Любовь вопреки запретам

Глава 37

Мишель

Чем дальше копыта моего коня вбивались в землю, тем яростнее колотилось мое сердце, грозя проломить ребра. Каждый пройденный километр, отделяющий меня от него, казался одновременно и спасением, и смертным приговором.

Я струсила, сбежала, как напуганная девчонка, бросив всё на произвол судьбы. Это было глупо, безрассудно, почти по-детски, но я просто не могла иначе.

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна, и до боли сжала поводья. Пальцы онемели от холода и напряжения.

«Что я творю?» — этот вопрос пульсировал в висках. Жозефина ехала рядом, и её странное поведение пугало меня не меньше. Она не пыталась меня остановить, не читала нотаций, не умоляла вернуться.

Напротив, она то и дело бросала на меня быстрые взгляды, и в уголках её губ таилась едва заметная, загадочная улыбка. Словно я не совершала величайшую ошибку в своей жизни, а делала именно то, что должна.

Я представляла лицо отца Вальтера, его суровый взгляд. Он никогда не позволит своему сыну, своей гордости, связать жизнь с дочерью Бирона. Ведьма в их роду? Это немыслимо. Это крах всех устоев.

Сердце сжалось в комок от острой, почти физической тоски по Вальтеру. Неужели это был наш последний разговор? Неужели я больше никогда не почувствую его обжигающего дыхания на своей коже.

Ночь сгущалась, окутывая лес. Мы ехали медленно, вглядываясь в тени деревьев, пока внезапно лошади не захрапели, пятясь назад. Холод, неестественный и липкий, пополз по спине.

На дорогу, прямо из ниоткуда, вышли фигуры в темных, плащах. Ведуны. Их ауры были тяжелыми, гнилостными, пропитанными запретной магией. Мой конь встал на дыбы, испуганно заржав, и я едва удержалась в седле.

Я быстро взглянула на Жозефину. К моему ужасу, в её глазах не было ни капли страха. Она смотрела на них с каким-то отрешенным спокойствием.

Спрыгнув на землю, одним резким движением выхватила меч. Металл холодно блеснул в лунном свете.

— Прочь с дороги! — выкрикнула я, перехватывая рукоять меча поудобнее.

Ведуны не ответили. Они начали сближаться, двигаясь плавно и пугающе синхронно. Началась схватка. Я отбивалась отчаянно, на одних инстинктах, сталь звенела о сталь, искры летели во все стороны. Я чувствовала, как усталость наваливается на плечи, как страх сковывает движения. Один из ведунов замахнулся для решающего удара, его глаза сверкнули торжеством.

И в этот миг лес содрогнулся от оглушительного, утробного рыка.

Из гущи деревьев, ломая кусты, вылетела огромная тень. Бурый, мощный волк врезался в ряды ведунов. Он был воплощением ярости, первобытной мощи, от которой закладывало уши. Одним движением челюстей он отшвырнул ближайшего нападавшего, вторым — подмял под себя другого.

Замерла, опустив меч, не в силах дышать. Время будто замедлилось. Весь мир сузился до этого невероятного зверя, который крушил врагов с такой легкостью, будто они были тряпичными куклами.

Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь, наполняя грудь невыносимым жаром. Я узнала его. Этот запах — хвои, грозы и чего-то бесконечно родного. Этот взгляд, золотистый и обжигающий даже в волчьем обличье.

— Вальтер, прошептали мои губы прежде, чем я успела осознать это.

Он не просто пришел за мной. Он ворвался чтобы снова стать моим спасением. Вальтер стоял там, среди поверженных врагов, его мощная грудь тяжело вздымалась, а шерсть на загривке стояла дыбом.

Он медленно повернул голову ко мне, и в его глазах я увидела такую смесь боли, гнева и неистового облегчения, что у меня подкосились ноги.

Вальтер нашел меня. И на этот раз бежать было некуда. Да я и не хотела больше бежать.

Воздух вокруг него вдруг задрожал, пошел тяжелыми, золотистыми волнами, и в этом сверхъестественном свечении передо мной возник он.

Мой Вальтер.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как подгибаются колени.

Прятаться больше не имело смысла — его взгляд, опаляющий, пригвоздил меня к месту. Он был не просто зол, был в бешенстве. Каждая черточка его лица, ставшего жестким и хищным, кричала о том, какую цену я заплачу за свой побег. За то, что посмела уехать тайком. За то, что заставила его сердце выть от неизвестности.

Я хотела что-то сказать, оправдаться, попросить его понять мой страх, но слова застряли в пересохшем горле. Вальтер не дал мне и шанса. Молниеносно он перехватил выпавший из рук одного из ведунов меч и принялся добивать тех, кто еще дышал.

Это было страшно. Это было завораживающе. Он действовал с беспощадной грацией хищника — жестко, быстро, эффективно. В каждом ударе чувствовалась мощь, дикая, необузданная защита того, что он считал своим.

Я в растерянности перевела взгляд на Жозефину. К моему изумлению, она не выглядела испуганной. Напротив, она довольно усмехнулась, поудобнее устраиваясь в седле своего коня. В её глазах плясали лукавые искорки.

— Похоже, здесь я лишняя, Мишель, её голос прозвучал удивительно бодро в этой тишине.

