Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

27

Дэмиан

– Всё так поменялось, – слишком внезапно сказал Барнс, прикладываясь к бурдюку.

Было трудно сделать вид, что я его не расслышал. Мы стояли среди деревьев одни, потому шелест листьев, а так же шум реки сложно было назвать достойной помехой.

Вздохнув, я решил поддержать разговор коротким:

– Неужели?

– Будто сами не видите. – Очевидно довольный неприятной для меня темой начал Барнс. – Вы больше не сидите взаперти, в о зитесь не только с делами земель, но и новую магию осваиваете. Так еще и в таком неожиданном направлении. Раньше вам бы подобное и в голову не пришло.

– Да, – вынужденно согласился, подкрепляя, – потому что мало кто додумается использовать проклятья себе на руку, а тех, кто сможет это воплотить, и того меньше.

Убедившись, что выражение моего лица недостаточно хмурое, маг решительно добавил:

– Вот именно. С появлением молодой госпожи начало меняться не только наше болото, но и вы. Уже начинаю скучать по привычному: «Искать решение – только зря силы тратить».

От моего тяжелого взгляда Барнса спас рабочий, вернувшись с подтверждением места главного затора реки. Маг спешно ретировался, с радостью согласившись позаботиться о проблеме лично. И пока Барнс, тучно переваливаясь с ноги на ногу, удалился за рабочим, я продолжил принудительно удерживать чёрный эфир в нужной мне форме, параллельно погрузившись в размышления.

Увы, но маг был прав.

Даже удивительно, что всего один человек оказался способен внести столько изменений – снежинка медленно, но верно превращалась в снежный ком. Всё больше людей отказывалось оставаться в стороне.

Раньше жители долины просто жили по привычному порядку, не пытаясь смотреть в будущее, или тем более предаваться мечтам – день прошёл хорошо и на том спасибо. Будто их мысли так же заволокло туманом, что не позволял им смотреть дальше вытянутой рук и . Однако сейчас я всё чаще слышал, как люди строят долгосрочные планы, мечтают вслух, как делятся тем, насколько хотят научиться чему-то новому, и как им важно, чтобы всё начало меняться в лучшую сторону.

Мне бы злиться, ведь такой поворот рушил то, чего я добивался. Однако, достаточно незаметно, меня угораздило оказаться на одной стороне с подданными.

Разве до этого мне пришло бы в голову использовать проклятья в своих интересах? Точнее искать в них хоть какую-то пользу? Мне? Человеку, добровольно решившему стать лягушкой в колодце? Очень сомнительно.

Однако с появлением Лоры, точнее с момента, когда мне захотелось узнать её, услышать мысли, что-то внутри начало меняться. И это нечто перекраивалось, а затем порождало идеи, которые до этого никак не могли посетить затуманенное болью сознание.

По крайней мере, ещё месяц назад я бы точно не подумал использовать туман, чтобы проклясть заброшенное поселение близь нужного леса. Раньше им пользовались дровосеки, и здесь было всё необходимое для возобновления работ. Жаль только время и отсутствие ухода сделали своё дело – дома хоть и были сделаны на совесть, но влага копилась годами, подтачивая плесенью брусья и доски. Жить в таких условиях было опасно для здоровья. Но мне удалось решить всё магической хитростью.

Помимо случаев с быстрым старением в долине изредка происходили приступы такого же экстремального обезвоживания. Несколько человек подхватив темный недуг всего за день упивались до смерти, не оставляя шанса отсрочить их гибель до тех пор, пока подействуют нужные отвары. На жрецов в Хавардисе уже давно никто не надеялся. Их либо не дождаться, либо прибыв сюда, они выставляли такую цену, что даже былой казной не покрыть таких расходов.

Иметь же штатного светлого мага могли далеко не все земли – храму было выгоднее держать всех жриц и жрецов под своим контролем. Пока корона сохраняла власть в своих руках с помощью законов, влияние храма удерживал именно страх. Или даже скорее ужас перед проявлением чёрной магии. Разгневавшему Храм можно не рассчитывать на жрецов. Единственное исключение – корона.

Поэтому мне до сих пор с трудом верилось, что в мои земли вот так просто отправили пусть слабую, но вполне способную жрицу. Тем более с учетом того, что её сестра скоро получит высший сан среди женщин, являющихся главным щитом опасных проявлений чёрной маны. Пусть считается, что сильнейшая жрица становится на одну ступень с королём и епископом, но на деле это не так. Миром по-прежнему правят мужчины. Епископ, сильнейший среди жрецов, всегда будет выше Святой, каким бы мощным даром она не обладала.

