Развод и выжженная истинность

Глава 63

Он кивнул.

Клинок коснулся груди. Я на секунду зажмурилась и сжала кулаки. Но потом не выдержала и открыла глаза, видя, как клинок завершил свой путь.

Я резко с шумом сквозь зубы втянула воздух, а потом громко выдохнула.

Кровь потекла — чёрная, густая, драконья. Капля упала на ковёр. Вторая. Третья.

— Я же просила, — прошептала я, кладя руки на его рану. — Не глубоко… А ты вон как…

Он лёг на кровать, а я склонилась над ним, боясь потерять среди складок одеяла пергамент. Его запах обжёг меня раньше, чем я коснулась кожи: пепел и корица — тот самый, что я вдыхала ночами, уткнувшись носом ему в шею. Тот самый, от которого сейчас сжалось всё внутри — не от ненависти. От памяти. От тела, которое помнило его лучше, чем разум помнил предательство.

Я вдохнула, шепча заклинание, а потом выдохнула. Казалось, я выдыхаю пальцами. Руки задрожали с непривычки, а я пыталась себя успокоить.

Я смотрела на место, которое только что было раной. Она уже почти стянулась. Но не до конца.

— Может, я что-то делаю не так? — прошептала я.

Сейчас я чувствовала странную решимость. Не было той ноющей и хнычущей меня, которая готова была часами лежать и смотреть в потолок. Да, пальцы подрагивали, но я понимала. Понимала, что я должна учиться. Я хотела наполнить жизнь новым смыслом, а не сидеть и не ныть часами о том, какая я несчастная и что теперь делать.

Быстрее научусь, быстрее смогу разобраться! Может, Берберт прав? И с драконами всё иначе? — думала я, чувствуя проблески надежды.

Надежда! — слышала я его голос. Строгий голос учителя.

Да, надежда. Она напоминала верёвку, которую кто-то бросил в тёмный люк. И каждый решал, ухватиться за неё или продолжать рыдать, обнимая колени. Может, надежда и ложная… Может, я ошибаюсь… Может, нет никакого лекарства… Но если я не выберусь из этой темноты, я не узнаю, есть оно или нет?

— Сейчас я попробую ещё раз, — прошептала я, находя среди одеяла бумажку.

— Мммм… — послышался стон и вдох сквозь зубы…

— Больно? — прошептала я, видя, как рана затянулась.

Гельд молчал. А я скользнула по его телу глазами — и замерла.

Ткань штанов натянулась.

И внизу живота у меня откликнулось тепло. Не резкое, не стыдливое. Глубокое. Будто что-то внутри, давно замёрзшее под льдом проклятия, вдруг растаяло и потянулось к нему нитями, которые я не контролировала.

— Нет, не больно… — послышался его голос. Хриплый. — Просто… когда ты прикасаешься ко мне… Я не могу себя сдерживать…

Он взял одеяло и положил его поверх штанов, словно пытаясь скрыть следы преступления.

Я не отвела взгляд. Не отдёрнула руки. Просто смотрела — и позволяла себе чувствовать то, что раньше называла слабостью.

Я сглотнула. Моя рука скользнула по его груди туда, к одеялу. Я сжала колени, словно давая себе право понять, хочу ли я этого или нет…

Закрыв глаза, я прислушалась к себе. “Да, хочу… - прошептало тело, когда его рука скользнула по моей шее. Моё дыхание стало прерывистым. От его прикосновения по телу разбегалась сладкая дрожь…

Я отвела голову назад, подставляя его пальцам шею.

На улице было уже темно… Камин почти догорел. В комнате царил полумрак. Я услышала шелест одеяла и скрип кровати, чувствуя, как его рука продолжает гладить меня.

Она скользнула между рубашкой и телом, обнажая моё плечо.

Я слышала его дыхание, слышала щелчок и шелест ремня… Слышала, как он снимает штаны и бросает их на пол…

Моих губ коснулись его губы… Раздвигая их жадным поцелуем, пока рука стягивала рубашку всё ниже и ниже…

— И вот как не любить эту женщину, - слышала я дыхание, чувствуя, как он целует мою грудь.

