Любовь вопреки запретам

Глава 35

Мишель

Зал переговоров встретил нас удушливой тишиной. Я шла вперед, и каждый шаг давался мне с трудом. Ногти до боли впивались в ладони . Мое сердце билось в горле, бешено и неритмично, грозя вырваться наружу и выдать всё мое волнение.

Всё было готово. Вещи спрятаны, маршрут изучен, даже с охраной удалось договориться ценой невероятного риска. Жозефина шла по правую руку от меня. Она еще не знала о моем решении бежать этой ночью. Она пойдет за мной в любое пекло, просто потому что верит.

Стоило нам переступить порог, как пространство вокруг словно сузилось. Я сразу увидела Вальтера. Он стоял у окна и задумчиво смотря вдаль.

Когда же развернулся, Вальтер резко нахмурился, его лицо исказилось в болезненной гримасе, а в глубине зрачков вспыхнуло что-то похожее на предупреждение. Я лишь плотнее сжала губы, сдерживая рвущийся наружу стон отчаяния. Между нами была пропасть, которую невозможно перейти.

Я кожей чувствовала на себе тяжелый, изучающий взгляд его отца. От этого внимания по спине пробегал неприятный холодок.

— Ведьма, внезапно нарушил тишину его голос. Низкий, рокочущий.

Я вздрогнула всем телом. Мой взгляд метнулся к Вальтеру — он весь подобрался, и на его лице отразилось явное отвращение к происходящему. Но в этот момент во мне проснулась древняя, родовая гордость. Я не позволю видеть свою слабость.

Вскинув подбородок и расправив плечи, я заставила себя усмехнуться.

— Да, ведьма. Вы всё правильно поняли, мой голос прозвучал удивительно чисто и твердо, разрезая гнетущую атмосферу зала.

Старый Альфа хмыкнул, задумчиво потирая заросший щетиной подбородок.

— Удивлен, что ведьмы вообще допущены на совет, протянул он, и в его тоне скользнуло нескрываемое презрение.

— Отец! Резкий окрик Вальтера оборвал его на полуслове.

— Не нужно, Глава, я сглотнула вязкую слюну, заставляя себя сохранять самообладание.

— Мой клан не имеет ничего общего с Верховной. Мы не разделяем ее жажды власти и не творим тех бесчинств, которыми она запятнала нашу общую кровь. Мы другие.

Старик замер, и в его взгляде впервые промелькнуло нечто, похожее на искреннее изумление.

— Знаешь, кто я? — он продолжал допрос, прощупывая мою волю.

Я позволила легкой, почти призрачной улыбке коснуться моих губ.

— Я чувствую связь с вашим сыном. Она пульсирует в воздухе, я едва заметно кивнула в сторону Вальтера.

— А также я вижу вашу ауру.

Старый оборотень смотрел на меня теперь с каким-то странным, пугающим восхищением.

— Удивлен. Женщина-предводительница, восставшая против своих же, произнес он, и в его голосе впервые прозвучали нотки уважения.

– Выяснил, Майк внезапно зашел, удивленно смотря на меня потом на Вальтера.

– Горцы выдали нас, объединились с ведьмами, сказал Майк сквозь зубы. Я сглотнула, взглянув на Вальтера. Он сжал кулаки, грязно выругался.

– Интересно, ведь именно после их отъезда и началась вся эта заваруха, Вальтер усмехнулся.

– Теперь понятно, они изначально доложили все Верховной, все главы здесь, я зажмурилась, понимая, что мой отец значит тоже был в курсе, поэтому и отправил своего человека. Пошатнулась, тяжело вздохнув.

– Хотели уничтожить всех разом, клан волков, и ведьм-мятежниц, продолжал Вальтер, обводя всех присутствующих тяжелым взглядом.

– Только она не учла, что ты можешь использовать свою силу Мишель. Я обхватила себя за плечи, подходя к окну. Все было логично, она хотела уничтожить меня, раз я ей не досталась. Усмехнулась, понимая, что отец и здесь ее в этом поддержал. Глаза защипало, но я упрямо смахнула их. Плакать из-за него последнее, что я должна делать. Он сделал свой выбор, выбрал власть, а не собственную дочь.

– Ее войско поредело, недооценила она нас всетаки, я развернулась, поджимая губы.

— Тебя не задело? — голос Вальтера прозвучал неожиданно хрипло, разрезая тяжелую тишину зала.

Он спросил это прямо, в лоб, не заботясь о том, что на нас смотрят десятки глаз, и меньше всего опасаясь тяжелого взгляда своего отца.

Сглотнула, пытаясь унять предательскую дрожь, которая волнами расходилась от кончиков пальцев по всему телу.

— Нет, выдохнула я, едва узнавая собственный голос.

— Майк вовремя успел помочь мне.

Я отвела взгляд от опаляющих глаз Вальтера и нашла поддержку в лице Майка. Тот стоял чуть поодаль, и когда наши взгляды встретились, он едва заметно, тепло улыбнулся мне.

— Хорошо, Вальтер качнул головой, но его челюсти были плотно сжаты.