На самом деле я уже устал прокручивать в голове подобные мысли. Сам не знаю, в какой момент мне захотелось, чтобы Лора оказалась именно той за кого себя выдаёт – девушкой, не прошедшей испытание и сосланной сюда по ложному обвинению. Как бы тогда проще всё стало. С каждым днём было труднее отрицать тот факт, что девушка мне…. нравилась.

Можно было бы попробовать списать разгорающиеся чувства на побочный эффект от помощи – когда кто-то способен принести долгожданное облегчение, трудно не начать испытывать зависимость. Но это не тот случай. Лора занимала мои мысли не только когда возвращалась боль. Она пробиралась туда и сразу после “лечения”, а виной тому был проклятый поцелуй. Её поцелуй .

Когда я сам поцеловал Лору, то лишь отметил насколько это приятно. Тогда желанию повторить можно было противиться. Чего теперь сказать нельзя. От одного воспоминания о том, как девушка льнула ко мне, когда старательно повторяла все мои действия, заставляло жар разливаться по телу, а мысли путаться.

Не нужно было спрашивать, чтобы понять – для Лоры подобный опыт был новым. И, тем не менее, она вела себя уверенно, без тени сомнений или стеснений, что не отвлекись я, то пришёл бы в себя уже после того, как взял предложенное. А затем, боюсь, уже не смог бы отпустить настолько пылкую жену. Ведь теперь можно было сказать, что мне нравилось в ней всё.

Её убеждения, её взгляды на жизнь, её внешность, её страстность.

Сомневаюсь, что хоть раз настолько очаровывался женщиной. Тем более, так постепенно, будто исследуя новую территорию и каждый раз убеждаясь, как она мне подходит. Не знаю, добивался ли брат Лоры именно этого, но теперь я чаще ловлю себя на мысли – эта девушка создана для меня. А значит, мне нельзя её отпускать….

Поток опасных мыслей прервал вернувшийся маг. Утирая пот с лица и шеи насквозь влажной тряпицей, Барнс приблизился и сказал:

– Больше ничего не мешает.

– Узнал, как это случилось?

Мой вопрос заставил мага помрачнеть и ответить:

– Да. Похоже, кто-то намеренно перекрыл именно русло для сплава леса.

– Видимо, я рано расслабился, – высказал вслух подозрения, мелькнувшие, когда только направлялся сюда. Убедившись, что проклятья на деревушке зациклились как надо, полностью переключился на серьёзный разговор: – Храм решил действовать.

– Как будто у вас мало иных врагов, – попытался было Барнс опровергнуть мои выводы. – К примеру, барон Смолейн всё ещё точит на вас зуб.

Отмахнувшись от самого неприятного из соседей, я уверенно заявил:

– Тебе ли не знать каким злопамятным может быть епископ. – После чего решил немного отомстить вредному магу и прошёлся по больной уже для него теме: – Ты оступился лишь раз. Хотел выбрать семью, а не долг, из-за чего лишился всего.

Стоило об этом упомянуть, как Барнс осунулся, а бурдюк мигом оказался в его руке. Однако я не стал жалеть его – пока маг убегает от своих воспоминаний, он не излечится. Именно поэтому наши отношения можно смело назвать натянутыми. Меня раздражает то, как легко этот человек губит свою, да, трагичную, но не настолько безнадежную жизнь, а Барнса злит, что с моей стороны нет ни капли сочувствия.

Вот и сейчас вместо жалости или слов утешения с моей стороны звучат колкие слова:

– Будь высший жрец так великодушен, как хочет казаться, он бы счёл, что ты уже наказан. Однако ты не жрец, а значит – не воплощение света в его понимании. Всего лишь маг, который управляет тёмной частью эфира. Поэтому для Храма мы с тобой одинаково опасны.

– Вас ненавидят больше, – едко напомнил маг, найдя временное успокоение в медленном яде.

– Верно, – усмехнулся, не став спорить. – Поэтому готов поспорить, что палки в колеса вставляют прихвостни Храма.

Вздрогнув после этих слов, маг лихорадочно замахал головой со словами:

– Нет уж, спорить с вами я не буду. В прошлый раз мне пришлось почти год проходить трезвым….

– Тогда хватит возражать по каждому поводу и марш работать, – скомандовал я, после чего прислушался к беспокойным сигналам и протянул: – А мне нужно вернуться в поместье. Что-то странное творится с туманом. Он приносит с собой слишком сильные волны чужой тревоги.

– Мурашки по коже от вашей способности, – проворчал маг, показательно вздрагивая тучным телом. – Вы будто с этим проклятым туманом одно целое.

