Развод и выжженная истинность

Глава 15. Дракон

А в сознании — только она. Обнажённая не телом, а душой. Стоящая передо мной в тонкой рубашке, с огромным животом. И шепчущая сквозь слёзы:

«Это не ребёнок. Это моя смерть».

И я не поверил ей.

Теперь я лежал здесь, с чужой женщиной у кровати, с горечью в горле и болью ожега вместо любви на запястье.

И понимал: даже сейчас я всё ещё принадлежал ей.

Внезапно в сознание ворвался пронзительный крик. Кричала она! Я бы узнал ее голос из тысячи! Дракон внутри дёрнулся, а я резко открыл глаза.

— Что случилось? — рявкнул я, видя, что рядом на кровати лежит обнажённая Бонетта, отвернувшись к окну.

Неужели я дал слабину? Да быть такого не может? Или может? Я не помню, что было… И было ли что-то?

Я сглотнул.

Я и сам лежал с расстёгнутыми штанами. Неужели было? Неужели истинность не помогла? Неужели дракон дал слабину? Или то, что я выжег метку, ослабило связь настолько, что я смог переспать с другой?

Я не знал ответа на этот вопрос.

С одной стороны, если это было, значит у империи есть шанс. Я смогу жениться снова и подарить империи наследника. Потому что если не будет кому оставить империю, начнётся грызня за власть. И всё, что завоевали мои предки, всё, что завоевал и удержал я, всё будет объято огнём междоусобных войн.

Прикрывшись одеялом, пытаясь вернуть себе ясность сознания, я с трудом удерживал себя от того, чтобы броситься туда, в башню!

Возле двери тяжёлые шаги. Громкий и отчётливый стук.

— Войдите, — прохрипел я.

Я посмотрел, как в дверь вваливается стража.

— Ваше императорское величество! Ваша… бывшая супруга… Она рожает! — послышался голос начальника стражи. — Орет так, что стёкла в окнах дрожат и уши закладывает! Что прикажете делать?

“Рожает…” — слово отдалось болью внутри. “Прекрати ныть!” — мысленно зарычал я. — “Это не твой ребёнок!”

— Позовите придворного мага! Сюда! — приказал я, вставая и пытаясь прийти в себя от этого зелья. В голове всё ещё было мутно, а я с трудом мог осознать, что происходит.

Видимо, я просто очень устал. Ещё бы, спать по два часа, сон чуткий, словно в любой момент стоит ожидать нападения…

Пыхтение старика я услышал ещё в коридоре. Дверь скрипнула, и на пороге возник Дуази.

— Приказ! Принять роды в башне! — произнёс я. — Но так, чтобы выжили и мать, и младенец! Это понятно?

— О, роды я люблю! — потёр руки придворный чародей, заметно оживившись. — Я принимал их бессчётное количество раз. В одних даже участвовал лично! Но это было давно! И я ничего не помнил. Мама сказала, что я родился крепким и сильным. А ещё и горластым!

— Так какого ты ещё здесь! — с раздражением произнёс я, потирая переносицу.

— Эм… А не могли бы роженицу принести сюда! Я… Я не смогу подняться в башню… — признался старик. — Нет, точнее, смогу, но, боюсь, когда я дойду, ребёнок со мной поздоровается сам!

— Хорошо! Пусть стража вас отнесёт! — зарычал я, слыша, как стража бросилась выполнять приказ, подхватив старика на руки.

Первое, что я услышал — это далёкий крик, раздирающий тишину. Истошный, пронзительный… Его было слышно даже здесь… Хотя башня находилась в другой части дворца.

Этот крик ударил меня, заставив дёрнуться. Нет! Ты не должен идти к ней! Она тебя предала! Это даже не твой ребёнок!

Но что-то внутри стремилось туда, где она захлебывается от боли. Внезапно крик стих. И наступила тишина.

— Ваше императорское величество! — послышался запыхавшийся голос старика, которого принёс запыхавшийся стражник. Он появился в дверях бледный, трясущийся и взволнованный.

“Она умерла!” — пронеслось в голове, а мысль обожгла ужасом.

— Она… Она умерла? — прошептал я, стиснув зубы, чтобы пережить эту новость.