Любовь вопреки запретам

Глава 19

Мишель

Как же меня злило это его напускное превосходство! Внутри всё клокотало от негодования. Он ни во что меня не ставил, распоряжался моей жизнью. Неужели он не понимает, что я не намерена прятаться в подвалах, пока другие проливают кровь? Что я имею право сражаться?

Голова шла кругом, мир периодически расплывался перед глазами, но я впилась пальцами в рукоять меча. Я не упаду. Только не сейчас. Если я позволю себе слабость, если хоть на секунду закрою глаза, он воспользуется этим. И потом будет твердить, что был прав.

Когда стража попыталась приблизиться. Один их жест — и я отрицательно качнула головой, вкладывая в этот взгляд всю мощь своего проклятого дара.

— Не сметь. Хотите иметь дело с ведьмой? Я видела, как в их глазах вспыхнул первобытный, животный страх.

Они отшатнулись, и на моих губах заиграла горькая, торжествующая усмешка. Проходя мимо, я коснулась головы — виски разрывало от пульсирующей боли.

Выругавшись сквозь зубы, я на миг замерла, увидев в гуще сражения Жозефину. Но мой взгляд уже искал другого. Воздух буквально вибрировал от чужой магии — ведуны. Откуда их здесь столько?

А потом я увидела Вальтера. Он стоял в самом центре бушующего ада. Прямо как тогда. Сердце предательски пропустило удар, а затем забилось так сильно, что, казалось, выломает ребра. Он сражался, не жалея себя, превратившись в саму смерть. Я сильнее сжала рукоять меча, чувствуя, как ладонь скользит по коже от пота и крови.

Он защитил меня. Спас. Это осознание ударило в голову. Неужели он волновался?

Заметив, что кольцо врагов вокруг него сжимается, я, не помня себя, бросилась вперед. Я летела сквозь хаос, отбиваясь от нападавших, не чувствуя ни боли, ни усталости. Враги внезапно прекратили колдовать — эта тишина была пугающей.

Но мне было плевать. Добежав до него, я вложила всю свою ярость в один бросок. Мой меч, сверкнув в багровом свете пожара, прошил воздух и вонзился точно в грудь противника, занесшего клинок над спиной Вальтера. Тот рухнул мгновенно.

Вальтер замер. Я выпрямилась, тяжело хватая ртом раскаленный воздух. Когда он медленно, почти хищно развернулся ко мне, я на миг растерялась. Он дышал тяжело, с хрипом, его грудь вздымалась, а взгляд. Он смотрел на меня так грозно и неистово, что у меня перехватило дыхание. В этом взгляде была ярость, облегчение и что-то темное, чего я не могла разгадать.

Его глаза горели ярым, неистовым пламенем, а я предательски искала в этом пожаре хоть каплю той теплоты, которая согревала меня когда-то. Зачем он бросился ко мне? Зачем закрыл своим телом, подставляя под удар мощную спину? Он мог просто пройти мимо. Должен был!

Но сейчас он стоял, тяжело дыша, и делал вид, что того мгновения близости, когда его сердце стучало в унисон с моим под грохот обвалов, никогда не существовало.

Внезапное движение справа — тень, скользнувшая к Вальтеру со спины. Ведун занес кинжал, напитанный темной скверной. Я не раздумывала. Тело сработало само, инстинкты оказались быстрее разума. Один резкий выпад, короткий вскрик, и враг осел на землю. Вальтер медленно обернулся, его кадык дернулся.

В его взгляде на секунду промелькнуло нечто похожее на волнение, но оно тут же утонуло в новой волне гнева.

Я огляделась. Их было слишком много. Рубить каждого — безумие, они лезли изо всех щелей. Я зажмурилась на мгновение, пытаясь унять пульсирующую боль в виске.

Вальтер оказался прямо за моей спиной. Его жар окутал меня, проникая сквозь одежду. Я слышала его рваное, частое дыхание над своим ухом. Метка на коже вспыхнула таким нестерпимым огнем, что у меня перехватило дыхание. Она пульсировала в такт его ярости. Я до крови прикусила язык, чтобы не застонать от этой сладкой и жуткой боли — только не перед ним.

Он загородил меня, намеренно не давая идти в бой. Что за мужчина, который вечно сомневается во мне.

— Вальтер, пусти, выдохнула я, но он даже не слушал.

Он стал моим живым щитом. Он отбивался с какой-то звериной жестокостью, прикрывая меня каждым своим движением. Он не давал мне сделать и шагу, буквально вминая меня в пространство за собой, оттесняя от любой опасности. Это было невыносимо.

Я попыталась обойти его, протиснуться мимо его мощного плеча, но он намеренно преградил мне дорогу, едва не сбив с ног.

