Хозяйка драконьей оранжереи

40

Роберт

Я крепко держу Карен, не позволяя упасть. Ее шатает. Движения неловкие и резкие. Взгляд затуманен, из приоткрытого рта вырывается бессвязная речь. Она напоминает мне марионетку в неумелых руках начинающего кукловода.

Что-то не так… Не могла она так опьянеть от бокала вина.

— Роберт, — она глупо хихикает и отстраняется, но я не отпускаю.

— Карен, давай я отнесу тебя в спальню.

Она ударяет кулачком мне в грудь.

— Нет, нет… — вертит головой чересчур резко. — Нельзя, я замужем.

В мыслях мгновенно рождается парочка скабрезных шуток. Если бы Карен по-настоящему перебрала, то я бы пустил их в ход. Она бы и не вспомнила. Но сейчас я встревожен ее поведением.

— Карен, я помогу тебе добраться до постели и все. Я не из тех, кто пользуется беспомощным положением.

— У-гу, — она медленно опускает голову вниз, чуть ли не касаясь подбородком своей груди.

— И тебе нужен целитель.

Карен резко дергается. Старается выпрямиться, но ее тело еще больше обмякает в моих руках.

— Не, не… нужен… зачем… и…

Она теряет сознание.

— Миссис Филипс! — зову экономку и одновременно подхватываю Карен на руки.

Голос звучит громче и резче, чем я планировал. Из коридора доносится топот прислуги. Двери распахиваются, и на пороге появляется миссис Филипс. Ее лицо бледнеет при виде безвольного тела Карен в моих руках.

— Боже правый! Что случилось с миссис Рид?

— Не знаю. Похоже, ей дурно. Открой дверь, — командую я, уже направляясь к выходу из столовой. — И принеси нашатырь.

Экономка опережает меня, распахивая двустворчатую дверь. Я отношу Карен в гостиную и аккуратно укладываю на бархатную софу. Сам сажусь на край. Девушка беззвучно тонет в мягких подушках, лицо бледное, как воск, лишь на щеках алеют неестественные пятна.

В комнату уже вбегают другие слуги. Перепуганная Адель не может устоять на месте. Она мнется, переступая с ноги на ногу, сжимая в руках накрахмаленный передник. Бледный Колин, трясущаяся Тина, новенький лакей Джон весь раскраснелся, как на свидании с девушкой.

— Колин, немедленно вызывай целителя, доктора Каттера. Сейчас же, — отдаю приказ, возвращаясь к Карен.

Лакей быстрым шагом пересекает гостиной и встречается на пороге с миссис Филипс. У той в руках нашатырь и свежее полотенце. Она подбегает ко мне и присаживается рядом с софой. Вдвоем мы пытаемся привести Карен в чувства, но безрезультатно.

— Что с ней? — восклицает Адель.

— Сейчас доктор придет… — Джон пытается ее успокоить.

— Замолчите, — рявкаю я, глядя в бездыханное лицо Карен. — Замолчите и…

Стол! Я едва ли не отправил прислугу убираться в столовой. Этого делать нельзя. Карен отравили. Едой или питьем… Надо это выяснить.

— Миссис Филипс, — обращаюсь к экономке, так как она — единственная, кому я могу доверять полностью. — Столовую закрыть, еду и посуду не трогать. Не трогать вообще ничего и не входить туда.

— Слушаюсь, господин.

— Всех слуг собрать в Малом зале.

— Да, — она поднимается, чтобы выполнить мой приказ.

— Остальные слышали? — переспрашиваю у прислуги, которая все еще стоит здесь и смотрит на Карен.

Они кивают, и перепуганные спешат убраться прочь. Надеюсь, в Малый зал. Я бы проследил за ними, но не могу оставить Карен. Ей плохо. Я чувствую, как сильно ей плохо и не знаю, как помочь. Моя ледяная магия не умеет лечить.

Все, что я могу сделать прямо сейчас, так это взять ее за руку и поддержать жизнь. Я кладу ладонь на лоб Карен. Кожа горячая и липкая. Пульс под пальцами неровный. Закрываю глаза, сосредотачиваясь на магии…

И вдруг — меня накрывает волна тошнотворного запаха. Резкого, кислого, гнилостного. Как будто смесь тухлых яиц, испорченного мяса и алхимической горечи. Я морщусь, открываю глаза. Вонь исходит от Карен. От одежды, от волос, от нее самой. От ее кожи!

Я отдергиваю руку. Всего полчаса назад от Карен исходил тонкий цветочный аромат, а теперь вонь. Да такая сильная, что находиться рядом с ней невозможно.

Ошеломленный я смотрю на Карен. Это не просто яд. Это что-то магическое. Что-то, что разлагается внутри и выходит через поры.

Я снова кладу руку ей на лоб, преодолевая отвращение к запаху. Моя магия целенаправленно ищет источник этой вони. И находит — в желудке. Там плавает темное, вязкое пятно чужеродной энергии. Оно уже начало растворяться, отравляя кровь.

Карен слабо стонет, ее веки дрожат.

— Держись, — шепчу я ей, хотя знаю, что она не слышит. — Держись, Карен. Я разберусь.

В голове проносятся обрывки сегодняшнего дня. Ужин. Вино. Ее бокал. Моя коллекция. Кто имел доступ? Кто мог подсыпать яд? Дирк? Его люди? Или кто-то здесь, в доме?

Я смотрю на Карен, и во мне поднимается холодная, безжалостная ярость. Кто-то посмел. В моем доме. За моим столом.

Уничтожу.