Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму

42

Прежде чем отправиться на дальнейшую охоту за разрешениями я на несколько дней осталась в поместье. Всё же не один Дэмиан скучал, да и моя помощь пока могла понадобиться. Заодно оставаясь рядом я могла тихонько наблюдать за главным подозреваемым, наславшим проклятье на лорда Кейла. Правда, это опять ничего не дало. Как и приватный разговор Дэмиана с бароном Расбом. Хотя тут мои предположения подтвердились.

С Дэмианом наш магически прокаженный пациент был более откровенен и признался в нескольких серьезных интрижках, случившихся до того, как он встретил свою жену. Однако на этом полезная информация заканчивалась. По словам лорда Кейла, мужчины их семьи строго следили за тем, чтобы не появлялись бастарды. Как бы их голову не дурманил туман страсти или даже самое крепкой вино, будущие главы баронства были осторожны. Что, собственно, вычеркнуло единственную версию о возможном потомке, затаившем злобу.

Так что выходило, что либо кто-то из родственников прикинулся мёртвым, а теперь строит козни (с поддержкой Храма, недовольного лордом Кейлом, такое вполне возможно), либо виновник и правда лорд Мехас. В последнее верить хотелось меньше всего, а потому этот вариант с каждым днём становился самым правдоподобным.

Та же Миелена ведь тоже росла в любви, достатке, её интересы и чувства всегда ставились выше моих. Однако это не помешало сестре возненавидеть меня. Чужая душа – потёмки. Тем более если человек молчит, не желая лишний раз проявлять свою злость. Поэтому лорд Мехас вполне мог придумать себе причины быть жестоким с отцом, о которых тот даже не подозревал.

В итоге уделив достаточно времени и делам земель и ревнивцу-мужу, я собралась в дальнейший путь.

– Не потеряй мой подарок, – нежно прошептал Дэмиан, когда обнимал меня на прощание.

Крепче прижавшись к плечу мужа, а затем, отстранившись, я коснулась навершия шпильки в моих волосах и сказала:

– Такими темпами ты превратишь меня в оружие массового поражения. Слишком много дополнительной защиты.

Моё ворчание ничуть не умалило желание Дэмиана перестраховываться на каждом шагу. Муж ещё и оправдал свою чрезмерную опеку, сказав:

– Раз я не могу последовать за тобой и защитить, то должен быть уверен, что ты в безопасности.

– Значит, охрану ты ни во что не ставишь, – хмыкнула я, не спрашивая, а скорее утверждая. За это мне подарили короткий поцелуй и колкие фразы, чьи острые грани были направлены не на меня:

– У них не так много опыта. Да и будь у твоей стражи хоть весь опыт мира, я бы всё равно волновался.

– Неужели мы направляемся в такое опасное место? – наигранно ужаснулась, не забыв игриво накрутить прядь чёрных волос мужа на свой палец. Этакая корыстная благодарность за промелькнувшую в его голосе нежность.

За время моего пребывания в долине волосы Дэмиана ещё немного отросли. И теперь мне это казалось невозможно соблазнительным. Не удивительно, что руки сами тянулись к неожиданно мягким волосам мужа при каждом удобном случае.

– Опасно, – подтвердил Дэмиан, а затем загадочно добавил: – Но не для тебя. – После чего муж сверкнул тьмой своих глаз и притянул меня к себе для пылкого поцелуя. Сразу за этим Дэмиан буквально забросил меня на мягко спружинившую спину фамильяра и нехотя отошёл, попросив: – Будь осторожна и возвращайся скорее.

– Постараюсь, – ответила я. После чего бросив на мужа теплый прощальный взгляд, отдала мысленный приказ.

Конь тут же расправил свои призрачные крылья из настоящей тьмы и взмыл в небо. Следом за мной устремились две виверны, оставляя затягивающийся туманом двор далеко внизу.

Сизая, слегка клубящаяся гладь попыталась нас нагнать, но в итоге остановилась, удерживаемая древней силой. Теперь-то мы об этом знали. Знали, что оскверненный эфир концентрируется здесь не из-за особой местности, а благодаря руинам, что покоились под границей долины.

