Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

25

– Уверены, что это хорошая идея? Может лучше дождаться хозяина? – нервно уточнил поверенный, спеша за мной. Р о бен так некстати встретил меня в поселении, куда я приехала, чтобы развеять проклятье с охранного пса.

Одержимая собака не то чтобы напугала местных, скорее… действовала им на нервы – обретя вместо жутких мутаций лишь способность говорить, пёс принялся разбалтывать якобы услышанные секреты, едва не рассорив большую и до недавнего дружную семью. Так ещё и соседей умудрялся настраивать против них! А так как семья являлась зажиточной и имела самую большую отару овец в округе, пришлось спешно ехать сюда и очищать собаку, пока та окончательно не настроила всех друг против друга. Нельзя терять самых стабильно платящих налоги людей из-за сплетен зверя. Тем более что каждый утверждал, что тот натурально “брешит”.

Так вот, едва мне удалось привести пса в норму, а затем заверить пышущих злостью людей, что всё сказанное лишь проявление чёрного эфира, как прибежал мальчишка с дурными новостями.

На Тойн только что напали.

Вроде бы кто-то из ростовщиков с поддержкой из наёмников решил взыскать часть долга. Правда, почему-то позабыв о сроках, да ещё и действуя в разбойничей манере.

– Дэмиан далеко и до его прибытия надо их задержать, – бросила я поверенному, который, как почувствовав надвигающуюся беду, решил дождаться меня. И, прежде чем мужчина с пугающими глазами начал меня отговаривать, добавила: – Отсюда до Тойна минут десять, если ехать быстро. К поместью же посыльный доберется в лучшем случае через час.

Недовольно поджав губы, Робен всё же не спешил соглашаться с моим решением. Однако так как остановить меня был не в силах, вместо этого он вдруг сказал:

– Тогда позвольте составить вам компанию.

– Твоё право, – удивилась я такой самоотверженности поверенного. Затем предупредила: – Но учти, ты можешь пострадать.

– Как и вы, – напомнил мне Робен, усаживаясь в седло своего коня пока я, быстро отстегнув крепления двуколки, с неожиданным комфортом расположилась на голой спине фамильяра мужа. Чёрный конь даже лег на живот, чтобы мне было удобнее сесть, а затем плавно, уподобившись кошке встал, позволяя мне дослушать поверенного: – Леди не престало встречаться с ростовщиками, ведь они не гнушаются насилием.

Усмехнувшись на такое заявление и, крепче ухватив густую гриву, без лишней скромности заверила:

– За себя я смогу постоять, но вот защитить кого-то вряд ли. Брат обучал меня только самозащите.

– Не знал, что леди в столице столь разносторонни, – удивился Робен, прожигая меня своими белесыми, будто потрескавшееся мутное зеркало глазами. До сих пор никак не привыкну к такой необычной радужке. Слишком уж… болезненно она выглядит.

– Увы, Р о бен, но скудный предел моей магии пришлось компенсировать иным умением, – произнесла я, а затем хитро добавила: – Втайне от матери и прочих высоких господ.

Мужчина скупо улыбнулся на такое признание, после чего мы одновременно пришпорили лошадей и помчались в сторону Тойна. Точнее помчался Робен, а я буквально полетела, низко стелясь над землей в облаке чёрного тумана.

Фамильяр будто чувствуя как важно поспешить, практически лишил себя физического тела, облегчая свою ношу и тем самым немыслимо ускоряясь. Ветер бил в лицо, заставляя то ли неудачно, то ли наоборот удачно надетые серьги больно хлестать по шее. В какой-то момент мне даже пришлось зажмурить глаза и уткнуться лицом в прохладную гриву. Из-за слёз всё равно было трудно что-то рассмотреть, да и чудо-конь не нуждался в моём четком руководстве.

Судя по ощущения, меня доставили к месту гораздо быстрее, чем я рассчитывала. Фамильяр ещё и замедлился на подходе к Тойну, чтобы дать мне отдышаться, а так же стереть с щёк вытянутые ветром слёзы. Что позволило сразу оценить масштаб нападения и понять – всё серьёзно.

Сердце испуганно забилось при виде погрома, но услышанные вдалеке крики людей заставили отбросить страх. Пусть сейчас Арк не рядом, однако, брат сделал всё, чтобы я не была беспомощна в такой ситуации. Жаль, одиночной практики не было. Её придется проходить прямо сейчас….

