Любовь вопреки запретам

Глава 52

Мишель

Мы шли по длинному, гулкому коридору, и звук наших шагов — моих легких, почти невесомых, и его тяжелых, уверенных — сливался в единый ритм, бившийся в такт моему испуганному сердцу.

Я крепко сжимала руку Вальтера, чувствуя, как его горячие пальцы переплетаются с моими. В этом простом жесте было всё: его клятва защищать, его признание моей силы и та невидимая нить, что теперь связывала нас крепче любых заклятий.

Слабость всё еще предательски дрожала в моих коленях, но присутствие Вальтера успокаивало. От него исходила такая волна первобытной, спокойной уверенности, что мой страх, хоть и не исчез, но послушно затаился где-то в глубине души.

Свободной рукой я вновь, почти неосознанно, коснулась живота.

Горло перехватило от запоздалого ужаса: я ведь могла его потерять. Там, в черной воде, я была в шаге от того, чтобы лишиться этого чуда, даже не узнав о нем. Я зажмурилась на мгновение, проглатывая комок в горле. «Я защищу тебя, — пообещала я мысленно. — Мы защитим».

Перед массивными дубовыми дверями зала собраний Вальтер внезапно остановился. Он мягко, но решительно развернул меня к себе и взял моё лицо в свои огромные ладони. Он смотрел на меня с такой невыносимой, неприкрытой любовью, что у меня закружилась голова.

— Я рядом, Мишель. Помни об этом каждую секунду, его голос был тихим.

Он склонился и запечатлел на моем лбу долгий поцелуй.

— Знаю, но всё равно всё внутри дрожит, призналась я, прижимаясь щекой к его ладони, жадно впитывая его тепло.

— Всё будет хорошо.

Я кивнула, заставляя себя улыбнуться. Последний глубокий вдох — и я толкнула тяжелые створки.

Я зашла первой, стараясь держать спину прямой. Вальтер следовал за мной тенью, в шаге позади. Я кожей чувствовала его величайшее уважение: он, привыкший идти первым и сокрушать преграды, сейчас добровольно отступил назад, позволяя мне руководить моим народом. Это безмолвное признание моей власти тронуло меня до глубины души.

Как только мы переступили порог, гул голосов в зале мгновенно оборвался. Десятки глаз — подозрительных, испуганных, ищущих — устремились на нас. Воздух в комнате был настолько напряжен магией и ожиданием, что казалось, протяни руку — и посыплются искры.

Ведьмы встрепенулись. Они смотрели на спокойного, но грозного зверя за моей спиной, и в их молчании я слышала тысячи невысказанных вопросов, которые сейчас должны были найти свои ответы.

Мое сердце пропустило удар, но я не отвела взгляда. Час настал.

Я медленно обвела взглядом зал. Воздух в помещении разделился на два лагеря: с одной стороны — терпкий, холодный аромат сухих трав, магии моих ведьм; с другой — мощный, обжигающий запах хвойного леса, мокрой земли и дикого зверя.

Мой взгляд замер на группе мужчин, стоявших чуть поодаль от ведьм. Стая Вальтера. Среди них я сразу узнала Майка — его глаза, сейчас светились серьезностью.

Это было физически ощутимо — признание. Волки не просто смотрели на меня, они впитывалименя. В их глазах, горевших золотистым и янтарным огнем, я видела не ведьму, которую стоит опасаться, а нечто гораздо более священное для их народа. Истинную Своего вожака. Свою Луну. Они чувствовали аромат нашей связи.

Майк едва заметно склонил голову, и этот жест отозвался во мне дрожью гордости. Они приняли меня. Без слов, без условий, просто потому, что их вожак выбрал меня, а природа закрепила этот выбор кровью и душой.

Но этот теплый прилив тут же столкнулся с ледяной стеной с другой стороны. Мои ведьмы. Мои названые сестры смотрели на меня так настораживающе. В их взглядах мешались шок, жгучее любопытство и горький привкус осуждения. Для них Вальтер за моей спиной был не моей опорой, а хищником, захватившим их госпожу.

Я кожей чувствовала исходящий от Вальтера жар. Он стоял, как нерушимая скала, и я понимала: этот мужчина был готов бросить к моим ногам всё — свою власть, свою стаю, свою жизнь — лишь бы просто быть со мной.

От этой осознанной, абсолютной преданности у меня перехватило дыхание. Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли искры, отчаянно сдерживая подступающие к горлу слезы. Сейчас нельзя было проявлять слабость, только не сейчас.

