Падение

13. Спасение

Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Адена быстро спрятала осколок за спину и развернулась к двери. Дикими глазами уставилась на нее, словно зверь, загнанный в угол и готовящийся защищаться до самого конца или умереть. Но дверь была неподвижна. Уши вновь уловили скрежет, а вслед за ним донесся очень тихий тонкий звук, чем-то напоминающий рев детеныша какого-то животного. Адена резко поняла, что звуки идут с другого конца комнаты, и устремила взгляд туда. И тут же заметила движение. Она в панике вытащила осколок обратно, выставив его перед собой. Ее лицо исказилось от страха и гнева. Воображение в красках нарисовало образ одной из тех жутких амфибий, что пожирали людей. Она снова услышала рев, уже более отчетливо, и по привычке стала шептать слова молитвы. Металлическая квадратная панель приподнялась и сдвинулась вбок, обнажая темное отверстие. Сердце Адены замерло, и задрожали руки. Вот и смерть явилась за ней, как она и попросила у Солнцеликого. Похоже, он все же даст ей возможность уйти, не совершив страшного греха. Заберет ее себе в светлую обитель, не дав ее душе пасть и сгинуть…

Но неожиданно из черноты высунулась голова, покрытая капюшоном, со спрятанным под повязкой лицом. Адена едва не вскрикнула от неожиданности, когда вслед за ней вскарабкалась перепачканная в человеческих испражнениях, размером примерно с кота, ящерица. Голова спешно огляделась и взглянула на Адену.

— Я за тобой, — прозвучал до боли знакомый голос, и душа Адены сжалась от чувств. Ей стало трудно дышать от радости и боли, что он не пришел чуть раньше, чем нужно было, но все-таки явился за ней.

Девятый ловко вскарабкался и в мгновение ока оказался внутри. Он неслышной очень быстрой поступью дошел до двери, вытащив на ходу из под плаща нож. Осторожно прислушался и, словно убедившись, что там никого нет, засунул нож обратно, стянул с лица тряпку и окинул Адену оценивающим взглядом. Его взор на миг потупился, когда он оглядел ее ниже живота. Адена стыдливо прикрылась руками и неосознанно посмотрела в угол комнаты, где висели одежды.

— Я мигом, — прошептала она, придя в себя и поняв, что ей нужно поспешить. Она начала сползать с кровати, но едва не упала и не закричала, когда на кровать вскарабкалась ящерица. Адена, стиснув зубы, быстро обогнула ее, забежала за ширму. Стянула легкое, но плотное платье, которое показалось ей наименее вызывающим и удобным, и быстро надела его через ноги, наспех затягивая шнуровку на груди и гремя цепью. Надела сапоги, взяла с жердочки платок и накинула на голову. Вышла из-за ширмы и замерла. Ящерица передней лапкой царапала покрывало в том месте, где виднелись кровавые пятна. Девятый напряженно смотрел в то же место, словно поняв все, что произошло. Адену охватил жгучий стыд, и снова захотелось разреветься. Но Девятый, увидев ее, пошел к ней. В нос Адены ударил едкий запах нечистот, когда он приблизился. Она затаила дыхание и сморщилась, увидев, что весь его плащ перепачкан ими. Но Девятый, словно не замечая этого, протянул руки к ее ошейнику. На его губах мельком скользнула улыбка, и он достал искривленное металлическое приспособление. Припал к ошейнику, немного повозился, тот щелкнул и разомкнулся, высвобождая Адену.

Она не выдержала и вздохнула, ощутив привкус свободы. Но смрад снова заставил ее съежиться, и тошнота подступила к горлу.

— Надо идти, — сказал Девятый и издал губами звук, похожий на тот, когда подзывают лошадь. Ящерица вытянула шею и мигом прибежала к ним.

Девятый достал из-за под плаща лоскут ткани и дал животному его обнюхать.

— Ищи, — произнес он. Ноздри ящерицы стали раздуваться. Она мигом припала к полу головой и шмыгнула в яму. Сердце Адены заколотилось от боли. Она сжала кулаки, вспоминая о том, как Клемит надругался над ней. Душу охватила ярость и обида.

— Идем, — сказал Девятый.

— Нет, — прошептала Адена. — Всё не может для него так просто закончиться. Разве справедливо это? Разве… — Она захлебнулась и сжалась, осознавая, что греховные мысли снова завладевают ею, очерняя душу. И ей снова захотелось помолиться, но она понимала, что каждый миг промедления может стоить им жизни.

— Мести хочешь? — неожиданно спросил Девятый.

Адена переполненными чувствами глазами посмотрела на него. Но Девятый был спокоен и лишь внимательно смотрел на нее.

— Я сделаю это, но с одним условием. Помимо селенита, который ты мне обещала, прежде чем вернусь назад, хочу взглянуть, что там наверху. Хочу, чтобы твоя семья позволила мне там немного побыть и увидеть всё своими глазами.