Окраины и прилегающие улочки Тойна оказались пусты по той простой причине, что напавшие согнали всех, кто попался им на пути к центру. Как раз там, на главной площади пограничного поселка нашлись помятые жители Тойна. Их окружали гадко хохочущие наёмники, больше похожие на стаю тех самых медведей, что нам так и не удалось найти.

Люди, явно уже пытавшиеся дать отпор, проиграли трём десяткам плечистых воинов, учинивших разбой. Кто-то теперь смотрел на них затравленно, а кто-то выжидающе – отдать всё, что удалось с трудом нажить, даже головорезам не все готовы. Пора было вмешаться, пока пострадавшие не превратились в погибших.

Фамильяр, снова следуя моим мыслям, тяжелой поступью въехал на площадь, тем самым привлекая общее внимание к нам. Правда одинокая всадница в сером платье на не запряженном коне оставила агрессивных гостей равнодушными. Зато жители явно приободрились, легко узнав меня по слишком светлым для местных волосам.

Не став спешиваться, я обвела всех чужаков тяжёлым взглядом, и громко представилась:

– Я, леди Лорена Хавардис, хозяйка Туманной долины! Объяснитесь, по какому праву вы учинили весь этот беспредел?!

Настроение захватчиков почти сразу поменялось. Они будто… обрадовались. Словно именно такого поворота и ждали….

Чуть погодя из толпы плечистых наёмников вышел сухой как жердь мужчина лет сорока. Он направился ко мне навстречу словно грач, заложив руки-крылья за спину. Ещё и взгляд при этом был таким же цепким, неприятным, будто перед ним желанная добыча в виде червяка.

– Надо же, – протянул мужчина, замирая на безопасном расстоянии от меня, – мрачный лорд прислал вместо себя молодую жену. – Насмешка была сказана вроде тихо, но так, чтобы я точно услышала, а затем скрипучий голос зазвучал уже громче: – Моё имя Гайден Рэйч, и я всего лишь пришёл забрать своё.

В памяти тут же всплыл список ростовщиков, среди которых точно значилось похожее имя. Чертыхнувшись про себя, внешне я осталась спокойна, когда уточняла:

– И какое отношение это имеет к вашим бесчинствам?

– До меня дошёл слух, – начал Рэйч, принявшись ходить из стороны в сторону и рассматривая меня под разными углами, – что недавно вы хорошенько закупились продуктами. Сумма вышла внушительная. Так и что же это получается? Для меня, вашего благодетеля, что дал вам денег в час нужды, у вас нет средств, но есть, когда надо тратиться на лакомства?

Причина хоть и была, но казалась притянутой за уши. Потому вывод напрашивался сам – потасовки не избежать. Мне действительно важно сейчас тянуть время.

За спиной послышался стук копыт спешащего присоединиться ко мне поверенного, пока я прохладно говорила:

– Видимо вас дезинформировали. Никаких излишеств мы не покупали, только самое дешёвое и необходимое. С учётом количества жителей долины, траты вышли вполне себе скромными, так что я не понимаю, о каких внушительных суммах речь. – Ответ лился так ровно, будто был заготовлен и отрепетирован заранее. Уверенный вид так же неплохо помогал заговаривать зубы, пока моё сердце стучало где-то в районе горла, а голос, ничуть не дрожа продолжал: – Однако я осознаю, что наши вынужденные скромные вложения помогут всем набраться сил для работы, которая чуть позже обеспечит казну деньгами уже для вас. Так что все решения были приняты исходя из желания… поскорее отплатить за доброту нашим благодетелям.

Если до этого ростовщик выглядел вполне спокойно, то после моего монолога его неплохо так перекосило. Раздражение вырвалось наружу, сметая напускную вежливость, с которой мужчина, явно, был знаком лишь понаслышке:

– Хорошо стелешь, крошка, – выплюнул ростовщик, – но болтовня не наполнит мои карманы. Либо плат и , либо мы возьмем всё, за что можно будет выручить хорошие деньги. – Тут маслянистый взгляд прошелся по людям, и он гаденько усмехнулся: – В Захараде, который находится по ту сторону Змеиного моря, сейчас очень щедро платят за рабов. Думаю, десятка молодых девиц и крепких парней будет достаточно для извинений.