Толпа ведьм колыхнулась, и из их тесных рядов, вышла Элли. Она всегда была олицетворением строгого порядка и вековых традиций нашего ковена.

Её лицо горело лихорадочным румянцем гнева, а в глазах метались искры опасного, холодного пламени. Она остановилась в нескольких шагах от нас, демонстративно вздернув подбородок. В этом жесте было столько неприкрытого вызова и высокомерия, что воздух между нами, казалось, зазвенел.

– Значит, это правда, её голос, прозвучал сухо и резко. Она обвела нас с Вальтером брезгливым взглядом, словно видела там нечто постыдное.

— Слухи не лгали. Наша Мишель стоит здесь перед нами, прижимаясь к зверю.

За моей спиной мгновенно изменилась атмосфера. Я не видела лица Вальтера, но почувствовала, как он зол. Воздух содрогнулся от низкого, гортанного, чисто утробного рычания.

Он был готов разорвать любого, кто посмеет осквернить меня словом или взглядом.

— Ты всё-таки сдалась волку, Мишель, продолжила Элли, и в её интонации теперь сквозила ядовитая жалость.

— Ты променяла нашу свободу, нашу магию и чистоту на это? На первобытную страсть и рабскую покорность инстинктам?

Я ожидала, что эти слова ударят меня. Ожидала, что внутри вспыхнет привычная вина или жгучая обида. Но к моему собственному удивлению, внутри меня царил абсолютный покой.

Я мягко сжала руку Вальтера, подавая ему знак успокоиться, его рычание перешло в едва уловимую вибрацию, а затем стихло, хотя напряжение в его мышцах никуда не исчезло.

— Я понимаю, что это звучит дико для вас. Понимаю, что это кажется невозможным, неожиданным и пугающим, страшным,я сделала шаг вперед, стараясь вложить в слова всю свою искренность.

— Но я предлагаю вам решение, не просто спасение, предлагаю вам мир. Настоящий, нерушимый союз. Объединив наши кланы, так мы сможем стать по-настоящему сильными. Хватит прятаться в тенях, хватит вечно оглядываться. Мы сможем, наконец, свободно дышать.

— Ты предлагаешь нам работать вместе с волками? — голос Элли дрожал, она смотрела на меня с недоверием.

— Я пойму, если вы не захотите. Пойму, если этот путь покажется вам слишком опасным, я обвела взглядом остальных ведьм, ловя каждый их вздох.

— Он — мой истинный. Я люблю его больше жизни, — это признание, наконец сорвавшееся с губ, обожгло меня изнутри своей правдой. Поэтому я не принуждаю вас ни к чему. Если вы решите остаться и попробовать этот новый путь — я всегда приму вас.

— Я пойду с Мишель, голос Жозефины разбивал повисшую тишину. Она шагнула ко мне и крепко обняла, уткнувшись носом в мое плечо и счастливо зажмурившись.

— Спасибо за поддержку, Жозефина, прошептала я ей в макушку, чувствуя, как в горле встает комок.

Но идиллия длилась недолго. Голос Элли, холодный и острый, разрезал воздух:

— Это предательство. Ты снова предаешь свой род, Мишель.

Я почувствовала, как внутри меня вскипает праведный гнев, смешанный с горечью. Медленно отстранилась от Жозефины и сделала тяжелый, уверенный шаг к Эларе. Мои глаза сузились, а голос стал низким, вибрирующим от сдерживаемой силы:

— Считай это как хочешь, Элли. Клейми меня, ненавидь, если тебе так проще. Но я не предаю, я спасаю. Я предлагаю решение, которое может дать нам не просто выживание, а жизнь. Спокойную, без вечного оглядывания на тени.

Она вскинула подбородок, в её глазах застыл лед, но я видела, как дрожат её пальцы.

— Мы веками воюем против оборотней! Ты сама знала, на что шла. Разве это не высшее предательство — примкнуть к врагу после всего, что было?

Я подошла к ней вплотную, так что она невольно вздрогнула.

— А разве не предательством было то, что мы покинули клан Верховной? — мой голос понизился.

— Ты ушла, потому что увидела ту черноту и безумие, которые она творит. Ты поняла, что наш род под её началом превращается в монстров. У нас одна цель. И, как ни странно, у оборотней она та же — защитить своих.

— Но они они волки! Звери! — попыталась она возразить, но в её голосе уже не было прежней уверенности, лишь отчаянная попытка зацепиться за старые раны.

