыслями с поверенным, я убедила его расценивать полученную виверну, как искреннюю благодарность за верность. Пусть её не купишь, но такие вот знаки внимания точно не будут лишними.

Робен мог остаться у барона Расба, или вообще найти кого-то более богатого. Однако некогда спасенный Дэмианом уже не совсем маг, предпочёл остаться подле взрастившей его долины. И едва до Робена дошли слухи о возобновлении деятельности по всему Хавардису, он вернулся.

Поначалу у меня ещё закрадывались мысли, что поверенного могли подослать.

Всё же столько лет вдали от родных мест могли изменить человека, а такая внушительная сила, как Храм, способна переманить на свою сторону любого. Вот только случай в Тойне окончательно развеял мои подозрения. Будь Робен заодно с теми, кто подослал к нам ростовщика со “свитой”, он бы не дал им оказаться в такой безвыходной ситуации, где те теперь должны гнуть спины на благо долины. При этом без возможности покинуть её в ближайшие пятнадцать лет.

По словам поверенного именно на данный срок ссылают всех, кто всерьёз задумывается о работорговле. После такого наказания уже вряд ли захочется зарабатывать на чужих жизнях.

Плюсом ко всему Робен радел за Хавардис всей душой, отчего наши дела спорились на зависть всем, и нам удавалось избегать проблем с законами. А их периодически пытался подкинуть всё тот же Смолейн. Точнее его нынешний глава. В то время как наследник наоборот начал едва ли не вставлять палки в колеса собственному отцу, передавая нам все его планы. Естественно при этом ожидая взамен подарки, равноценные такой жертве.

Что тут скажешь, лорд Эштар стал одним из первых почитателей нашего вина и закуски. Так что ради получения их бесплатно, он готов был шпионить за собственным отцом. Ещё одна семья с не самой здоровой атмосферой. Но, увы, их тоже придётся посетить.

– Уверена? – только и спросил Дэмиан, когда я озвучила имена тех, кого собираюсь навестить ради протекции.

– Да, – сказала без промедления, а затем добавила: – Его Величество учил, что порой врагами управлять гораздо проще, чем друзьями. Так почему бы не проверить это высказывание на бароне Смолейне?

Муж мог бы поспорить, но не стал. Ведь то было моё решение и, как бы грубо это не звучало, разгребать его последствия придется так же именно мне. И пусть было немного страшно, но от мысли, что протоптанная тропа не приведёт в новые места, заставила идти до конца. Однако перед этим я решила чуть отсрочить неприятную встречу.

Короткие выезды ради дозволения покинуть отдаленную часть королевства, оказались больше унизительными, чем утомительными. Кому понравится чувствовать себя преступницей настолько наглядно? И тем более заискивать ради какого-то разрешения на выезд?

Зато Дэмиан не соврал о намеренье научить своего фамильяра летать. Помимо этого муж ещё и с помощью особой упряжи из обсидиана сделал так, что конь, отращивающий крылья из чёрной дымки по одному моему желанию, спокойно покидал долину. Правда во время длительного пребывания за пределами Хавардиса фамильяру придётся возвращаться к хозяину. Ну, или поглощать какое-нибудь воплощение оскверненного эфира. Без своеобразной подпитки чёрной маной конь исчезнет как утренний туман. Но даже так настолько грозная сила за пределами отведенной ей территории внушала мне спокойствие и чувство защищённости.

Тем не менее, сопровождение фамильяра и Робена с виверной Дэмиану показалось мало. Помимо этого он приставил к нам Барнса, который чудом успел найти себе крылатую компанию, и двух самых бойких стражей из Тойна. Да, после случая с ростовщиком в Хавардисе возобновилась воинская служба. Пока сугубо добровольная, но всё равно принёсшая свои плоды.

Особыми навыками первые рекруты похвастаться не могли (пара наспех нанятых инструкторов делала всё возможное, но времени прошло слишком мало), но зато выделенная мне парочка охранников компенсировала это разворотом плеч. А ещё недобрыми лицами и бьющим ключом энтузиазмом.

