Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

32

Не берусь с полностью уверенностью утверждать, но, кажется, этот день решил наглядно показать мне, что… всегда может быть хуже. Или что в опасной ситуации не стоит рано расслабляться.

Я только и успела облегченно выдохнуть, осознав, что ещё поживем. Если поспешить и освободить Барнса вместе с братом Маришки как можно скорее, то у нас есть все шансы убраться отсюда целыми и невредимыми.

Паучиха побеждена, но окончательно не повержена.

На то оно и было опаснейшее из осквернений эфира. Так просто Пряха не исчезнет. Она будет становиться слабее в ближайшие несколько дней, пока полностью не вернётся в Чёрные чертоги. Потому нам не стоило ждать, когда сознание тёмной твари временно прояснится, позволяя ей утащить нас с собой.

Даже скорая встреча с Дэмианом, который неожиданно оказался рядом в виде всполохов тумана, уже не пугала. Было видно, как муж злился, при том очень сильно, но, судя по его дальнейшей реакции, отказываться от меня из-за очередной не самой дальновидной выходки он не собирался. Считай, половина проблемы решена.

Да, придётся снова каяться и заслуженно, а так же искренне называть себя глупой, однако… это того стоило. Сердце подсказывало, что ради этого человека можно поступиться гордостью. Хотя бы немного. Тем более, когда он потенциально прав.

К тому же пока мы оба желаем, чтобы наши отношения изменились и преобразились во что-то более сложное, чем два мага, нуждающихся друг в друге, и нечто куда более нежное, чем просто навязанные обстоятельствами муж и жена, искренние покаяния – малая жертва.

Остаётся надеяться, что моя внезапно прорезавшаяся импульсивность сгладится. Со временем. Всё же я впервые познала истинную свободу, когда тебя ограничивает только твой собственный выбор. Потому пока было трудно принимать те самые правильные решения. Благо свет знаний всегда на моей стороне. Как и нужная для выживания доля везения.

И вот, вроде бы, несмотря на вялый шелест лап за пределами норы, всё хорошо закончилось, как вдруг произошло непредвиденное.

Едва я сделала шаг в сторону брата Маришки, как “пол” под ногами издал подозрительный хруст. Дрожь под стопами стала вторым опасным звоночком. Впрочем, даже заподозрив неладное сразу, мне вряд ли удалось бы что-то предпринять.

Казавшаяся до этого крепкой паутина, что затянула собой стены, потолок и землю (как мне казалось) под ногами, вдруг перестала быть таковой. Уж не знаю, что тому стало причиной. Может, ослабление Пряхи и её выводка, может, всполохи магии Дэмиана – паучиха не пускала сюда чёрного мага из-за так называемого конфликта эфира. Ему даже не нужно желать нанести вред проклятью. Достаточно было небольшого соприкосновения их сил, чтобы более мощная (очевидно Дэмиана) энергия поглотила силу арахны.

Стандартный принцип формирования миазмов. Более слабые воплощения проклятий поглощались более сильными, рождая на свет одержимых тварей. А в случае с моим мужем, который оказался ближе к пр о клятому эфиру, чем к типичной чёрной магии, всё работало точно так же. Поэтому опасные твари держались подальше не только от поместья, но и мест, откуда веяло силой лорда долины.

В общем, не знаю, что больше всего повлияло на паутину, но результат оказался неожиданным. Светящиеся волокна стали хрупкими и, резко лопнув под моим весом, неприятно удивили меня пустотой под ногами.

По ощущениям, я будто сделала шаг на хрупкий лёд и провалилась под него. Правда, встретила меня не вода, а воздух настолько холодный, что заставил буквально задыхаться. Чувство свободного падения лишь усугубило мои попытки сделать хоть один нормальный вдох.

Несмотря на своеобразное удушье и темноту вокруг, моё тело упорно искало способ спастись. Руки то и дело старались ухватиться за что-то. Правда корни, то и дело встречающиеся на пути, оказывались слишком скользкими от сырости. Падение продолжалось, но при этом значительно замедляясь.

Тем не менее, всё могло закончиться довольно плачевно, если бы в итоге я не свалилась прямиком в…. ледяную воду. Тело пронзили тысячи игл, а лёгкие сжались, стараясь сохранить жалкие остатки воздуха, что успели вдохнуть напоследок. Первые секунды я едва не поддалась панике, но затем одёрнула себя и принялась анализировать. Нужно было сосредоточиться на выживании. Полагаться сейчас не на кого.