Адена растерялась. С одной стороны, она понимала, что убийство — тяжкий грех. Но ведь не она убьет этого человека, а Девятый. А это значит, что ее грех лишь в мыслях и согласии. И это не так страшно в сравнении с тем, что Клемит сотворил с ней. Это же будет лишь карой, да?..

— Я согласна, — сказала она и тут же про себя стала шептать молитву.

Девятый оторвал от своей рубахи кусок ткани и дал его, и тот, что прежде давал занюхивать ящерице, Адене.

— Следуй за ящерицей. Когда выберитесь, дай ей занюхать лоскут и скомандуй «ищи». Сама прижмись к стене, чтоб тебя не увидели сверху, и дождись меня.

Адена испуганно посмотрела на него, забрав ткань.

— Он огромный и сильный, будь осторожен, — взволнованно произнесла она.

Лицо Девятого неожиданно потемнело, и он отвел взгляд в сторону.

— Бессмертных на этом свете нет.

Адена взволнованно смотрела на него, ведь ей было мало этих слов для спокойствия. И Девятый, словно поняв это, добавил:

— Если вдруг буду ранен, то у меня еще осталась мазь, что мы забрали у торговца. Самую полезную я оставил себе. А теперь поспеши.

Адена оторопела и полезла в яму. Ее тут же передернуло от зловония, а пальцы мерзко вдавились во что-то мягкое. Порыв тошноты подступил к горлу. Лицо позеленело, и она замерла, пытаясь привыкнуть. Девятый молча приблизился к ней, заставив Адену застыть. Ее глаза расширились, когда он оказался совсем близко. Но его руки сняли с ее головы платок, и он ловко повязал его вокруг ее головы, закутав всё, оставив лишь прорезь для глаз. Его черные глаза скользнули по ее лицу и заглянули в глаза.

— Ты тоже будь осторожна, — неожиданно произнес он, слегка прищурив мягко глаза. Адена неосознанно кивнула, ощутив приятную теплоту внутри. Но Девятый снова стал серьезным.

— Иди. Быстро.

Адена сама не поняла, как нырнула вниз и шлепнулась сапогами в отвратительную булькающую мерзкую жижу. Она в очередной раз удержала порыв рвоты и огляделась. Увидела узкий тоннель, на входе которого, на небольшом выступе в стене, светился камушек селенита. Она сразу поняла, что его оставил там Девятый. Под ним в жиже суетливо топталась ящерка, издавая тихий рев. Адена подошла и забрала селенит.

— Ищи, — тихо произнесла она, дав животине обнюхать лоскут. Та мигом вытянула шею и поковыляла вперед, оглядываясь, словно ожидая ее. Адена, собрав всю волю в кулак, наклонилась, чтоб протиснуться в проход, и пошла, следуя за животным. У самой же все мысли были направлены на Девятого. Она понимала, что он справится, выживет и придет к ней. Ведь, кажется, он способен на многое. Он точно не из трусливых и слабых. Но, кажется, ее душа сможет успокоиться, только когда они снова воссоединятся и пойдут дальше вместе.

Девятый бросил в яму свой грязный плащ, оставшись в одних штанах, сапогах и рубахе. Забрал с вешалки одно из платьев, наспех вытер сапоги и запачканный нечистотами пол. Выбросил платье в яму вслед за плащом. Вернул на место металлическую панель, подобрал с пола цепь и протянул ее до кровати. Увидев на полу осколки кружки, наспех запинал их под кровать. Огляделся, чтоб убедиться, что следов никаких больше не осталось. Раскрыл плед, достал нож и лёг на кровать, накрывшись тканью до самой макушки. Его дыхание стало мирным и спокойным. Сердце билось так тихо, словно он приготовился ко сну. Убийство для него было самым привычным делом, и он как будто вновь вернулся в те времена, когда ещё был одним из отряда смертников под руководством старого господина. Избавлялся от всех неугодных, тихой тенью подкрадываясь к ним и убивая без лишнего шума.

Пальцы крепко сжали рукоять ножа, когда он услышал шаги из-за двери. В голове промелькнула мысль о том, что нужно будет принести Адене доказательство, чтоб ее душа получила удовлетворение и они смогли спокойно двигаться дальше. Дверь скрипнула, и Девятый нарочито согнул ноги в коленях, подтянув их к груди, аккуратно дернул цепью и принял под пледом позу эмбриона.

— Моя прелестница, скоро состоится казнь тех иноверцев, что владели тобой, и мне нужно присутствовать там. Но перед этим я хочу насладиться тобой, и никто не посмеет помешать нам… Но… Похоже, тебе сначала нужно принять ванну. Хм-м, понимаю… Должно быть, эти уроды кормили тебя всякой дрянью. Что ж, их ждет страшная смерть, не волнуйся, — шаги прозвучали совсем близко. — Пойдем, я помогу тебе помыться, прелестница моя. Не волнуйся, твою красоту ничто не омрачит, особенно в этом отвратительном месте.