— Но мои лекари все равно должны тебя осмотреть. Это не обсуждается.

Я удивленно вскинула брови, глядя на него. В его голосе зазвучали собственнические нотки, которые заставили мое сердце пропустить удар.

— Не стоит, я упрямо тряхнула головой, стараясь вернуть себе холодную уверенность.

— Я прекрасно себя чувствую, правда.

Но Вальтер был неумолим. Он сделал шаг вперед, выпрямляясь во весь свой внушительный рост, и я невольно замерла, рассматривая его. Только сейчас, вблизи, я заметила, что его рубаха на плече была разорвана в клочья, обнажая напряженные мышцы и кровоточащую ссадину — видимо, в пылу схватки его всё-таки задели.

Вид его раны отозвался во мне острой, почти физической болью. Сердце сжалось от нежности и страха за него, которые я так отчаянно пыталась подавить.

— Стоит, Мишель, отрезал он, и в его глазах вспыхнуло темное золото.

— Нет, Вальтер, я качнула головой, вкладывая в эти слова всю свою волю.

— Пусть лучше твои люди осмотрят тебя и твоих воинов. Им это нужнее.

Он скривился, и раздраженным жестом взъерошил свои и без того спутанные волосы. Вальтер чувствовал, как меня тянет к нему, видел это в моих глазах, но моя напускная отстраненность сводила его с ума.

— Вы знакомы? Внезапный, сухой голос Старого Альфы вонзился в пространство между нами.

Фредерик, стоявший неподалеку, не выдержал и негромко рассмеялся, явно забавляясь этой сценой. Я бросила на него испепеляющий, гневный взгляд, от которого его смешок тут же заглох.

— Нет, солгала я, глядя прямо в глаза отцу Вальтера.

— Мы познакомились лишь здесь.

Едва эти слова сорвались с моих губ, аура Вальтера мгновенно изменилась. Воздух в зале стал густым и едким,наполненным его яростью. Это почувствовали все: стражники невольно схватились за эфесы мечей, а Жозефина за моей спиной судорожно вздохнула.

Я зажмурилась, чувствуя, как метка на спине вспыхнула нестерпимым жаром. Она пульсировала в ритме его разъяренного сердца, высасывая из меня силы.

— Мы пришли сюда поговорить, я напомнила им всем, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно холоднее и суше.

Это было моей единственной защитой — выставить вперед дела, долг, лишь бы не захлебнуться в том омуте чувств, который предлагал мне Вальтер.

Послышался тяжелый, надсадный вздох Майка. Я кожей чувствовала, как ему тяжело лавировать между нами, как он сочувствует моей боли и в то же время понимает своего Альфу.

Вальтер же стоял неподвижно, его костяшки побелели , когда он сжал кулаки. Он буквально вибрировал от сдерживаемого гнева, направленного на мою холодность.

— Ты права,прорычал он. Этот звук шел откуда-то из глубины его мощной груди, больше похожий на рык.

Я лишь коротко кивнула ему, не смея встретиться с ним взглядом дольше секунды. Атмосфера в зале накалилась до предела. Гас, до этого хранивший молчание и внимательно наблюдавший за нами, наконец решил вмешаться.

— Ты совершенно права, Мишель, мягко произнес Гас, делая шаг вперед и пытаясь разрядить эту удушающую обстановку.

— Но я хотел напомнить вам всем, что сегодня в честь такой нелегкой, но великой победы, я организую пир. Для твоих воинов, Вальтер. Чтобы вы, наконец, смогли сбросить с плеч груз войны и отдохнуть. Я бесконечно благодарен вам за то, как самоотверженно вы сдерживали оборону. Поэтому сегодня — только отдых.

— Ты прав, Гас. Отдых нам просто необходим, Фредерик поднялся со своего места. Его голос звучал нарочито бодро, он подошел к Вальтеру и по-дружески, но крепко сжал его плечо.

— Тем более, друг, я давно собирался заехать к тебе в гости. Сегодня отличный повод начать это празднование здесь.

— Да хорошая идея, Гас, хрипло отозвался Вальтер.

Он произнес это, даже не взглянув на Фредерика. Его глаза, темные, глубокие и пугающе честные, по-прежнему были прикованы ко мне. В этом взгляде было всё: и немой упрек в моей лжи, и яростное обещание не отпускать, и та дикая, первобытная тяга, от которой у меня кружилась голова.

Я буквально терялась в нем, тонула, чувствуя, как стены вокруг рушатся, оставляя нас двоих наедине в этом огромном, враждебном мире. Мое сопротивление таяло.

— Отлично! — воскликнул старейшина, явно почувствовав минутное облегчение.

— Тогда я немедленно распоряжусь, чтобы всё приготовили по высшему разряду!

Он выбежал из зала, увлекая за собой часть охраны, и вместе с его уходом напряжение в комнате чуть спало.

Я осталась стоять, не в силах пошевелиться, ощущая на себе тяжелый, властный взгляд Вальтера, который без слов говорил:

«Нам всё равно придется поговорить, Мишель. Ты не сможешь бегать от меня вечно».