Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки

Глава 42

— Вера Дмитриевна? — увидев меня на пороге своего кабинета, Давыдов не сдержал удивления.

В его взгляде отразилось беспокойство: просчитывал, успела ли я разминуться с Лилианой?

Конечно, успела. Я намеренно задержалась в соседней комнате, пока не убедилась, что графиня Вяземская ушла. Встречаться с ней мне было ни к чему.

— Мне не сказали, что аудиенции ожидаете вы, — Давыдов не скрывал недовольства, но всё равно раз за разом возвращался взглядом к моей одежде. Кажется, заметил изменения в гардеробе.

Широко ему улыбнувшись, я вошла, не став дожидаться формального приглашения, а потом и вовсе допустила неслыханную наглость: обогнула хозяина кабинета, оставила за спиной стул для гостей и низкий столик и остановилась у распахнутого окна.

— Слышимость у вас здесь превосходная, комнатушки так кучно расположены... а в приёмной для посетителей духота стоит жуткая, вы бы проверили, Михаил Сергеевич, — я повернулась к нему, оперлась ладонями о подоконник и посмотрела прямо в глаза. — Ну, или не секретничали бы возле окна.

Улыбка не сходила с моего лица. Мужчина сперва опешил, но очень быстро взял себя в руки — надо отдать ему должное. В глазах мелькнуло понимание, он хмыкнул и потянул шейный платок, который носил вместо галстука.

— Чего вы хотите? — спросил прямо.

— Минеральной воды, — не удержалась я.

Давыдов недовольно скривился, но подошёл к двери и велел приказчику принести бутылку и стаканы. Затем вернулся и застыл у стены, скрестив на груди руки.

Я же чувствовала себя превосходно, душа пела. И за шантаж было ничуть не стыдно. Я намеренно тянула время, желая посмаковать момент, и постоянно воскрешала в памяти выражение лица Давыдова во время наших встреч. Сперва в Дворянском собрании, затем в Стрельне.

А он бесился, я видела это. Отчаянно пытался скрыть и бесился ещё сильнее. Когда приказчик, наконец, принёс воду, у Давыдова во всю дёргалась на виске жилка.

Вдоволь насладившись, я перешла сразу к сути.

— Я подаю прошение о получении купеческого свидетельства. Его рассмотрят на заседании через неделю, мне нужно, чтобы вы стали моим поручителем.

Мужчина резким жестом провёл по волосам, ещё сильнее прилизывая тёмные пряди.

— Также я планирую создать свою типографию в форме товарищества. Нужно будет ваше участие, но позже.

Брови Давыдова вновь поползли наверх.

— А вы взялись за дело всерьёз, — сказал он неясным тоном.

— У вас создалось впечатление, что я шутила? — поинтересовалась я.

— У женщин часто слова расходятся с делами.

— Значит, вы выбираете именно таких женщин. Стоит задуматься, Михаил Сергеевич, — отрезала я и потянулась за стаканом.

Он неприятно усмехнулся, но обсуждение продолжать не стал. Весьма разумно, учитывая, какую истерику ему совсем недавно закатила Лилиана... С которой, как я поняла, они встречались когда-то и, вероятно, даже были близки...

— С чего я стану за вас поручаться?

Ого! Господин Давыдов решил сопротивляться?

— Откуда мне знать, что у вас хватит средств исполнить обязательства перед купечеством?

— С того, что иначе я скормлю газетчикам историю из вашего бурного прошлого.

Видит бог, я хотела по-хорошему.

Но, кажется, кроме меня в этом кабинете по-хорошему не хотел никто.

— И графиня Вяземская после вашей очень некрасивой ссоры непременно решит, что опорочить её решили вы. Да и Его светлость князь Урусов едва ли в этом засомневается, — сказала я, не сводя с Давыдова взгляда.

Он смотрел тяжело, раздражённо и даже зло, но меня это мало волновало. В прошлой жизни я и не такое выдерживала.

— Вы не посмеете. Вы блефуете, я прекрасно играю в карты и умею отличать блеф от намерения.

— Так испытайте меня, — предложила я ласково. — Откажите, и я уйду, и мы посмотрим, что будет дальше.

— И вам совсем не жаль Урусова? После всего, что он для вас сделал? — резко спросил Михаил. — Его репутации будет нанесён страшный удар.

К такому вопросу я оказалась не совсем готова. Повела плечами и ответила, не глядя на собеседника.

— Его светлость выбрал графиню Вяземскую в невесты. Вероятно, знал, что делал и знал, что может произойти.

Давыдов рассмеялся каркающим смехом, в котором не чувствовалось ни капли веселья.

— Вы совсем ничего не знаете о них, Вера Дмитриевна, — вкрадчивым шёпотом произнёс он. — Как и почему Лилиана стала невестой Урусова. Взять хотя бы, что прежде она была помолвлена с его младшим братом... Но это неважно. На заседании я за вас поручусь и вовсе не потому, что испугался шантажа.