Я осторожно взяла её ладони в свои, пытаясь передать ей ту уверенность и тепло, что горели во мне. Мой голос смягчился, наполнившись болезненным воспоминанием:

— Эти волки дали мне намного больше, чем ведьмы за всю мою жизнь. Когда я была разбита, когда я умирала в той глуши, всеми покинутая, именно они — те, кого мы привыкли считать чудовищами — выходили меня. Очень хорошие люди. Они видели мою сущность, знали, что я ведьма, и всё равно не отвернулись. Они приняли меня такой, какая я есть, без условий и клятв на крови. И я буду благодарна им до последнего вздоха.

Я сжала её руки чуть сильнее, заглядывая ей в самую душу:

— Ты можешь отказаться. Уйти прямо сейчас, и я не брошу тебе вслед ни единого слова упрека. Но пойми: в одиночку нам будет невыносимо трудно. А так, так у нас есть шанс на будущее, о котором мы даже мечтать не смели. Общий клан. Одно место, где лес будет общим домом и для волков, и для ведьм. Для тех, кто просто хочет дышать полной грудью, растить детей и не ждать удара в спину.

Я замолчала, давая ей возможность услышать не только мои слова, но и биение моего сердца, полное веры в этот новый, хрупкий мир.

Она отшатнулась. В её глазах, расширенных от ужаса и непонимания, отразилось всё то смятение, которое веками копилось в сердцах нашего рода.

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри меня расправляет крылья та самая древняя, стихийная сила, которую я так долго пыталась подавить. Мой голос окреп, он больше не дрожал — теперь он звенел, как чистая сталь.

— Вы можете осуждать меня. Можете шептаться за спиной, говоря, что я преклонила колени перед мужчиной, перед вожаком чужого, враждебного клана, я обвела взглядом притихших ведьм, и каждая, кто встречался со мной глазами, невольно опускала голову.

— Вы вправе думать, что я променяла нашу свободу на его покровительство. Но это ложь.

Я сделала глубокий вдох, и признание, которое я так долго хранила в самой темной глубине своей души, наконец сорвалось с губ:

— Я его истинная пара, теперь его жена.

Моя магия кричала об этом, моя кровь звала его за эти два года. И всё это время я молчала. Я скрывала это от него, вырывала это чувство из сердца с корнем, потому что знала, к какому хаосу это может привести. Я не могла предать вас. Не могла оставить тех, кому обещала защиту, ради собственного счастья.

— Но этот волк — мой мужчина. Во всех смыслах, какими только можно наделить это слово. И если цена за право быть рядом с ним — изгнание, я приму его. Я готова быть изгнанной, преданной вашими законами.

Тишина стала густой.

— Я знаю, это звучит как безумие, продолжала я, и в моем голосе зазвучала горькая нежность.

— Ведьма, выбравшая волка это кажется невозможным, противоестественным. Но посмотрите на мир вокруг. Старые устои, построенные на ненависти и крови, рушатся. На их месте вырастет что-то новое. И я готова пойти на всё — на бой, на позор, на смерть — чтобы этот новый мир стал хоть чуточку спокойнее. Чтобы я могла закрыть глаза и знать: те, кто мне дорог, в безопасности.

Под моими пальцами, сквозь тонкую ткань платья.

— Ведь под сердцем я ношу новую жизнь, мой голос окреп.Его ребенка.

Я не видела его лица, но знала, что сейчас его глаза светятся тем первобытным триумфом, который ведом только истинному вожаку.

— Ребенка оборотня и ведьмы, продолжала я.

— В нем не будет раскола, который губит нас веками. Он станет тем, кто объединит нас. Он станет следующим правителем — тем, кто будет справедливым и честным, чье сердце будет достаточно большим, чтобы вместить боль обоих наших народов.

Элли побледнела так. Её губы дрогнули, а высокомерно вскинутый подбородок опустился. В глазах ведьм зажегся суеверный ужас, смешанный с невольным восторгом. Для них это было удивительным.

Майк и остальные волки замерли, их дыхание стало тяжелым и синхронным. Они смотрели на мой живот с таким благоговением.

— Он будет помогать всем. Потому что в его жилах течет магия, и сила, способная защищать.

— Я хочу, чтобы каждая ведьма была счастлива, построила свою семью, а не вечно бегала по лесам и пряталась. Сейчас у нас есть такая возможность. Вам решать, идти за мной или остаться в тени прошлого. Я не буду принуждать, не буду взывать к клятвам. Но знайте одно: порог этого клана, порог нашего нового дома, будет открыт для каждого. Для волка, для ведьмы, для любого, кто устал от вечной войны и просто хочет жить.