Любовь вопреки запретам

Глава 47

Мишель

Удар о водную гладь был подобен столкновению с каменной стеной. Ледяная бездна сомкнулась над моей головой мгновенно, выбивая остатки кислорода из легких и оглушая мертвой, вакуумной тишиной. Мир наверху — с его криками, гарью и ненавистью — перестал существовать. Осталась только холодная, тяжелая синева и яростная пульсация в моих висках.

Вода не просто приняла меня — она узнала свою хозяйку. Моя стихия забурлила, подхватывая мое отчаяние. Я видела его. Там, внизу, среди танцующих пузырьков воздуха и мутных теней, Вальтер медленно уходил на дно. Его мощное тело, всегда бывшее воплощением силы, сейчас казалось пугающе неподвижным. Он опускался всё глубже, словно сам океан решил забрать своего короля.

— Нет! Не смей! — закричала я внутри себя, и вода вокруг меня вскипела.

Я рванулась вниз, чувствуя, как магия вырывается из меня. Я приказала течению замедлиться, я заставила толщу воды расступиться, пропуская меня. Мои мышцы ныли, сердце колотилось о ребра, но я плыла так неистово, как никогда в жизни.

Я только что обрела его.

Мы только начали дышать одним воздухом на двоих. Я не отдам его этой бездне! Не отдам никому забрать его от меня.

Плыла, ощущая как мой резерв уменьшается, моя сила была на исходе, но я не обращала внимание на боль в груди, на тяжесть, которая с каждым моим рывком все увеличивалась. Голова начала гудеть, но я упорно игнорировала все. Сейчас для меня была важнее всего его жизнь.

Наконец, мои пальцы коснулись его руки. Я вцепилась в его запястье намертво, до хруста, боясь, что если отпущу хоть на долю секунды, он исчезнет навсегда. Я подтянула его к себе, обвивая руками его шею. Его лицо было бледным, глаза закрыты, а губы тронула синева.

Легкие горели, требуя вдоха, но я отдала ему последнее, что у меня было. Я прижалась своими губами к его, вкладывая в этот поцелуй не просто остатки воздуха, а саму свою жизнь, свою магию, свою душу.

Его ресницы мгновенно дрогнули, он медленно открыл глаза. Сначала в них была лишь мутная мгла, но когда он увидел меня, в их глубине вспыхнуло узнавание и дикий, первобытный ужас за меня. Он понял, где мы. Понял, что я сделала.

Вальтер перехватил меня, его огромные ладони легли мне на талию, пытаясь вытолкнуть нас обоих на поверхность. Но я чувствовала, как он слаб. Раны, полученные в бою, кровоточили даже здесь, в воде, оставляя за нами зловещий красный шлейф. Мои же силы таяли с каждой секундой. Магия, удерживающая давление воды, начала давать сбои.

Он прижал меня к себе с такой силой, хотел защитить от всего мира. Его движения были яростными, отчаянными, но тяжесть воды и глубина были против нас.

Вальтер вдруг замер на мгновение, взял мое лицо в свои ладони и посмотрел мне прямо в глаза. В этом взгляде была такая невыносимая, разрывающая сердце печаль, такой страх, что внутри все похолодело. Он прощался. Он понимал, что если мы не выберемся сейчас, то эта бездна станет нашей общей могилой.

Злость, чистая и холодная, внезапно окутала его. Вальтер не собирался сдаваться. Он рванулся вверх, перебирая воду ранеными руками, его жилы на шее вздулись от запредельного напряжения.

А я начала угасать. Голова закружилась, перед глазами поплыли кровавые пятна. И снова эта боль в животе — теперь она стала острой, пульсирующей. Боль была такой сильной, что я невольно сжалась в руках Вальтера, чувствуя, как сознание медленно покидает меня, оставляя лишь ощущение его сильных рук и горький вкус нашей общей беды.

Вальтер потряс меня, заставляя обвить его талию ногами, прижимая так близко, что я чувствовала каждый отчаянный слабый удар его сердца сквозь промокшую одежду. Он держал мое лицо в своих ладонях, и его пальцы дрожали. Он не давал мне закрыть глаза, его пылающий, яростный взгляд был единственным, что удерживало меня в сознании.

Вальтер заставлял смотреть на него, одновременно пытаясь плыть.

Я же пыталась дотянуться до своей магии, звала её, умоляла, но внутри была лишь тишина. Мой резерв был пуст. Я отдала всё до последней капли, чтобы просто доплыть до него.

Мои руки стали свинцовыми. Дрожащими пальцами я коснулась его щеки, очерчивая линию его скулы, прощаясь. Вальтер оскалился, в его горле заклокотал немой рык, а в глазах, обычно таких стальных и жестких, плескалась первобытная мука. Он продолжал грести одной рукой, толкая нас вверх, но глубина тянула его назад, словно сотни невидимых рук хватали его, не давая доплыть.