Впрочем, на данный момент это не то, что волновало меня сейчас больше всего. Ветер не помешал оглянуться и найти летящего неподалеку Барнса, чье лицо выглядело слишком бледным даже с такого расстояния. И, как оказалось, слова Дэмиана и мои опасения насчёт приёма, полностью оправдались совсем скоро.

Спустя три часа, когда мы приземлились у бывшего родового гнезда мага, нас встретили… огненным шквалом. Точнее не нас, а именно Барнса.

Маг едва успел отойти от своей виверны, как в него прилетел огненный шар размером с кулак. Затем второй и третий. Пока это не превратилось в настоящий обстрел.

Я в шоке и во все глаза смотрела на такое редкое воплощение маны, которое, впрочем, напряженный Барнс отводил от себя одним мановением руки.

– Да как ты посмел явиться сюда! – кричал между атаками мужчина лишь слегка похожий на нашего мага. – Здесь ждали хозяйку Туманной долины, а не предателя семьи Дигрейд! Раз ты посмел явиться сюда, значит готов к тому, что я лично тебя поджарю!

Несмотря на ситуацию Барнс оставался относительно спокоен, пока отбивая удары говорил:

– Кажется, с возрастом тебя стала подводить память. Это я научил тебя тому, как преобразовывать чёрный эфир в огонь.

Следом за ровными словами мага последовала череда из проклятий, вполне устных, и новых волна пока не ясных для меня обвинений.

– Нам стоит вмешаться? – взволнованно спросила я у вставшего рядом со мной Робена. На что поверенный скучающе поправил воротник своей рубашки и сказал:

– Не стоит. Они скоро закончат.

– Точно? – совсем не ощутив той же уверенности, утончила я. В ответ поверенный кивнул и добавил:

– У лорда Бьера совсем небольшой источник. До мощи Барнса ему далеко. И они оба это знают.

– Тогда зачем вообще нужен этот фарс, – неодобрительно пробормотала я, не особо ожидая ответа, но Робен поспешил пояснить:

– Чтобы притупить старые обиды. Один думает, что брат отвернулся от него, когда ему больше всего нужна была его поддержка. А другой уверен, что лишился большей части семьи из-за первого.

И пока у порога притихшего дома четы Дигрейд проходил односторонний бой, поверенный ровным тоном поведал мне крайне печальную историю.

Мне было известно, что Храм руководит не только жрецами и жрицами. У них так же есть нечто вроде карательного отряда, созданного из магов. Да не простых, а тех, кто мастерски управляет оскверненным эфиром. Обычно на такую службу идут либо те, у кого ничего нет, либо разбогатевшие помещики, которым нужен титул. Барнс оказался из второй категории.

По словам Робена, маг всеми силами старался основать новый род и дать светлое будущее не только своей жене и детям, но и отцу с матерью, а так же кузену. Нынешний лорд Дигрейд потерял своих родителей в раннем возрасте и буквально вырос вместе с Барнсом. Так что он ему был скорее как родной брат, нежели просто кузен.

И всё шло довольно хорошо. Титул барона позволил как родителям Барнса, так и брату именоваться с приставкой “лорды” и “леди”. Для кого-то это мелочь, но в мире знати именно она открывала все двери. Тем более если у семьи всё в порядке с деньгами, а старший сын не просто барон, а магический страж Храма. Однако все привилегии потеряли смысл, когда пришлось выбирать – долг перед клятвой Храму или же твоя семья.

В тот роковой день Барнс как раз направлялся выполнять приказ о срочном устранении очень мощной миазмы близь столицы, когда ему доложили, что… похожее проявление скверны появилось и в его владениях. Услышав об этом, Барнс принял тяжёлое решение довольно быстро. Но оно обернулось полным крахом.

Маг выбрал семью. Однако… опоздал.

Когда Барнс примчался в свои владения, его тут уже никто не ждал. Ни мать с отцом, ни жена с детьми. Брат выжил лишь потому, что его не было здесь. И будто в злую, жестокую насмешку в тот же день из-за “дезертирства” Барнса на месте, где он должен был разобраться, случилась трагедия похуже. Небольшой городок был практически выкошен осквернёнными тварями, ставя крест не только на клятве мага, но и его жизни.

– Тогда почему он всё ещё жив? – тихо спросила я у поверенного, сглатывая горечь. Подобный выбор и его последствия сломают кого угодно. Пьянство мага теперь выглядело криком о помощи, безмолвным желанием вырвать из памяти весь тот кошмар.