Сначала я поспешила сбросить с себя меховой плащ, едва не ставший якорем. Тот с трудом, но соскользнул и устремился в бездну. Хорошо бы и сапоги снять, но у меня не было столько времени.

Махи ногами ничего не дали. Дна не нашлось, как и хоть какой-то опоры в виде куска скалы. Снова захотелось испуганно забить руками в толще воды, но мысль о том, что это сделает только хуже, отрезвила. Не дожидаясь скорых судорог, я постаралась определить куда плыть – в воду я вошла спиной, отчего та теперь ныла, и пока боролась с плащом, могла незаметно для себя перевернуться. Потому без хоть каких-то ориентиров и минимумом воздуха в лёгких у меня были все шансы уплыть глубже.

Мне повезло. Сорвавшись вниз, я случайно утащила с собой часть светящейся паутины, и именно она помогла мне разглядеть в какой стороне сверкают крохотные пузырьки воздуха. Сохранив возможное в этой ситуации спокойствие, я поспешила за россыпью серебристых жемчужин. После чего скоро смогла всплыть и жадно вдохнуть холодный воздух.

Грудь тут же отблагодарила меня жгучей болью, а тело крупной дрожью. Не обращая на это внимание, я лихорадочно осмотрелась с помощью той же всплывшей следом за мной паутины. И почти сразу нашла берег. Ещё бы, ведь он обнаружился со всех сторон, но пологая лазейка, ведущая из этого природного колодца, имелась лишь одна. Из последних сил таща на себе мокрую, тяжелую одежду, я устремилась к ней. А затем, сдирая кожу на ладонях, с трудом выбралась на камень, который после ледяной воды, казался едва ли не согревающим.

Чуть отдышавшись, первым делом я начала растирать окоченевшее тело. Кровь подумала, а затем с ленцой всё же решила пойти мне навстречу и возобновила своё движение. Стало чуть теплее. Сдерживать дрожь так же удавалось чуть легче, но мышцы то и дело сводило, потому пришлось заставить себя подняться на ноги.

Сначала медленно, а затем всё увереннее двигаюсь по площадке вокруг практически идеально круглого бассейна с водой, я осмотрелась. Полностью оценив всю прелесть светящейся паутины, намотала её на руки, чтобы не потерять и не остаться без единственного источника света. А мрак здесь был таким густым, что даже слабого свечения нитей было достаточно, чтобы почти сразу найти единственный проход.

Надежнее, да и логичнее было бы просто дождаться подмоги, ведь Дэмиан наверняка видел, что произошло. Его оклик до сих пор эхом отдавал в ушах. Но этот вариант мог быть не самым верным — муж точно не сможет войти в рощу какое-то время, а мне в мокрой одежде нельзя было сидеть на месте. И раз заблудиться тут трудно, то было решено двигаться дальше. Но перед этим я на всякий случай ещё разок осмотрела котлован, убедившись – иного прохода нет. Значит, если, или точнее когда Дэмиан сюда доберётся, он будет знать в какой стороне меня искать.

После недолгих раздумий я всё же решила разведать единственный путь. Вдруг там найдётся выход из промозглой пещеры и мне позже не придётся мучиться простудой. Или чем-то похуже.

Проход оказался на удивление ровным, без вполне возможных природных, или не очень, ловушек. Будто кто-то нарочно вытесал этот путь прямо в каменистой породе, при том, сделав всё со знанием дела – об этом говорило отсутствие обвалов и даже мелких щербинок.

Начальные подозрения укрепились, когда на стенах то и дело стали появляться какие-то символы. С одной стороны это придало мне уверенности, что туннель сделан не каким-то очередным чудовищем, а с другой… заставило напрячься. Судя по состоянию камня и схожести символов сразу с несколькими языками, они были очень древними.

Чувство настороженности росло – мало ли что поджидает впереди, старинные катакомбы зачастую бывают опаснее средоточия низших миазмов – но тёплый воздух манил. Чем дальше я шла, тем выше была температура в тоннеле. К тому же моя сила неожиданно…. начала расти. Словно кто-то или что-то делилось со мной эфиром, успешно блокирую его утечку.