Вальтер зарычал, сжимая меня сильнее. Я же прижалась к нему наслажаясь его близостью в последний раз. Хоть сейчас могу спокойно это сделать, понимая, что нам осталось не долго.

Сил Вальтера врядли хватит на то,чтобы доплыть, я знаю, что он будет сделать все до последней капли, но он тоже не вечен и не силен против природы. Зажмурилась, чувствуя его смертельную хватку на себе. Вода смывала мои слезы, как же жестока судьба, мы всего лишь хотели быть вместе.

Воздух заканчивался. Вальтер поцеловал меня, давая возможность мне дышать, хотя сам нуждался в этом. Я же вновь и вновь пыталась призвать свою магию, чтобы создать защитный кокон, но ничего не происходило.

Он приник к моим губам снова, отдавая мне последний глоток воздуха, вырывая его из своих собственных легких. Это был поцелуй со вкусом соли, крови и вечности.

Я видела, как свет над нами тускнеет, превращаясь в крошечную точку. Сознание начало рассыпаться на серые клочья. Последнее, что я почувствовала — это не холод воды, а обжигающее тепло его рук и резкую, пронзительную вспышку боли внизу живота. А потом наступила тишина.

Бриана:

Все духи водной магии собрались, чтобы посмотреть на ту, что возродила эту силу в себе, ту, что тонула вместе со своим возлюбленным.

– Ведьма и волк, это что-то новое, голоса моих сестер, тех кто охраняет эту магию, тех, кто решает кому ее передать раздался с едким звуком.

– Она не достойна хранить эту магию, недойстойна ею управлять,пусть гибнет вместе со своим волком, раздался голос одной из моих сестер, все смотрели как они медленно опускались на дно, хотя волк отчаянно махал руками, пытаясь спасти ведьму по рождению, ту, что стала его истинной не смотря ни на что.

Я подплыла ближе, мои прозрачные одежды из пены и тумана развевались в течении. Мое сердце — дрогнуло.

Ведьма, в чьих жилах текла наша сила, была пуста. Она угасала, отдавая себя без остатка этому зверю. И волк, что готов был пойти на все ради нее, еле дышал, но он был сильнее нее и был готов отдать свой последний вдох ей.

— Они погибнут, прошептала Илианта.

Два враждующих клана, два предводителя. Их пути не должны были пересечься. Это же проклятый союз, который будут оспаривать все их представители.

– И поделом им, такая сила не для предателей, вновь сказал кто-то из моих сестер.

Я смотрела на них, и во мне боролись древние законы и нечто новое. Я видела, с каким остервенением альфа сжимает свою женщину. Он не пытался спастись сам — он строил из своего тела щит вокруг неё, наплевав на разорванные легкие и кровоточащие раны. Он бросал вызов самой Смерти, рыча ей в лицо прямо под водой.

Но когда мой взор опустился ниже, я замерла, и само течение вокруг нас остановилось. Там, в утробе ведьмы, пульсировал крошечный, ослепительно яркий огонек.

Она ждет дитя от него. Еще слабая точка, но уже такая сильная и такая отчаянная.

Это не был просто младенец. В нем сплетались ярость волка и сила ведьмы , создавая нечто небывалое, мощное. Сильнейшее дитя, будущий правитель, который сможет объединить этот разорванный мир. Малыш был еще совсем крошечным, но его воля к жизни была настолько велика, что он сам начал подпитывать мать, отдавая ей крохи силы, которые она даже не осознавала.

— Мы должны помочь, я решительно взмахнула руками.

— Мы — духи этой воды, и мы не позволим этой искре погаснуть. Ради новой жизни, ради будущего, которое они несут в себе.

– Ты глупа Бриана, ее выродок не должен появиться на свете, преградила мне путь одна из моих сестер.

– Он будет сильнейшим, я вижу и будущую дочь, ту, что будет подвластна наша магия, сказала ей.

– Не смей плыть к ним. Он волк, она ведьма, я усмехнулась.

– Любви ничего не мешает, видишь он борется за нее, как и она борется за него, взгляни, пыталась я донести до них.

– Из ребенок будет могущественным, мы должны дать им шанс.

Мы скользнули вниз, превращаясь в мощные восходящие потоки. Мы подхватили их. Я видела лицо Альфы — даже теряя последние силы, он не разжал объятий. Его пальцы впились в её кожу, а глаза, уже подернутые пеленой забытья, всё еще были прикованы к ней.

«Не отдам», билась его мысль в воде, такая тяжелая и твердая и такая отчаянная.

— «Даже смерти не отдам».

И мы понесли их вверх, сквозь толщу тьмы к свету, толкая их тела к поверхности, где ждал воздух и шанс на спасение.