Я чувствовала его желание.

Жаркое, настойчивое, жестокое. Оно вливалось в моё тело, а как смола: тягучая, липкая, неотделимая. И моё тело отвечало. Между ног пульсировало — не болью проклятия, а пустотой. Той самой, которую он когда-то заполнял до краёв, пока я цеплялась за его плечи и шептала его имя сквозь слёзы экстаза.

Моё тело выгнулось от наслаждения. Руки обвили мою талию, прижали к себе.

— Прости, — прошептал он кожей, губами, каждой клеткой. — Прости за каждый день, когда ты просыпалась одна. За каждый крик, который ты заглушала подушкой. За каждую слезу, которую ты вытирала, думая: «Он никогда не узнает». Я понял только одну вещь. Я готов потерять всё, кроме тебя…

Он жадно втянул запах моих волос и сглотнул.

— Я бы тебя съел, - послышался хриплый голос, похожий на рык. — Ты себе не представляешь, что я хочу с тобой сделать… Если бы я знал, что всё так обернётся, я бы отогнал самрайцев до границы. И не пошёл бы дальше, вглубь снегов… Я был дурак, я думал… “Мой отец завоевал Вильгардию! Мой дед присоединил к империи земли Шаваны и Скарды! Я тоже должен что-то сделать!” Но надо было просто разбить их и вышвырнуть обратно. И тогда я бы вернулся к тебе… Нельзя… Нельзя было оставлять тебя одну… Это моя вина. Моя вина в том, что я оставил тебя одну… Я просто боялся, что они придут сюда… Но больше этого не повторится… Ты больше не будешь одна. Никогда… Обещаю…

А я вспомнила то, что чувствовала, когда он вернул мне мою магию. Между ног пульсировало — не как боль. Как обещание. Обещание того, что будет позже. Когда раны заживут. Когда доверие вернётся. Когда мы снова станем одним — не меткой. Болью. Желанием. Любовью.

— Я хочу заполнить тебя всю, - слышала я шёпот, когда он плавно прижал мои бёдра к своим и простонал.

Я помнила свои стоны, помнила, как задыхалась в его руках. Я чувствовала всё, как раньше.

— Давай, моя девочка, - слышала шёпот.

Я зажмурилась, выгнулась ему навстречу и замерла, хватая воздух ртом и задыхаясь от наслаждения. Острого, как нож, разрезающий тьму, болезненного и такого сладкого…

Я лежала на его груди, чувствуя, как его руки обнимают меня.

— Никому не отдам, - прошептал он в мои волосы. — Пусть это будет конец империи. Но я не отдам. И не отпущу…

Я повела рукой, как вдруг увидела… метку. Она проступила сквозь ожог. Яркая, золотая, сияющая…

— Метка? - прошептала я, садясь на кровати и глядя на свою руку. Да, она сияла… Сияла под моими пальцами, словно символ надежды. Я гладила её, глядя на его руку. Там, на розовой выжженной коже тоже проступило золото.

— Я думала, что связь потеряна навсегда, - прошептала я, снова прикасаясь пальцами к ней.

— Да, она была потеряна, но не до конца, - послышался шёпот его голоса.

Гельд склонился к моей руке и едва прикоснулся губами ожога. И тут я почувствовала, как что-то капнуло на руку.

— Ты что? Плачешь? - прошептала я, шмыгая носом.

— Император не плачет, - усмехнулся Гельд. — Это не я. Это дракон…

И тут послышался стук в дверь. Взгляд Гельда резко изменился. Он стал холодным, как лезвие ножа.

— Кто? - спросил он таким голосом, от которого я бы не стала задерживаться возле двери и бежала бы по коридору.

— Есть информация по магу! - произнес кто-то из стражи. — Мы вычислили его местонахождение, но не можем к нему подобраться… Там повсюду магические ловушки… Башня среди леса. Он прячется там. Мы могли бы разрушить её, но вы сказали взять его живым!

И тут я увидела в глазах Гельда дьявольские огоньки. Чешуя пробежала по его плечам и спине.

— Скоро он будет стоять на коленях, если, конечно, я не сломаю их по дороге, перед тобой и вымаливать прощение…