Продолжая с интересом наблюдать за однобокой схваткой, Робен тихо сказал:

– Всё благодаря его величеству. На суде каждый жаждал крови Барнса. При том пущенной прилюдно. Ради, так сказать, примера. Однако король решил, что это… слишком мягкая кара. Поэтому Барнсу магически запретили накладывать на себя руки и сослали служить в долину.

– И жить среди его самого жуткого кошмара, – с тяжестью вычленила я главный момент наказания. Проводить каждый день среди проявлений чёрной магии и под боком у того, кто буквально притягивает к себе тьму – это ли не самая невыносимая кара?

Покосившись на меня, поверенный вдруг сказал:

– Такой пример оказался куда нагляднее казни. После того случая больше никто не рискнул ослушаться прямого приказала Храма. Король жесток, но справедлив.

– Да, – кивнула, задавив первое желание защитить близкого человека, – я это всегда знала. Понимала, что его величество показывал мне добрую часть себя лишь из-за чувства долга и выросшей из него привязанности. – После чего со смешком закончила: – И, тем не менее, меня он тоже сослал.

– Полагаю, чтобы защитить. Возможно, в столице вам угрожала куда большая опасность, – тут уже сам поверенный неожиданно встал на сторону короля. А затем, не скрывая своего неодобрения, добавил: – Но вы всё равно туда так рвётесь, что посещаете соседей в своём состоянии.

А вот после этого недовольно поджав губы и послав Робену предостерегающий взгляд, я бросила:

– Реликвия полна магии, а времени рядом с Дэмианом мне хватило, чтобы полностью восстановиться. Не сотрясай воздух пустыми волнениями.

Тут разговор пришлось прервать, потому что “небольшой” резерв барона Дигрейда, наконец, исчерпался. Мужчина выглядел измотанным, по его вискам стекали струйки пота, но это ничуть не утихомирило его враждебной ауры. Правда, она испарилась, стоило хозяину скромного поместья посмотреть на меня.

Едва из поля зрения лорда Бьера исчез Барнс, мужчина будто стряхнул с себя ярость, искренне извинился передо мной за своё поведение, а затем спокойно пригласил отобедать вместе с ним. После чего совершенно, без каких либо уговоров, подписал все нужные бумаги и заверил в своей лояльности.

Так неожиданно завершившийся визит заставил меня натурально оторопеть, когда я поняла, что проблем, действительно, не будет. Вслед нам не летели огненные шары, чернила с бумаг не исчезли, едва мы собрались в путь, а сам лорд вполне благодушно попрощался с нами. При этом лишь мельком взглянув на брата.

– Ну вот, как и обещал, я его убедил, – натянуто хмыкнул Барнс, от которого до сих пор тянуло дымом.

– Я поражён твоим методам убеждения, – съязвил поверенный, поглаживая свою виверну. После чело добавил: – До сих пор удивляюсь тому факту, что нам ничего не подсыпали в еду. Ну, или, по крайней мере, тебе.

Нервно усмехнувшись над всей ситуацией, я поддержала Робена:

– Согласна. Знаете, мне ещё как назло вспомнился случай с одним нашим соседом, которого…., – начала было я, но моя фраза оборвалась на полуслове. Потому что на меня вдруг снизошло озарение.

Как только мысль сформировалась под недоуменными взглядами мужчин, так и не дождавшихся от меня продолжения байки, я молча вскочила в седло и рванула с места. Надо было поспешить и рассказать о моих подозрениях мужу.

Вот это да! Кто бы мог подумать, что история про дворецкого, опаивавшего своего хозяина, которую мы с Арком вспоминали, когда только приехали в Хавардис, натолкнет меня на след! Ведь тот дворецкий оказался бастардом отца своего хозяина, который так же не гнушался защитой от нежеланного потомства. Из-за чего его случайный сын долгие годы буквально уничтожал род, оставив своего брата на закуску.

Лорд Кеил сказал, что был осторожен с редкими любовницами? А что если одна из них… была сведуща в травах? Или вообще имела задатки к лекарской магии? В таком случае женщина, которая жаждала привязать к себе мужчину, вполне могла понести. Обойдя любую его осторожности без его ведома.