— Я могу справиться сама! — выкрикнула я ему в спину, захлебываясь от обиды и ярости.

— Слышишь? Сама!

Вальтер резко развернулся. Его лицо было искажено зловещей, пугающей усмешкой. Прежде чем я успела осознать, что происходит, его рука стальным захватом легла на мою кисть. Одним резким, почти безболезненным он вырвал меч из моих пальцев и ловко зацепил его у себя на поясе.

— Не можешь, прорычал он, склонившись к самому моему лицу. Его глаза были совсем близко — дикие, темные, пахнущие лесом и грозой.

— Тебе лучше убраться отсюда сейчас же, пока я не потерял остатки контроля.

В его голосе была такая первобытная мощь, что на мгновение я забыла, как дышать.

— Неужели ты думаешь, что если ты отобрал мой меч, это остановит меня? — мой голос звенел от ярости, перекрывая стоны раненых и грохот рушащихся стен.

Вальтер оскалился, обнажая клыки, и грубо плюнул в сторону, не сводя с меня своего бешеного взгляда. Он выглядел как само воплощение войны: его рубаха была изорвана в клочья, обнажая перекатывающиеся мышцы груди и плеч, покрытые копотью и чужой кровью.

Но мой взгляд невольно скользнул вниз. Мое собственное платье превратилось в жалкие лохмотья. Длинный подол был разорван почти до бедра, бесстыдно открывая вид на мои ноги, испачканные пылью и мелкими ссадинами.

Я увидела, как его зрачки расширились, когда он заметил это. Его челюсти сжались так, что послышался хруст, а в глазах вспыхнуло нечто по-настоящему пугающее.

— Скройся с моих глаз! — прорычал он, и этот звук вибрировал в самом моем позвоночнике.

Я лишь крепче зажмурилась на мгновение, отчаянно качая голвой. Нет. Я не сдвинусь с места.

— До сих пор играешь в свои игры, Мишель? До сих пор провоцируешь меня? он шагнул вперед, сокращая расстояние между нами до ничтожного сантиметра.

От него исходил нестерпимый жар, пахнущий лесом, костром и опасностью.

— А что ты мне сделаешь, Вальтер? — я дерзко поднялась на носки, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза, чтобы быть с ним почти наравне.

Мое сердце колотилось в горле, но я не позволила страху победить. Он часто и тяжело задышал, испепеляя меня взглядом, от которого по коже побежали крупные мурашки — и вовсе не от холода.

— Я не твоя подчиненная, прошипела я.

— Я не из твоего клана, я не волчица, которой можно приказывать. Я — ведьма. Свободолюбивая ведьма, у которой свои законы, ясно тебе?

Вальтер издал низкий, гортанный звук, и его глаза окончательно почернели, поглощая радужку. Это было зрелище, полное дикой, первобытной ярости .

Я смотрела на него завороженно, понимая, что совершаю ошибку, но я не могла, просто не имела сил оторвать взгляд от этих глаз, которые когда-то смотрели на меня с любовью, а теперь — с яростным отрицанием этой самой любви.

Я попыталась вырваться и перехватить свой меч, висевший на его поясе, но он был быстрее. Его рука мертвой хваткой вцепилась в мое запястье, и в следующее мгновение он рывком вжал меня в свою мощную, твердую как скала грудь.

Вскрикнула от неожиданности, когда его дыхание обожгло мою мочку уха.

— На твои законы мне плевать, ледышка, его голос стал низким, вкрадчивым шепотом.

— Здесь, на моей земле, нет иных правил, кроме моего слова. И по праву силы здесь всё принадлежит мне.Всё.

Слово «всё» ударило меня под дых, заставляя тело мелко дрожать. Он не просто говорил о территории. Он говорил обо мне.

Я растерянно хлопала глазами. Пока я пыталась прийти в себя, Вальтер, даже не выпуская меня из своего стального захвата, продолжал яростно отбиваться от наступающих врагов. Он двигался с невероятной скоростью, одной рукой круша черепа противников, а другой удерживая меня рядом с собой.

Что это за мужчина? Откуда в нем столько недоверия и этой удушающей, собственнической ярости?

Я резко пригнулась, чувствуя, как над самой головой с шипением пронесся сгусток чужой магии, опаляя волосы. Сердце в груди совершило кувырок и замерло. Хватит. С меня достаточно.

Я взглянула на свои ладони — они мелко дрожали, но внутри, в самой глубине души, уже начал раскручиваться ледяной вихрь моей истинной сути. Я зажмурилась на мгновение, сглатывая горький ком страха и обиды. Был только один путь.

Наплевав на все запреты Вальтера. Оттолкнула его, и не смотря побежала в центр. Мне нужно было больше пространства, чтобы драться.