Один из парней оказался бывшим подмастерьем кузнеца. Во время обучения парень серьёзно обжегся раскаленным металлом, из-за чего приобрёл не только пугающий шрам на щеке, стекающий на могучую шею с ключицей, но и страх огня. Так что при первой возможности он с радостью переключился на воинское дело и осваивал его на зависть всем соратникам. А второй парень с детства не расставался с топором, помогая отцу заготавливать дрова на зиму для всех в их деревеньке. Отчего он обрёл вполне примечательные мышцы, которые так же, как его товарищ – несостоявшийся кузнец, захотел использовать ради защиты.

И теперь эта парочка в отличительных кожаных доспехах стала нашим подкреплением к грядущим визитам. Ради которых мужчинам… пришлось учиться летать на вивернах парами. Ящеры на лишних пассажиров внимания не обращали, по крайней мере, пока на месте был их “хозяин”, а вот люди вынуждены были привыкать к новой рассадке в седлах.

По такому случаю ради общей безопасности вылеты из долины было решено отложить ещё на две недели. Отчего по их истечению за пределами охлажденного ночными туманами Хавардиса нас встретил летний зной.

Если судить по ощущениям, то мы будто вышли из погреба, чтобы окунуться в котёл с горячим молоком. Тело под закрытым платьем (с особо сконструированной юбкой для верховой езды) тут же покрылось испариной, но меня больше волновало, как такой контраст переживёт наш транспорт.

За фамильяра волноваться не приходилось. Он спокойно рассекал своими могучими орлиными крыльями раскаленный воздух, ничуть не сбавляя скорости. Пока крылатый конь полон магии, ему всё оказалось нипочем. Виверны, как выяснилось, тоже вполне себе неплохо отнеслись к жаре, хоть и жили среди северных ветров Расколотых гор. Так что из всей компании больше всего страдали именно не такие устойчивые к жаркому климату люди. Всё же в Хавардисе, действительно, были свои прелести.

Чтобы не пугать жителей первого баронства, которое было решено посетить, мы приземлились в отдалении от главного поместья рода Расб.

Оттуда, уже без ящеров, мы доехали на двуколке, которую фамильяр создал, как и свои крылья из чёрного тумана. Из-за чего ехать на таком воплощении магии оказалось очень удобно. Поверхность повозки мягко пружинила на всех ухабах, мягко покачивая нашу пятёрку.

Пока я, Робен и порядком исхудавший Барнс – случай с Пряхой что-то неуловимо изменил в нём и мужчина стал всё меньше обращаться к пагубной привычке – ютились на единственном сидении под раскладной крышей, наша охрана едва умещалась на месте возницы. Возможно, выглядели мы не слишком презентабельно, но пока нам некому было пускать пыль в глаза. Ведь первым к кому мы поехали, стал давний друг Дэмиана. И тот, кто с радостью помогал моему мужу срывать выгодные сделки моего бывшего жениха. Так что здесь нас ждали, можно сказать, самые лояльные из соседей.

Благодаря этому во время визита фамильяр мужа пройдёт проверку – чтобы улучшить его навыки, надо точно узнать, как быстро происходит расход магии. И как только Дэмиан соберёт данные после нашего возвращения, он точнее настроит магическую сбрую, а так же добавит ещё парочку полезных навыков своему чудо-коню. По крайней мере, именно это обещал мне муж. А так уж сложилось, что все свои обещания он не только держал, но и превышал любые мои ожидания.

Пересечь границу даже соседнего баронства без предупреждения я не могла. Потому нас, естественно, ждали.

Родовое гнездо Расбов полностью соответствовал тем, кто сколотил своё состояние на добычи меди. Вся ковка, начиная от вензелей на высоком каменном заборе поместья, заканчивая парапетами на крыше и самой черепицы, сверкала бронзой. А тёмно-серый камень, которым был выложен не только трёхэтажный особняк, но и все виденные постройки с многочисленными дорожками, производил впечатление чего-то монументального и нерушимого. Подобно горе, главным сокровищем которой стали… живущие здесь люди.

