Любовь вопреки запретам

Глава 32

Мишель

Я плеснула в лицо ледяной водой, едва сдерживая судорожный вздох. Капли стекали по шее, забирались под ворот ночной сорочки, но этот холод не помогал — он лишь подчеркивал тот невыносимый, фантомный жар, что до сих пор тлел на моих губах.

Закрыв глаза, я зажмурилась. Перед внутренним взором тут же вспыхнул его взгляд — темный, голодный, полный той невозможной нежности, которая пугала меня.

Вчерашняя ночь. Я чувствовала, как внутри всё дрожит. Сглотнув комок, вставший в горле, начала лихорадочно собираться. Каждое движение давалось с трудом: пальцы не слушались, пуговицы на платье казались непосильной задачей. Я не могла больше оставаться в этой клетке.

Жозефина сидела в кресле. Она молчала, на её губах играла странная, понимающая улыбка. Она видела меня насквозь. Врать себе было невыносимо, но притворяться перед ней — еще тяжелее.

— Ты нервничаешь, Мишель, негромко произнесла наставница.

— Ничего подобного, огрызнулась я, слишком резко дернув ткань платья.

— Я просто, просто устала.

Я прикусила губу, чувствуя на ней привкус вчерашнего поцелуя, ведь почти не спала. Всю ночь пролежала на холодном полу, прижавшись щекой к дереву двери, потому что только так могла чувствовать его дыхание по ту сторону. Я ненавидела себя за эту слабость, за эту привязанность, которую не смогли выжечь ни два года разлуки. Заснула только под утро, изможденная собственной болью, прямо там.

— Ты переживаешь из-за того, что произошло ночью, Жозефина сделала шаг ко мне.

— Ты плакала, Мишель. Я слышала.

Я замерла, скрестив руки на груди, словно пытаясь защитить то немногое, что осталось от моей гордости. Молчание затянулось, становясь удушливым.

— Помоги мне выйти, взглянула на неё, и в моем взгляде была мольба, смешанная с яростью.

— Я не собираюсь больше здесь прятаться.

Жозефина подошла ближе. Её руки легли мне на плечи, пресекая попытку отстраниться. Она заглянула мне в самую душу.

— Ты любишь его, Мишель, внезапно, без тени сомнения, произнесла она.

Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь, колотясь о ребра. Я хотела возразить, хотела рассмеяться ей в лицо, но голос пропал.

— Любишь, повторила она за меня, и в её интонации не было торжества, только глубокая печаль.

— Я вижу, какое напряжение искрит между вами. Он понял, Мишель. Он наконец осознал, что ты — его жизнь.

Я яростно покачала годовой, вырываясь из её объятий. Глаза обожгло непрошеными слезами, но я смахнула их тыльной стороной ладони.

— Нам нельзя быть вместе, Жозефина! — мой голос сорвался на крик, полный отчаяния.

— Ты не понимаешь? Между нами не просто обида, между нами пропасть из крови, законов и сломанных жизней! Он — глава могущественного клана оборотней, я — ведьма-отступница, за которой охотится собственный отец.

Я прижала ладони к горящим щекам, чувствуя, как внутри всё рушится.

— Нам нельзя, прошептала уже тише, обращаясь скорее к себе, чем к ней.

– Нельзя, повторила я.

— Почему? — голос Жозефины стал низким. Она обхватила мое лицо ладонями, заставляя смотреть прямо на нее.

— Почему законы, написанные испуганными стариками века назад, должны быть сильнее, чем самое чистое и мощное чувство на земле? Перед истинной любовью склоняются горы, Мишель. Не смей приносить себя в жертву призракам прошлого. Не смей убивать то, что дает тебе жизнь.

Она видела, как я дрожу, как отчаянно пытаюсь закрыться.

— Он любит тебя так, что готов вырвать свое сердце, если ты попросишь. Он хочет вернуть каждую секунду, которую вы потеряли. Тебе нужно только одно. Попробуй снова довериться. Хотя бы на шаг. Хотя бы на вздох.

Я судорожно сглотнула, на миг зажмурившись. В голове был хаос: его губы на моих, холодный пол, страх предательства и эта безумная, выжигающая нутро жажда просто прижаться к нему и забыть обо всем.

— Пойдем на улицу, Жозефина. Пожалуйста, прошептала я, не в силах больше спорить.

Наставница лишь тяжело вздохнула и кивнула. Мы вышли из душной комнаты, но легче не стало. Свежий утренний воздух казался слишком резким, колючим. В груди всё еще полыхало, но среди этой боли я внезапно почувствовала нечто иное. Я прислушалась к себе. Пока слабые отголоски силы, но они усиливаются.

На улице мы столкнулись с Майком. Он замер, удивленно вскинув брови, и его взгляд быстро метнулся к окнам главной башни.

— Вальтер знает, что ты вышла? — сразу спросил он, и в его голосе слышалось неприкрытое беспокойство.

Я невольно скривилась, хотя сердце предательски забилось быстрее, а глаза сами собой начали искать среди оборотней одну единственную мощную фигуру.

— Он не имеет права запирать меня под замком, Майк. Я не пленница, отрезала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Майк коротко усмехнулся и вытер вспотевшие ладони о штаны. Его взгляд внезапно потеплел, став непривычно серьезным.

— Знаешь я действительно рад видеть тебя здесь, Мишель. Рад, что мы снова встретились.