На что я плотоядно улыбнулся и бросил:

– Можно сказать и так. Только это секрет. Разболтаешь, и вся выпивка в твоих руках будет испаряться.

– Духи упаси! – ужаснулся Барнс, прижимая к груди своё сокровище. – Я – могила!

Обращаться в поток тьмы и переноситься, используя туманные пути, уже давно стало для меня привычным. Правда, до приезда Лорены я всё меньше хотел пользоваться магией, так что теперь, можно сказать, навёрстывал упущенное, откровенно наслаждаясь чувством свободы. И опять мысли сорвались и ухнули в жаркое воспоминание.

Тогда я сам не понял, когда и главное, как отважился перенести Лору вместе с собой. Обычно другой человек просто оставался на своём месте, не поддаваясь магии. С Лореной же всё казалось правильным – в момент нашего страстного поцелуя каждая частичка во мне воспринимала нас единым целым, отчего даже тени мысли не возникло, что ничего не получится. В тот миг Лора даже ощущалась как-то по-особенному. Словно, то ли тёплый огонек, с радостью пустившийся вокруг меня в пляс, то ли луч света, неотделимо последовавший за тенью. Одно знаю точно – именно это ощущение окончательно меня опьянило.

Приятное воспоминание оставило после себя пылающий след, который, впрочем, быстро угас. Как только я оказался в поместье, убедился, что не зря спешил.

На пороге дома рядом с взволнованной Наэттой обнаружился взмыленный парнишка из Бьюина, посёлка недалеко от Тойна. И этот парнишка отчаянно вопил:

– Господина! Срочно! Беда!

– Что случилось? – напряженно спросил я, вырастая тихой тенью за парнем. Тот вздрогнул, но послушно отчитался в том, что на приграничный поселок… напали!

И кто это такой смелый? Хотя, о чём это я? Последние годы людям самим приходилось со всем разбираться. С моей стороны помощь была лишь в виде уплотнения тумана, что позволяло тому жестоко отыгрываться на налётчиках.

Погодите, – тут же задумался над картиной в целом, – а не слишком ли всё подозрительно? Именно сегодня, то разрыв в охранном контуре на другом конце земель, то неожиданно осушенные колодцы в трех разных точках долины, то затор на реке. Будто кто-то нарочно оттягивал внимание, ведь каждый из вопросов требовал моего присутствия. Один Барнс везде не успеет, а старосты обычные люди. Да и маг не во всём мог действовать без моего ведома.

Не став дослушивать лепет парня я тут же перенёсся в Тойн, чтобы практически сразу ощутить, как тихо выхожу из себя. И нет, триггером стала не настоящая свалка из жителей поселения и помятых наёмников – их легко было узнать по характерной одежде, а так же суровым лицам. И не погром, учинённый во время драки – восстанавливать всё придется за счет казны, ведь это место важная торговая точка. И не смутно знакомое лицо человека, являющегося ростовщиком. Сложно было не понять, зачем тот мог сюда явиться. Меня разозлило присутствие здесь… Лоры. Точнее то, какой опасности она себя подвергла, явившись сюда.

С недавних пор девушка изменилась. Или скорее стала той, кем всегда являлась. С приездом горничной Лора начала всё чаще появляться в платьях, подчеркивающих её принадлежность к леди из благородного д о ма. Волосы девушка так же больше не собирала кое-как, они стали представлять собой достойную прическу. Лорена даже украшения стала носить и, судя по всему, ей это нравилось.

Прошлый образ наёмницы хоть и был удобным, но Лоре явно оставался привычным облик молодой госпожи. Отчего она всё чаще выезжала в нарядах больше подходящих её статусу. И поэтому я стал видеть в ней не бойкую жрицу, готовую одним точным броском прихлопнуть напугавшую её мышь, а знатную девушку, которая нуждалась в защите.

– Что вы здесь устроили? – пророкотал мой голос, пока я едва сдерживался от желания без суда и следствия покарать тех, кто угрожал моей глупой жене.

Сразу смекнув, как он влип, крыс по имени Рейч принялся пресмыкаться и вопить:

– Пощады! Я всё расскажу! Только не обращай!

Хорошо. Он знает своё место. Тогда мне даже немного любопытна причина такого самоубийственного поступка.

Окончательно успокоиться не удалось, потому пришлось прятать раздражение и холодно отдавать приказ:

– Всех связать.

Возражать никто не стал. Пока самые крепкие из местных приступали к исполнению приказа, налётчики сидели тихо, позволяя себе только ежиться под моим взглядом.