— Я оставлю вас. Поеду вперед, к нашему. Эти недобитки могут вернуться с подкреплением, так что я проверю дорогу и подготовлю наших. А ты, она сделала многозначительную паузу, взглянув на застывшего Вальтера, — ты наконец-то поговоришь со своим мужчиной. Многозначно подмигнув мне, посмеявшись.

Я открыла рот, чтобы возразить, чтобы умолять её не оставлять меня одну под этим испепеляющим взглядом, но не успела издать ни звука. Жозефина резко пришпорила коня и рванула вперед, скрываясь в ночной мгле. Топот копыт быстро затих, оставляя меня в оглушительной, звенящей пустоте.

Один на один с ним.

Я зажмурилась на мгновение, чувствуя, как мелкая дрожь сотрясает всё моё тело. Мне было стыдно. Горько. И страшно до тошноты, потому что я знала: я виновата.

Вальтер закончил. Тишину леса разорвали его тяжелые, стремительные шаги. Каждый удар его сапог о землю отдавался у меня в висках. Он шел ко мне, как буря, как неизбежность.

Когда он остановился напротив, я заставила себя открыть глаза. Не отвела взгляда, хотя хотелось провалиться сквозь землю. В его глазах, таких родных кипели ледяная ярость, жгучее отчаяние и бесконечная, болезненная любовь.

Он резко сократил расстояние между нами. Воздух вокруг него буквально вибрировал от жара его тела. Не говоря ни слова, железной хваткой перехватил мой меч, который я всё еще сжимала в руках, и одним мощным движением вырвал его.

Со свистом клинок ушел в землю рядом с его собственным оружием, глубоко и надежно.

Крест на крест, именно так и пересеклись наши судьбы навеки.

Этот жест значил больше тысячи слов. Он обезоружил меня. Мы стояли в кругу наших вонзенных в землю мечей, и я чувствовала, как моё сопротивление тает.

— Ты, его голос, низкий и надтреснутый от сдерживаемого рыка, заставил моё сердце пропустить удар.

— Ты действительно думала, что сможешь просто уйти. От меня?

Он сделал еще полшага, я почувствовала кожей его бешеное сердцебиение. Видит небо, я никогда не чувствовала себя более живой, чем сейчас, в руках своего разъяренного волка.

Медленно вскинула голову, заставляя себя встретить его взгляд, и на мгновение забыла, как дышать. Он стоял передо мной — живой, яростный, настоящий. Мой личный шторм.

В голове стучала одна-единственная мысль: он пришел. Бросил всё. Наплевал на приказы отца, на вековые законы стаи,на всё, что составляло его жизнь.

Он просто шел по моему следу, движимый какой-то первобытной, неистовой силой. Мое сердце защемило от такой пронзительной нежности и боли, что в глазах защипало.

— Почему ты уехала, ничего не сказав?! Почему не поговорила со мной?! — его голос сорвался на глухой, утробный рык.

Прежде чем я успела выдохнуть хоть слово оправдания, Вальтер рванулся вперед. Его руки, всё еще горячие после трансформации, стальными тисками сомкнулись на моей талии, и он с силой впечатал меня в свою грудь.

Я охнула, когда воздух покинул мои легкие, но тут же зажмурилась, полностью растворяясь в этом моменте.

Вальтер дышал загнанно, часто, его грудь ходила ходуном. Его ладони, широкие и властные, лихорадочно ощупывали мои плечи, спину, лицо, словно он не верил своим глазам, словно пытался удостовериться, что я цела, что я — это я. Он сжимал меня так крепко, что, казалось, мои кости вот-вот хрустнут, но эта боль была самой сладкой наградой.

— Я чуть с ума не сошел, когда мне сказали, что вы уехали, его голос упал до едва слышного, вибрирующего шепота прямо у моего уха.

Я до боли впилась пальцами в его плечи, стараясь удержаться на ногах, чувствуя, как меня накрывает волна его бешеной энергии. Это был напор, который невозможно выдержать, и в то же время — единственное, в чем я нуждалась.

— Ты думала, что будет со мной?! — внезапно выкрикнул он, и этот крик, полный неприкрытого отчаяния, заставил меня вздрогнуть всем телом. Он затряс меня, заставляя смотреть на него.

— Обо мне ты подумала, Мишель?!

— Так нужно было, прошептала я, теряясь в его руках, чувствуя, как воля окончательно покидает меня.

Вальтер снова зарычал — протяжно, мучительно — и зарылся лицом в мои волосы, опускаясь к шее, вдыхая мой запах так жадно. Его тело била крупная дрожь.

— Мне нужно было подумать, все обдумать, понять, чего я хочу на самом деле Вальтер, я нашла в себе силы открыть глаза.

Я замерла, пораженная тем, что увидела в его глазах. Там не осталось ярости — только любовь и такое обожание, от которого закружилась голова.

Его губы были совсем близко, я чувствовала их жар. Я судорожно сглотнула, опуская глаза на его шею, где бешено билась жилка.

Вальтер оскалился, прижимая меня к своей груди, я опустила глаза, прислушиваясь к стуку его сердца, такой бешеный ритм, такой отчаянный. Как мне быть теперь, когда я в его руках, на этот раз он меня не отпустит, точно не отпустит, да и я сама этого уже не хочу.