Нас встретили необычайно радушно. Никто украдкой не плевал через плечо (ох, уж эти суеверия), никто не отводил взгляда и не гремел амулетами жрецов, когда проходил рядом. И это оказалось полным отражением хозяина, барона Кеила Расба.

Увы, из-за здоровья, барон Расб не смог встретить нас у входа. Зато он прислал вместо себя единственного сына и главного наследника: улыбчивого, громкого и приятного в общении мужчину с натуральной гривой медных волос. Лорд Мехас уступал моей охране в росте, но производил впечатление куда более внушительное. Сразу было видно, что между ним и утонченным наследником Смолейна нет ничего общего.

Лорд Мехас, в отличие от лорда Эштара, не гнушался тренировками. И потому умел орудовать мечом не хуже, чем Эштар считал деньги. Увиденный мной стенд с мечами, на которых каждая рукоять выглядела далеко не новой, стал тому свидетельством. Как и мозоли на крупной ладони, ощутимо мазнувшие по моей коже, когда лорд Мехас помогал мне подняться по лестнице в зимний сад.

Состояние главы дома Расба вынуждало его большую часть времени проводить именно на границе свежего воздуха и отсутствия сквозняков. Даже в такую жару осунувшийся Кеил Расб сидел в кресле, кутаясь в плед. Ещё одно покрывало лежало на его коленях, которые оказались так худы, что словно были готовы пропороть толстую ткань.

Лицо барона, испещренное как мелкими, так и глубокими морщинами, тоже выглядело неважно – сероватое, осунувшееся, оно могло принадлежать только крайне больному человеку. Чего уж никак не скажешь о глазах. Они горели на изможденном лице подобно двум драгоценным изумрудам. Отчего редкие, полностью седые волосы на их фоне отливали серебром больше, чем увядающей серостью. И это мне показалось очень странным.

– Мне так неловко, – начал барон Расб приглашая меня жестом к уже накрытому столику с закусками, – что приходится встречать жену моего давнего друга в таком неподобающем виде. – После этих слов мужчина сделал повелительный, неожиданно твёрдый жест, отсылая всех остальных. Глава баронского дома желал беседовать лишь со мной.

– Не стоит волноваться, – вежливо ответила я, приятно удивившись такому жесту. Для человека в его состоянии остаться наедине с незнакомкой, обвиняемой в отравлении сестры – высшая степень доверия. После чего добавила: – Это скорее дружеский визит, чем официальная встреча.

– Во время которого, – лукаво подметил барон Расб, – вы не против получить бумагу с моим оттиском.

– Если это будет возможно, – ответила ему в том же тоне. Отчего мы оба понимающе улыбнулись друг другу.

Посчитав это хорошим началом, я взяла на себя смелость наполнить наши чашки чаем и, встав, одну из них передать прямо в руки барону Расбу. Тот от души поблагодарил, а затем весело спросил:

– Виверны? Дэмиан всегда умел удивлять. – После чего и без того вялая улыбка сошла с морщинистых губ и барон Расб вздохнул: – Во всяком случае, пока тьма не задушила в нём желание хоть что-то делать.

– Уверяю вас, сейчас мой муж в полном порядке, – поспешила вернуть хорошее расположение духа старцу. – И как только ему удастся найти парочку ответов на очень важные вопросы, он точно вас навестит.

Последняя фраза не ободрила барона, а скорее огорчила. Отчего его голос звучал надтреснуто, когда он говорил:

– Боюсь, у меня нет столько времени. Сами видите, мои дни сочтены.

Медленно моргнув, я, по своей воле, перешла на магическое зрение. Эта способность появилась внезапно и может по случайности, а может как раз из-за того, что к тому времени наши чувства с Дэмианом стали едины. С того же момента и он научился брать под контроль мою силу, и я его. Мы словно стали продолжением друг друга, отчего магия закольцевалась. Хоть мы всё так же не могли использовать заклинания чужеродного элемента, но едва ли не буквально стали видеть те насквозь.