По притихшей толпе жителей прошла волна испуганных вскриков, а замерший рядом со мной Робен прошипел невнятной ругательство себе под нос. Поверенный уже хотел было вступить в спор, как я остановила его взмахом руки. Он, конечно, был недоволен, но из уважения послушался.

С трудом обуздав вспыхнувшую злость, я спешилась и, сделав несколько шагов навстречу ростовщику, холодно заявила:

– Никто не станет продавать наших людей. Вот, пусть это станет гарантом того, что вскоре вы получите свои деньги. – После чего едва не сорвала с себя серьги, которые в обычной ситуации я бы ни за что не заложила. Привезенных Сарой украшений было и так немного, но именно эти имели особое значение.

Знала бы, чем всё обернется, наделы бы другие….

Вальяжно подойдя ближе, ростовщик будто бы нехотя взял из моих рук звякнувшие звеньями серьги. Подняв их выше, он оценил тяжесть и блеск, а затем, едва сдерживая слишком заметную жадность скучающе уточнил:

– Надо же, такая вещица и в руках опальной леди из рода Розак. Украла?

Фамильярное обращение не так настораживало, как чужая осведомленность. Какой-то ростовщик с окраины в курсе моего бывшего положения в столице?

– Они принадлежат мне, – отчеканила и с трудом добавила: – Прощальный подарок отца.

Ростовщик довольно крякнул, потом отвернулся от меня и небрежно швырнул памятные украшения одному из подручных, крикнув:

– На-ка, Зойс, проверь!

Поймав мои серьги лапищей, наёмник повертел их и зачем-то обслюнявил, вызывая у меня одновременно приступ ярости и брезгливости. Покрутив украшения ещё какое-то время, полевой оценщик присвистнул и сказал:

– Чистейшее золото с изумрудами! За такие побрякушки любой ювелир даст сладкую цену. – И прежде чем волна жадных вздохов затопила ряды наёмников, он недовольно добавил: – Вот только зачарованы они – другую хозяйку не примут.

– Решила надуть нас? – тут же накинулся на меня ростовщик. Однако я спокойно приняла эту атаку, честно ответив:

– Нет. Если украшение переплавить, чары спадут. Да, в таком случае цена снизится, но металл и камни всё ещё останутся драгоценными. Потому я и говорю вам – это залог, который позже вы мне вернёте.

– Хорошо, – в итоге “смилостивился” ростовщик, – берём побрякушки и… парочку вон тех девиц.

Будто только и ожидая этой команды, один из наёмников ринулся к ближайшим заплаканным девушкам. И, видя, как те испуганно вскинули на меня глаза, я не смогла дальше оставаться хладнокровной. Больше нельзя было ждать. Мысли, рождённые сомнениями, ещё метались, но рука уже скользнула к потайному карману юбки.

Прежде чем мозолистая мужская рука коснулась тонкого предплечья одной из целей, в моих пальцах оказался зажат крохотный шип. Он был лишь отдалённо похож на те, которыми пользовался Арк, но при правильном обращении мог стать не менее эффективным.

Привитая братом точность. Отработанное не одну тысячу раз движение. А так же лёгкий взмах руки, пока тело остаётся практически неподвижным. Доля секунды и всё завершается небольшой вспышкой и пугающим хлопком. Каждый, кто успел рассмотреть, что случилось, замирает, неверяще глядя то на меня, то под ноги застывшего как вкопанного наёмника. Пока тот, в свою очередь, боится поверить, что его нога всё ещё на месте.

Чуть ранее стальной шип, приправленный каплей магии, засветился и, жужжа подобно разъяренной пчеле, вонзился прямо у кромки сапога исполнителя. Уже там увесистая игла с искрой белой магии вспыхнула, вызывая маленький, но впечатляющий взрыв. Войди она в плоть, то одной целебной припаркой дело бы не обошлось. Даже не всякий целитель смог бы восстановить такое ранение.

Когда очевидная истина дошла до каждого свидетеля случившегося, все взгляды скрестились на дымящейся ямке, а затем медленно сползли ко мне. Миг, и новый шип уже показательно сверкнул в моей руке, угрожающе указывая своим остриём на ростовщика.

В гробовой тишине я звенящим от напряжения голосом сказала:

– Повторяю, наши люди не продаются. Не заставляйте объяснять вам это на более доступном для бандитов языке. На языке боли.