Уже через десять минут на площади Тойна лицом в землю валялось три десятка связанных по рукам и ногам наёмников, пока Рейч, боясь лишний раз вдохнуть, стоял на коленях передо мной. Подобное положение раздражало, но так алчный червяк лучше запомнит этот день.

Из памяти можно выбросить моменты наполненные радостью, грустью, любовью и даже ненавистью, но вот унижением – никогда. Тем более если оно подкреплено всепоглощающим страхом. Человек передо мной прекрасно знал, на что я способен, потому кошмары ему были обеспечены.

Однажды этот ростовщик рискнул заявиться ко мне в компании еще нескольких коллег по ремеслу, к которым обращались разные старейшины долины. Они тогда пришли с одной целью. Уведомить о повышении процентной ставки, а так же изменённых сроках возвращения долга, принятых в одностороннем порядке.

В тот день Рэйч по счастливой случайности оказался единственным, кто вышел из поместья на своих ногах. Остальная троица ещё полгода бегала по округе в виде гулей, раскапывая захоронения и надолго запоминая вкус своей трапезы. И раз после такого Рейч рискнул разыграть настоящий спектакль, а по-другому это не назовешь, у него должны быть очень веские причины. А еще арихалковые гарантии.

Допрос главного зачинщика проходил без посторонних ушей. Для этого староста Тойна пожертвовал нам с поверенным свой дом на остаток дня, где и проходила приватная беседа, в ходе которой Робен продемонстрировал все свои навыки. Именно они помогли вытянуть из Рейча даже то, за что он мог лишиться головы.

Если вкратце, то Храм счёл Лору…. обманщицей. Слух о том, что туман в долине на краткий миг развеялся, дошёл до ушей епископа. Его и без этого беспокоили сплетни о том, что новая хозяйка Хавардиса, оказывается, может пользоваться очищающей силой, а после неожиданного прояснения над долиной он захотел лично убедиться в этом.

Рейча наняли с одной целью. Проверить Лорену и если та развеет темную магию предоставленного храмом телохранителя, тогда её надлежало похитить и привести в ближайшую обитель. Для этого меня собирались отвлечь, чтобы если вдруг я уже не так безразличен к происходящему, то всё равно остался в стороне.

После услышанного выйдя на порог дома старосты, позволил себе недовольно бросить:

– Как хлопотно.

Поспешивший за мной Робен согласился, после чего решительно поделился мыслями:

– Складывается впечатление, будто вашу жену нарочно сослали именно к вам, человеку, которого епископ откровенно боится. Насколько я помню, в случае повторного покушения, вы обещали явиться в главный храм лично. И это до дрожи напугало высшего жреца.

Ещё бы, не напугало. Если я так сделаю, тогда туман и все аномалии вместе с ним последуют за мной. К тому же неизвестно насколько широко он раскинется за пределами Хавардиса – долина имела такую форму, которая идеально подходила для сдерживания тумана. Хотя, может и не форме дело.

– Ты, как всегда, зришь в корень, – вырвалось у меня, пока мысли блуждали где-то далеко.

– Вам что-то известно? – спросил Робен, на что получил честный ответ:

– Да.

Не дождавшись от меня пояснений, поверенный рискнул уточнить:

– Поделитесь?

– Нет, – такой же короткий ответ, заставил Робена явно расстроиться, но смиренно произнести:

– Как вам будет угодно. Что сделаем с наёмниками?

Немного поразмыслив как поступить с теми, кто вполне хорошо выполнил свою работу (их прислали сюда напугать, а не вредить, и те справились), я хищно улыбнулся и сказал:

– Нам сейчас не помешает бесплатная рабочая сила.

– О-о, чудесная идея! – просиял Робен, полностью соглашаясь с такой формой наказания. – А что насчёт Рейча?

– Он пока остаётся нашим дорогим другом и, увы, договор сдерживает меня от причинения ему серьезного вреда, – закончил я с откровенной досадой. Этот крыс уже дважды перешёл мне дорогу. Надо позаботиться, чтобы третьего не было.

В этот раз хорошей мыслью поделился Робен:

– Тогда как насчёт ответной услуги? Пусть он станет нашей засланной пташкой и приносит нам полезные весточки. – Мутные глаза коварно блеснули, и я почти испытал отеческую гордость. Всё же мне удалось хорошо воспитать этого уже не мальчишку.

– Мне нравится. Действуй, – кивнул я, а затем оставил поверенного заканчивать с этим делом.

Едва сбежал с крыльца, как стопы сами направились в одном конкретном направлении. Туда, где уже некоторое время мелькала моя жена.