Вот и сейчас стоило мне пожелать, как перед магическим взором открылась иная реальность, которую не видели обычные люди. Множество ярких нитей путались, сплетались, вдыхая или отбирая жизнь у всего вокруг. И благодаря новому навыку я смогла увидеть смолянистую сеть, оплетающую ноги старика.

Снова моргнув, чтобы вернуться в более привычную реальность, мягко посмотрела в яркие, горящие жизнью глаза, и сказала:

– Тогда вы сами его навестите.

– Леди Лорена, – с долей осуждения начал барон Расб, – полно вам так шутить. Как видите, мои ноги уже не ходят и потому лекари не рекомендуют покидать дом.

– Вас проверяли жрицы? – спросила я, будто не слыша обреченности в чужом голосе.

– Да. Знахари, лекари, парочка жрецов и одна очень сильная жрица, – с досадой перечислил барон Расб. – Мой сын всё рвался привезти сюда и Святую, но раз уж иные представители Храма ничего не нашли, то её никто к нам не отпустил.

Участливо кивнув, я продолжила прощупывать почву:

– Скажите, а вы перед болезнью с Храмом не конфликтовали?

– Конфликт? – в голосе мужчины засквозило удивление. После чего он слабо отмахнулся, сказав: – Вот ещё, нервы тратить. Я просто каждый месяц отправлял прошение, если не требование, где говорилось, чтобы Храм отнёсся к Хавардису с большей ответственностью. Где это видано, чтобы в наш век прогрессирующей магии люди долины искренне верили, что им ничем не помочь! Их же явно какие-то шарлатаны в этом убедили!

– Значит, вы пытались помочь Хавардису, – сделала приятное заключение, лишний раз убеждаясь в дружеском настроение барона.

– Конечно, – сухо, без положенной гордости ответил глава дома Расб. – Если Дэмиан отказался от своего долга, я-то этого не делал. Помочь другу, который не раз и не два выручал наши земли – долг любого аристократа. – Тут надтреснутый голос снова стал лукавым и барон продолжил: – Даже наш король чтит эту традицию. Пусть мы живём далеко от столицы, но знаем о том, как он бережно растил дочь своего спасителя.

С теплом улыбнувшись на такие слова, я мягко отметила:

– Да, его величество, можно сказать, заменил мне отца.

– Поэтому, – хитро протянул барон Расб, – взамен на нужные вам бумаги, поддержите мои корыстные намеренья. Проследите за тем, чтобы Дэмиан оставался если не другом, то хотя бы верным союзником моему сыну. – Поймав мой удивленный взгляд, старец уже откровенно, но по-доброму посмеиваясь, добавил: – Уверен, скоро земли, чьими хозяйкой стала негласная принцесса Валардиса, обретут небывалое могущество. И моей последней волей будет, чтобы мой дом всегда мог на вас рассчитывать.

Немного опешив от такого заявления, ведь мужчина передо мной никак не мог знать ни о виденьях моего отца, ни о том, что на самом деле происходит в долине. И для того, чтобы всё так пока и оставалось, я удивлённо захлопала ресницами и ответила:

– Барон Расб, вы мне льстите.

– Точно? – Хитро посмотрел на меня хозяин Медного дома. Затем с наигранной задумчивостью продолжил: – А то до меня, то и дело доходят слухи о волшебном вине, положительно сказывающемся на здоровье. О вкуснейшем мясе, после которого люди полны сил. И о шерстяных одеялах, способных согреть лучше любых других. – В этот момент он погладил плед на своих коленях, привлекая моё внимание к заметной эмблеме Туманной долины. После чего голос барона становится серьёзнее: – А ещё о том, как сам епископ рвёт и мечет, ведь в жены их главной головной боли отдали, как шепчутся по углам, скрытый талант. Молва о вашей магии распространяется. Скоро все пересуды останутся в прошлом, и каждый пожелать заполучить хоть исподнее, сделанное в землях, осененных вашей белой магией.