От его искренности в горле запершило.

— Спасибо, Майк, я тоже рада тебя видеть, тихо ответила я.

— Ты только не злись на него слишком сильно, он шагнул ближе, понизив голос.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Жаль только, что понял он это не сразу, — с горькой досадой добавил он, взъерошив свои светлые волосы и глядя куда-то в сторону.

— Наломал дров.

— Мне ни к чему это знать, резко бросила я, чувствуя, как внутри снова закипает протест. Я не хотела верить. Не хотела снова становиться уязвимой.

— Вновь ослушалась меня, этот голос, низкий, рокочущий, пропитанный опасной властью, заставил меня замереть на месте.

Я не видела его, но кожей почувствовала, как изменилось пространство. Воздух вокруг стал густым и горячим. От его присутствия по спине пробежала волна неконтролируемого жара. Мощь, исходящая от него, подавляла, окутывала, заставляя каждое нервное окончание вибрировать от первобытного восторга и страха.

Закрыла глаза, боясь обернуться. Вальтер стоял прямо за моей спиной — так близко, что я чувствовала тепло, исходящее от его тела. Его аура давила на мои плечи, требуя подчинения, но моя проснувшаяся магия в ответ лишь радостно запела, узнавая своего истинного хозяина.

Почему я не услышала его шагов? Почему мой разум пропустил его приближение, хотя всё моё существо уже давно тянулось к нему.

Вальтер сделал широкий, уверенный шаг вперед, обходя меня и вставая рядом с Майком. Его присутствие заполнило собой всё пространство.

Он не просто смотрел на меня — он поглощал меня взглядом, медленно, от кончиков сапог до растрепавшихся на ветру волос. В этом тяжелом, обжигающем взоре читалось нескрываемое, первобытное собственничество.

Мое сердце предательски забилось, и я судорожно вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Эта немая дуэль взглядов высасывала из меня все силы. Мне нужно было ударить его, задеть, выстроить стену из колких слов.

— Ты мне никто, Вальтер, чтобы я послушно исполняла твои приказы, мой голос прозвучал резче, чем я планировала. Сузились его зрачки при воспоминании о вчерашнем поцелуе — поцелуе, который он украл без спроса.

— Я не одна из твоих покорных волчиц.

Вальтер усмехнулся.

— Пока — никто, его голос, низкий и вибрирующий.

— Но скоро я стану твоим мужем, Мишель.

Мои глаза расширились, а дыхание перехватило. Земля словно ушла из-под ног. Он сказал это здесь? Перед Майком? Перед всеми воинами, которые замерли, прислушиваясь к каждому слову своего Альфы? Он заявлял на меня права так открыто, так бесстыдно, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

Я на мгновение зажмурилась, чувствуя, как к щекам приливает жар — то ли от гнева, то ли от невыносимого смущения. Вальтер видел всё: мою растерянность, мой страх, мою слабость.

— Я — ведьма, Глава. А вы, похоже, совершенно забываетесь, я намеренно перешла на ледяной, подчеркнуто официальный тон, выделяя каждое «вы».

— Ваше самомнение затуманило вам разум, если вы думаете, что я соглашусь на это безумие.

— Я не шучу, Мишель. И ты это знаешь,он продолжал напирать, делая шаг ко мне, сокращая и без того хрупкую дистанцию. Воздух между нами буквально искрил от напряжения.

Нас окружали десятки глаз, шепот любопытства расползался по крепости, и я поняла, что окончательно теряю контроль над ситуацией.

— Довольно! — я резко вскинула голову, скрещивая руки на груди, чтобы скрыть, как сильно они дрожат.

— Я пришла сюда не для пустых разговоров. Я хочу осмотреть засаду на вышке. Хочу знать всю ситуацию.

Вальтер замер. Его взгляд, не моргающий и тяжелый, еще несколько секунд изучал мое лицо. Наконец, он коротко, почти незаметно кивнул и отступил, широким жестом пропуская меня вперед.

Я облегченно выдохнула, но это было преждевременно. Когда мы двинулись к главной башне, Вальтер пристроился так близко за моей спиной, что я затылком чувствовала его горячее дыхание.

Это было невыносимо. Каждый его шаг отдавался во мне глухим эхом. Он шел как тень — мощная, неотвратимая, заполняющая собой весь мой мир.

Мы начали подниматься по крутой, узкой каменной лестнице. Мои мысли всё еще были заняты его словами о «муже». Неужели он видит свое будущее со мной. Магия внутри меня беспокойно ворочалась, и на одном из поворотов нога соскользнула с края камня.

— Ах! — вскрикнула я, теряя равновесие и уже приготовившись к болезненному падению.

Но упасть мне не дали. Его реакция была молниеносной. Сильные, жесткие руки Вальтера мгновенно обхватили меня за талию, прижимая к своей груди.

Я оказалась в ловушке его объятий, чувствуя спиной его стальные мышцы и бешеный ритм его сердца, который, казалось, бился в унисон с моим. Жар, исходящий от него, окутал меня.

В этот момент не существовало ни войны, ни кланов, ни старых обид — только это прикосновение, от которого по телу прошла мощная волна, заставившая мои колени окончательно ослабнуть.

— Осторожнее, пророкотал он мне прямо в ухо, я почувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжались на моей талии, словно он никогда больше не собирался меня отпускать.

— Я ведь сказал, я тебя не выпущу.