Спустя какое-то время дорога вывела меня в, эм, комнату храма? Древнего, заброшенного и замшелого. И даже так язык не поворачивался назвать это место пещерой. Каждый символ на стене, каждый осколок некогда цельных колонн дышали чем-то величественным, пробирающим до самой сути. И это нечто будто шептало:

«Наконец… пришла. Долг… исполнен. Можно… на покой».

Едва я поверила в галлюцинации от переохлаждения или нехватки воздуха, как прямо в центре зала вспыхнул свет. Яркий, слепящий столб из прозрачного золота указал на постамент. Сосредоточив внимание на нём, я порядком удивилась тому, что не заметила его сразу. Ведь постамент был сделан будто из осколка льда – голубого и кристально чистого, но при этом источавшего ощутимое тепло.

Хоть все чувства оставались на удивление спокойными, я всё же с опаской подошла ближе. То ли глупость, то ли храбрость оказалась вознаграждена.

В вытесанном ложе на поверхности постамента обнаружилось ожерелье удивительной красоты. Или скорее его остатки. В филигранном плетении не хватало двух элементов, но это как будто ничуть не повредило общей конструкции – звенья в украшении держались крепко, несмотря на очевидные проплешины. Присмотревшись к ним, я вдруг поймала себя на мысли, что они что-то напоминают. Что-то очень и очень знакомое.

В задумчивости склонившись ближе, я заставила серьги в ушах напомнить о себе. Они будто нарочно громко звякнули, заставляя меня замереть. А ведь точно – орнамент и материалы ожерелья напоминали мне серьги, подаренные отцом!

Желая в этом убедиться, я быстро сняла одну из серёг и приложила к пустующей части. Та встала как влитая. Застыв у постамента уже без тени страха, я ощутила поднимающуюся волну подозрений.

Вопросов к Арку стало ещё больше. Сомневаюсь, что брат не мог знать о такой вот “мелочи”, как происхождение довольно дорогого украшения. Ведь если вспоминать все причитания моей матери, складывалось впечатление, будто мой отец был беден. Из богатств у него были лишь сильный светлый дар и протекция короля. Арка же моя мать всегда считала скорее отцовским недостатком, нежели достижением.

Естественно оставить найденную вещицу я не могла. Пришлось аккуратно сначала коснуться ожерелья, выждать, убеждаясь, что ничего не произойдёт, затем взять в руки и снова на какое-то время замер е ть.

Видимо лимит неприятностей на это день был исчерпан.

Стоило об этом подумать, как зал древнего храма… вздрогнул. Затем снова и куда ощутимее. После чего начало трясти так, что стало трудно стоять на ногах. Трещины побежали по стенам, потолку и полу. Всё неотвратимо разрушалось.

Уже представив, как меня погребёт здесь вместе с находкой, я вдруг ощутила, как меня окутывает тёплый и подозрительно знакомый голубой свет. Он ласково прильнул ко мне, подняв в воздух, а затем стремительно понес куда-то, минуя падающие валуны и унося прочь от изжившего себя места, чуть не ставшего для меня могилой.

От таких кульбитов голова закружилась, и сознание стало медленно, но верно ускользать. Но прежде чем я полностью отключилась, в лицо повеяло уже родным туманом, а кто-то тихо пожелал мне «Будь счастлива, моя….»

Следующее, что я помню – крепкие руки, прижимающие к себе моё продрогшее тело и обеспокоенный взгляд мужа.

– Лора, ты меня слышишь? – донёсся как будто издалека голос Дэмиана.

Пришлось собрать почти все свои силы, чтобы кивнуть и еле слышно спросить:

– Где мы?

– Ещё в роще. Почти у границы, – ответил муж, превращая меня в куколку бабочки с помощью плаща.

Тело продолжало потряхивать, но я не смогла не прошептать:

– Барнс и… брат Маришки. Надо спасти.

– Нет бы о себе побеспокоиться, – процедил Дэмиан, но потом устало добавил: – Не переживай и отдыхай. Об остальном я позабочусь.

– Прости меня. Ещё раз. – Хотелось добавить, что из-за добавленных ему проблем, но, кажется, меня угораздило научить мужа чему-то плохому. Иначе с чего бы на меня напала такая жуткая сонливость? Видимо, Дэмиану оказалось достаточно испытать на себе снотворное заклинание лишь раз, чтобы повторить его уже на свой тёмный манер.

Тёплые объятия стали последним воспоминанием того дня. А новый принёс с собой не только простуду, но и нежданного гостя.