– Барон…, – начала я, но старец меня мягко прервал, сказав:

– Леди Лорена, зовите меня просто Кейлом. Дайте хоть ненадолго перестать чувствовать себя стариком.

– Хорошо, Кеил, – с улыбкой пошла навстречу, – тогда и вы зовите меня просто Лора. Так вот о магии…, – снова запнулась я, подбирая слова, – то не совсем моя заслуга. На самом деле раскрыть себя мне помогает именно долина. В любом другом месте от меня всё так же будет мало толка. Храму я не лгала. Сил во мне всё так же мало.

Заготовленная полуправда далась мне легко. Мы с Дэмианом, точнее по большей части именно муж, давно предусмотрели подобный вопрос. На самом деле Дэмиана порядком пугала возможность того, что кто-то пожелает похитить меня, понадеявшись на такие же блага от дара. Так что мы придумали такое вот вполне правдоподобное прикрытие. Оно буквально говорит, что за пределами дома я бесполезна. И раз так, то нет смысла тянуть ко мне загребущие руки.

Барон Расб только хмыкнул на мои слова, а затем деловито сказал:

– Что-то такое я и предполагал. Не зря же вы раскрылись лишь в столь опасном месте. И именно об этом… начнут судачить все остальные, – прозвучало неожиданное обещание, заставившее меня ещё больше зауважать этого человека. А ещё натурально воспылать желанием помочь ему. Ведь тот, кого за глаза называли огненной лисой в шкуре медного льва, действительно мог всё устроить. Его связям позавидует даже король. Так что, то были не пустые слова.

Потому от всего сердца улыбнувшись, я тихо сказала:

– Благодарю вас. А теперь, если позволите, мне бы хотелось сделать вас своим должником.

– О чём речь? – заинтересованно уточнил барон, ничуть не удивившись такому продолжению разговора.

– Ваш недуг, – кратко и по делу сказала я. – Уверена, его можно вылечить. Но для этого вам придётся на какое-то время перебраться в наше поместье.

Выслушав меня с завидным хладнокровием, барон Расб тяжело выдохнул (едва я заговорила он, оказывается, задержал дыхание) и уточнил:

– Так это всё-таки чёрная магия?

– Она самая, – уверенно подтвердила, давая пожилому мужчине крохотную надежду прожить хоть немного дольше.

– Тогда почему жрецы умолчали? – Зелёные глаза барона стали колкими, будто их острые грани забыли отшлифовать.

– Либо из злого умысла, – предположила я, – либо… они просто ничего не увидели. В силу моих новых способностей, я теперь вижу чуть больше других. И то, что оплетает ваше тело, похоже на очень сложное проклятье….

Едва прозвучали эти слова, как позади меня раздался грохот, а затем в поле зрения появился наследник барона. Мужчина выглядел ошалевшим, когда ворвался в наш разговор, спросив:

– Вы сможете его снять?

– Опять подслушивал, – проворчал барон Расб на сына, но тот даже не обратил на него внимания, жадно вглядываясь мне в глаза в ожидании ответа.

Так что пришлось спешно произносить:

– Скорее всего. Но тут может понадобиться помощь как наших крайне опытных травников, так и самого Дэмиана. Порой против чёрной магии может выступить лишь чёрная магия. В таком случае мои силы способны лишь замедлить процесс и облегчить состояние. – После чего я снова перевела взгляд на барона и спросила: – Попробуем?

– Да, прямо сейчас! – вместо отца ответил куда более эмоциональный лорд Мехас, пока сам барон Расб грозно, но устало смотрел на своего наследника.

Старательно сдерживая улыбку от вида такой любви сына к отцу, я спрятала слегка дрожащие руки и, придав себе как можно более уверенный вид, встала, чтобы приблизиться к пациенту.

Зачем нервировать того раньше времени. Одна только весть о том, что подобную злобу в виде проклятья может передать только кровный родственник, уже повод для переживаний. А об этом рано или поздно придётся сказать.