— Вот как? — теперь пришёл мой черёд изгибать бровь. — Тогда почему же?

— Вижу в вас потенциал, как сейчас говорят, — Давыдов вдруг подмигнул мне. — Думал прежде, что вы — ни рыба ни мясо. Признаться, сперва решил, что вы протеже князя, любовный интерес, так сказать. Теперь понимаю, что ошибся.

Язык просто жгло спросить, часто ли у князя бывают любовные интересы, но я сдержалась.

— Вы не пожалеете, — пообещала Давыдову. — К слову, у меня есть несколько идей, как бы вы могли использовать будущий журнал для своего дела.

— Рекламные объявления давать? — насмешливо фыркнул мужчина. — Увольте, этим мы давно занимаемся.

Я позволила себе закатить глаза и укоризненно посмотрела на него.

— Вот и сейчас вы вновь поспешили с выводами. Неподходящая черта для делового человека.

— Это с какой стороны посмотреть, — не слишком уверенно буркнул Михаил. — Так что вы предлагаете?

Как можно проще я объяснила ему концепцию современных «инфлюенсеров». Когда кто-то знаменитый «выгуливает» одежду того или иного модного дома, а затем публикует в социальных сетях фотографии, где отмечает аккаунты и бренды.

То же самое можно создать даже в 1891 году!

Главное: найти знаменитость и договориться, чтобы она появлялась в обществе в одежде из одной-единственной лавки. А потом опубликовать её фото на развороте журнала, перечислить каждый предмет гардероба, указать, где можно приобрести... Нужны или балерины, или певицы, или танцовщицы, или даже известные куртизанки...

Идея родилась спонтанно, я не обдумывала её прежде. Можно сказать, взяла из воздуха, но пока рассказывала Давыдову, невероятно ею загорелась. А вот он — естественно — был полон скептицизма.

— Ну, не знаю... — протянул, выслушав меня.

— И не узнаете, пока не попробуете, — сказала я. — Ну, так что? По рукам?

— А какие у меня будут гарантии, Вера Дмитриевна? Что, если я сейчас соглашусь на ваши условия, вы не пойдёте к газетчикам в другой раз, когда вам вновь что-то от меня понадобится?

Я улыбнулась.

— Никаких гарантий у вас, разумеется, нет. Но я надеюсь, вы увидите свою выгоду от нашего сотрудничества и, как всякий разумный человек, не захотите её терять. Ну, так что, Михаил Сергеевич? По рукам? — и я встала с кресла и протянула ему ладонь в перчатке.

Давыдов долго изучал её, словно на змею смотрел. Потом шагнул вперёд и скрепя сердце пожал.

— По рукам, Вера Дмитриевна.

— Вот и славно. Тогда жду от вас рекомендацию для гильдии в письменном виде.

— Зачем же? — Давыдов усмехнулся. — Я лично поприсутствую на заседании, выступлю в вашу поддержку.

— Какая честь, — ядовито отозвалась я. — Ну, как вам будет угодно. Всего доброго, Михаил Сергеевич, и подумайте над моим предложением насчёт рекламы вашей одежде на балеринах, певицах и так далее.

От Давыдова я вышла в великолепном настроении. Благодаря нелепой случайности и подслушанному разговору встреча прошла ровно так, как я хотела. Я получу от Михаила поддержку в гильдии, думаю, его слово имеет вес в глазах купцов, поэтому свидетельство мне выдадут. Может, поскрипят да посудачат о моей молодости, неопытности, глупости, слабом женском поле...

Это все мелочи.

Главное — свидетельство, и то, какие возможности оно открывает.

Дома меня также ждали приятные новости: две женщины, которым я писала по объявлениям в газетах, откликнулись, согласились встретиться.

Прекрасно, может, вскоре обзаведусь личной помощницей, и с удовольствием передам ей кучу дел.

А уже под самый вечер во время ужина в дверь позвонили. Помня предыдущий визит Лилианы, я готовилась к худшему, но из прихожей раздался удивлённый вскрик Глафиры.

— Батюшки! Барыня, подите сюда!

Когда я ступила в коридор, мимо меня, пыхтя от усилий, протиснулись два крепких мужика: в четыре руки они с трудом тащили огромную корзину роз.

— Там ещё две! — шёпотом сказала Глафира, глаза её сверкали.

На шум в подъезд выглянули соседи. Сворачивая шеи, они пялились на охапки цветов, дожидающихся, пока их внесут в квартиру.

Заметив в букете карточку, я схватила её и развернула.

«Согласен на балерин и певичек.

М.Д.»

Да откуда они все знают мой адрес?! Не дом, а проходной двор.

Завтра же начну подыскивать варианты для переезда, хочу приватности и тишины!